Серебряные крылья
Шрифт:
— Мы все желаем добра вашему отцу, Фрэнки, — сказала Саманта.
— Спасибо. Увидимся с вами завтра, — сказала Фрэнки и, когда последний из сотрудников вышел, добавила: — И с вами тоже, Джаред. На сегодня вашей помощи с меня больше чем достаточно.
— Вы правы. Моя помощь нужна вам меньше, чем чья-нибудь другая, — сказал Джаред. — До завтра.
Махнув ему рукой на прощание, она задумалась, пытаясь понять, что он имел в виду. Но чувствовала себя настолько усталой, что не было сил шевелить мозгами.
То, что сотрудники беспокоились об отце, согревало ей душу, но сердце было заполнено печалью. Чувство беспомощности убивало ее. А в памяти всплывали нерадостные картины детства.
«Фрэнки, ты опять плачешь? Ты что, совсем маленькая? Прекрати сейчас же этот глупый крик! Твоя мать уже на небесах, она там счастлива. Если ты не прекратишь орать, я тебя нашлепаю…» — слышались голоса.
Она резко тряхнула головой, стараясь избавиться от воспоминаний.
— Фрэнки, с вами все в порядке?
Открыв глаза, она увидела Тома, склонившегося над столом и смотревшего на нее вопросительным взглядом.
— Том, я и не заметила, как вы вошли. Спасибо, у меня все в порядке.
Она выпрямилась и начала разбирать карандаши у себя на столе. Том ободряюще улыбнулся:
— Не беспокойтесь, все уладится. Они найдут вашего отца. С ним, надеюсь, ничего не случилось.
— Я тоже на это надеюсь, — сказала она. Ах, если бы это оказалось правдой!
— Да, я совсем забыл, это письмо для вас. Без обратного адреса, — добавил Том и передал ей конверт. — Увидимся утром.
— Спокойной ночи, Том.
Фрэнки осторожно открыла конверт и вытащила оттуда перышко и записку. В ней было написано: «Вы знали, что вашего отца во Вьетнаме называли ястребом?»
Ей стало страшно. Ноги ее дрожали, пустота в офисе и в огромном ангаре угнетала, она чувствовала себя невероятно одинокой.
Черные буквы на белой бумаге казались ей угрожающими, когда она вертела перышко между пальцами. Записка, безусловно, была от Стэнли, но что он хотел этим сказать? Ясно, что в его визите с ястребом был какой-то глубокий смысл. Как он сказал? Что он теперь владеет ястребом с подрезанными крыльями. Ею овладела паника, когда она отчаянно пыталась уловить смысл присланной записки.
Фрэнки постаралась погасить страх и печаль, нахлынувшие на нее. Страх потерять отца вызывал в памяти воспоминания, о которых она хотела забыть и надеялась, что они никогда не вернутся.
Ей опять слышались голоса:
«— Фрэнки, ты должна делать то, что я тебе говорю. Я сказала, что в этом платье нельзя играть.
— Но мама мне всегда разрешала.
— Твоя мама умерла, и теперь я твоя мама.
— Вы не моя мама, вы только приемная мама. Вы никогда не будете моей настоящей мамой.
— Ты не смеешь разговаривать со мной таким тоном. Как ты думаешь, кто ты такая? Вот отшлепаю тебя как следует, тогда будешь знать.
— Нет, нет.
— Я не знаю, кем ты себя воображаешь, но ты никто. Просто упрямое ничтожество, которое никому не нужно.
— Нет, это не так!
— Не смей мне дерзить!»
Вспомнив жгучую горечь от пощечины, Фрэнки инстинктивно приподняла подбородок. Она быстро собрала вещи, погасила свет и поторопилась к своему «мустангу».
Ночь была теплой, и в машине с откинутым верхом приятный ветерок освежал лицо. Дорога от аэропорта до дома была короткой. Но времени оказалось достаточно, чтобы соревноваться с ветром и оставить позади всю бурю эмоций.
Глава 3
На следующее утро, глядя, как Фрэнки заходила в ангар, Джаред почувствовал невероятное волнение. Каждый раз, когда он видел ее, ему приходилось бороться с труднопреодолимым желанием убрать волосы с милого лица и коснуться нежной кожи. Но она производила впечатление недотроги, и это заставляло сохранять дистанцию.
— Я лечу в Канаду. Туда, где потерпел аварию самолет моего отца, — сказала она. — Если вам что-нибудь понадобится, пока меня не будет, Том, как всегда, вам поможет.
Темные круги под глазами говорили о том, что Фрэнки мало спала прошлой ночью. Но высоко поднятые плечи и решительная походка должны были показать всем, что она сама справится со своими бедами и не потерпит проявлений жалости. Джаред не мог не восхищаться ее мужеством. Успешно управлять деятельностью компании в то время, как пропал отец, было непросто. Такая ситуация могла сломить любую женщину.
— Не беспокойтесь, шеф, тут все будет в порядке, — успокоил он ее и шутливо взял под козырек.
Фрэнки нахмурила брови и усмехнулась:
— Вы говорите, не беспокойтесь? В последние несколько недель у нас было больше происшествий, больше проблем, чем за все время существования компании «Кенси эйр». Зачем мне беспокоиться? Один Бог знает, какое происшествие может быть следующим. Я ужасно не хочу улетать, но мне очень важно осмотреть место аварии.
— Ладно, вам пора в путь. Похоже, Том уже приготовил ваш самолет.
Фрэнки помолчала, внимательно глядя на Джареда. Молчание прервал громкий голос Тома:
— Самолет заправлен, можно вылетать.
— Иду, — ответила Фрэнки, но повернулась очень медленно, как будто она боялась того, что ожидало ее впереди.
— Подождите, — раздался голос Саманты, — вам звонят из полиции.
Джаред поспешил за Фрэнки в главный офис и следил за выражением ее лица, когда она схватила телефонную трубку. Слушая, Фрэнки закрыла глаза и сжала губы.
— Хорошо, я поняла, спасибо. — Положив трубку, она тихо сказала: — Они нашли отца. Он в госпитале в Брэдфорде, в Канаде. Кто-то встретил его бредущим по деревенской улице. Он не помнил своего имени и не знал, как там оказался. На нем обнаружены следы ушибов. Его отвезли в госпиталь. Так что теперь я полечу повидаться с отцом, вместо того чтобы лететь на место аварии.
Джаред смотрел, как Фрэнки вырулила на взлетную полосу. Все небо было темно-серым, но воздух оставался по-летнему теплым. Он знал, что как только самолет пробьется сквозь серые облака, солнце засияет во всю мочь. И Джаред улыбнулся, вспомнив, как сам проделывал такой же путь, и как это поднимало настроение. Полет должен занять у нее примерно час с четвертью.