Чтение онлайн

Воспоминания давят на меня.

Насколько Райан похож на своего отца?

Но как только этот страх захватывает мои мысли, Райан хватает веревку и бросает ее конец в яму.

– Быстрее, ты, задница! Ради всего святого, почему тебя нельзя было благословить скоростью?

Из меня вырывается вздох облегчения.

Ошеломленный золотой коготь приходит в себя и поднимается на ноги, с его металлического меха падают комья грязи.

Я хватаюсь за веревку и, перебирая руками, карабкаюсь вверх так быстро, как только Райан может меня вытащить. Как только я преодолеваю край ямы, он вцепляется в мое предплечье, а я - в его, и он прикладывает все свои силы, чтобы скорее вытащить меня.

Мы вместе падаем беспорядочной кучей грязных, пропитанных потом, покрытых кровью конечностей.

– А теперь давай, мать твою, вернемся в Дюрен, - говорит Райан.

Обратный путь до туннеля проходит как в тумане. Кровь стекает по моей спине и руке. Странные птичьи крики преследуют нас. Мы карабкаемся по осыпям, прорываемся назад через лес с ядовитыми соснами, бежим, как испуганные кролики.

Я никогда не просил об этой войне, но теперь я на переднем крае.

И не я один. Это открытие означает, что семь десятилетий мира короля Йорууна подходят к концу. Публично короля называют Благожелательным Боровом за его устойчивое правление, как у крепкого дикого животного. А вот за спиной? Скорее, Благожелательным занудой. В свои девяносто с небольшим лет это не тот король, который поведет нас в бой.

Не против оседланных золотых когтей. Армии поцелованных богом. Короля, который пожертвует собственным жрецом, чтобы взломать заклятие, превратив его в чертов дверной упор.

Ах, да, - безжалостного короля, который к тому же является отцом Сабины.

Идя за Райаном, прихрамывая от боли, я не могу не проклинать его за безрассудство, из-за которого мы едва не погибли. В то же время в моей голове рождается мысль, что, возможно, Астаньону нужен кто-то безрассудный во главе. Лидер, смелый и решительный, такой же безжалостный, как сам безумный король Рашийон. Король, который без колебаний бросится прямо в лагерь врага.

Черт. Никогда не думал, что скажу это, но, возможно, Райан должен быть королем.

Мы не возимся с лестницей, а просто прыгаем ко входу в туннель и падаем в грязь. Пока мы ковыляем по проходу, из рубашки Райана выпадает звенящий клубок ремней и лезвий.

Он наклоняется, чтобы поднять его, и я узнаю блеск перчатки с пятью золотыми когтями.

Черт бы его побрал - я-то думал, что Райан искупил свою вину после того, как спас мне жизнь, но Лорд Лжецов не может не украсть что-нибудь по дороге, верно? Хотя он прекрасно знает, что, когда волканские солдаты обнаружат пропажу, это вызовет подозрения.

– Что?
– В его голосе звучат защитные нотки, хотя я ничего не сказал.
– Я должен был забрать его. Доказательства очень важны, друг мой. Без них кто поверит в нашу историю?

Его глаза сверкают озорством, яркие, как полированные грани его голатского десятицентовика, когда мы вылезаем на астаньонской стороне и направляемся к нашим лошадям.

Глава 17

Сабина

Дни с ливнями в середине лета превращают улицы Дюрена в непроходимую грязь. Я отвлекаюсь, помогая Бриджит со стиркой и ухаживая за животными в замке. Мы по локоть погрузили руки в грязную воду, борясь с ворчливым, насквозь промокшим котом, когда раздается стук в дверь.

– Не откроешь?
– спрашиваю я, поскольку у меня больше шансов не дать кошке вырваться из моей медной ванны и испачкать бесценный ковер грязными отпечатками лап.

Бриджит вытирает руки о фартук, направляясь к двери. Кошка хмуро смотрит на меня:

Отцепись от меня, ведьма! Это же пытка!

Это ты упала в бочку с медом,– говорю я.
– Повезло, что я успела добраться до тебя до того, как кухарка поднесла мясницкий нож к твоей шее.

Кошка ворчит, прикрыв глаза, в которых все еще горит ненависть ко мне, словно я каким-то образом сговорилась против нее с шаткими полками в кладовке.

– Леди Сабина.
– Настойчивый голос Максимэна заставляет меня опустить мыло.
– Вы необходимы. Это срочно.

Он без шлема, седые волосы взъерошены, пот заливает лицо…

– Это кровь?– спрашиваю я, вытирая руки об одолженный фартук.

– Это… - Его настороженный взгляд переключается на Бриджит.
– Картошка. Поторопись.

Картошка. Наше кодовое слово для единорога. Я тут же стягиваю с себя фартук и сую его в руки Бриджит.

Ты еще не смыла мед!– Возмущается кошка, но ее жалобы остаются без внимания, когда Максимэн кивает головой, приглашая меня следовать за ним по коридору.

Его шаги стремительны, он идет очень быстро. Мне приходится почти бежать, чтобы не отстать. Мой пульс учащается вместе с шагами, я беспокоюсь, потому что никогда не видела Максимэна таким взволнованным, даже когда я натравила тигра на стадион с десятью тысячами зрителей.

– Прошлой ночью работники закончили строительство стойла для единорога, - объясняет он тихим голосом.
– Мы пытались переместить его на новое место. Мы использовали железные цепи и копья. Делали его намного позже заката, чтобы он не мог использовать солнце… Но он все равно убил несколько человек.

Чертовы боги.

У меня перехватывает горло, и мне приходится напомнить себе, что нужно дышать, пока мы бежим по ступенькам Сорша-Холла.

– Я не знаю, что я могу сделать. Он меня не слушает. Единственное, к кому он может прислушаться, - это к кому-то из своих…

От резкой остановки мои сапоги скользят по булыжной мостовой, ведущей к городским воротам, пока я, размахивая руками, разворачиваюсь к конюшням Валверэев.

– Нам нужна Мист!

К тому времени, как мы взнуздываем Мист и ведем ее на тренировочную площадку Золотых Стражей, все мое тело трясется как в лихорадке. Я боюсь, что единорог снова причинит вред людям, и я также знаю, что есть грань, за которой даже Райан согласится, что он слишком опасен, чтобы оставлять его в живых.

Пока мы идем к старым казармам, Мист искоса смотрит на меня.