Чтение онлайн

— Умоешься, будешь посимпатичнее, — улыбнулся Атрейон. — Хотя ты всё равно некрасивая.

— Сам ты дурак зубастый! — привычно отозвалась я, чувствуя, что больше ничего не болит, и силы будто новые влились. Ура, ура, зубы на месте, приросли вроде!

Он покачал головой.

— Чеффы не сдаются, — сказал он. — Даже умирая, плюнут.

— Чеффы не сдаются, — повторил Эдик, улыбнувшись.

Меня снова загнали в комнату. Я пошла умываться, вода в тазике совсем покраснела от крови. Атрейон молчал, усевшись на стул, как совсем недавно Фебал.

— Анья, — сказал он наконец, — ты странный человек.

— Чем это я странный? — буркнула я.

— Ты так отчаянно сопротивляешься… и ни разу не попыталась бежать… ты могла хоть попытаться вырваться отсюда…

— Когда Лина здесь? Или Эдик, или Роирриа… Или Куколка? Чтоб их убили? Да и остальные стражники, они не плохие…

— Их жизни важнее твоей?

Я не ответила. Сама думала бежать, но не ценой же чужих жизней.

— Я наблюдал за тобой всё это время, — сказал Атрейон. — В тебе странная сила… Я не о магии говорю, с браслетами ты ничего не можешь сделать. Ты умеешь привязать к себе. Твои стражи, все, как один, заботятся о тебе, рискуют собственными жизнями, нарушая запреты, чтобы помочь тебе. Ты знаешь, что Эдвейна за то, что он сегодня оставил свой пост, должны бы казнить?

— Что? — вскрикнула я. — Не смей! Я… я тебя укушу!

— Кусай, — он поморщился, протянув мне руку. — Если тебе станет от этого легче, кусай. Я ничего не скажу его командиру. Просто сделаю вид, что ничего не было. Не впервой.

Я растерянно смотрела на него. Оттолкнула его протянутую руку, такую тонкую, такую изящную.

— Я часто прихожу по ночам к твоей двери, слушаю твои песни… — сказал он, и такая боль звучала в его голосе, что мне как-то совсем неуютно стало. — Мы не понимаем, о чем ты поёшь, но в твоём голосе мы чувствуем тепло солнца и синеву неба. Ты не представляешь, что это такое — жить здесь, на земле… ты никогда не видела другого, для тебя это нормально и привычно… Этот неповторимый воздух, это тепло, эта пронзительная чистота… Так больно и так сладко…

— Атрейон, — смущенно сказала я, — расскажи о своём мире. Почему вы уходите оттуда?

— Наш мир… он чужд нам, враждебен… Это огромная каверна, запечатанная магией, так глубоко под землей, что и за тысячу лет не пробиться наверх. Там вечная тьма… там вечный холод… бесплодная земля, которая родит только скудные мхи и лишайники, большинство из них ядовиты. Тамошние звери страшны и свирепы… Мы живучий народ, приспособились, выжили… Но холод впивается в наши кости, голод убивает медленно, но верно. Анья, мы только здесь увидели, что такое настоящая еда! Это благословение — земные плоды, согретые солнцем! Эти фрукты и овощи, что выращивают люди, ты не видела, как мы сперва боялись прикоснуться к яблокам, которые люди на ерунду вроде хмельных напитков переводят! Как страшно мы жили, я только сейчас понимаю, когда увидел разницу… У нас появился шанс выжить, понимаешь, Анья? Этот проклятый Фебал Арвайд сумел найти единственный работающий портал, связанный с нашим миром… Потому мы пообещали ему всё, лишь бы вырваться оттуда и выжить…

— Ты же говоришь, приспособились, — прошептала я.

— Приспособились поначалу. Мы многое можем перенести… Даже эту болезнь, от которой мы живем так мало, и так страшно и быстро умираем… Даже это мы выдержали… Но… Анья… больше половины мужчин бесплодны… Больше двух третей всех женщин не могут даже зачать. А из каждого десятка с таким трудом рождённых детей выживает лишь один… Мы вымираем как народ, понимаешь? Вымираем, как вид! Нас всего несколько тысяч осталось… Мы даже не можем позволить себе привязанность, всё направлено на выживание…

— Роирриа… не может иметь детей? — спросила я.

— Нет. Никогда. Таким, как он, даже не позволено… ничего. Ни семьи, ни утешения…

— Зачем сиды это сделали с вами? Легче было бы просто убить… — прошептала я, давясь подступившим к горлу комком.

— Я не знаю. Я тогда еще не родился, как и никто из моих братьев. Только отец Балор знает, из-за чего началась та война. Он настолько древен, что сложно понять его мудрость…

— Сколько же тебе лет, Атрейон?

— Тебе не говорили, что неприлично такое спрашивать? — усмехнулся Атрейон своими бледными, почти белыми губами. — Мне чуть больше сотни лет. Я самый младший сын Балора.

— Сотня? Это значит, ты… — обмерла я.

— Нет. Я был рожден при помощи магии. Я один из тех немногих, кого не коснется эта болезнь. Мои братья живут долго, старшему две тысячи лет.

— Так… надо всех так! Если у вас такая магия!

— Анья… ты не знаешь, какой ценой родились я и мои братья.

Он резко отвернулся и, хмурясь, вышел за дверь.

Я растерянно долго смотрела в пустоту перед собой. Ничего я с ними не понимаю. Дурацкие фоморы, дурацкие сиды, дурацкий Атрейон… Скотина Фебал!

Наступила ночь пятого ритуала. Предпоследнего. Самхейн через три дня. Я даже толком очухаться не успею. Мои друзья должны быть совсем рядом, я была уверена, что они меня не послушались.

Начинался ритуал, как обычно. Снова молчаливый строй фоморов охранял зал, снова Фебал под пение заклятья резал мою полузажившую руку, опять левую, ей больше достается. Снова за моей спиной стоял Атрейон, молча, но я слышала его дыхание.

Ворон пел заклинание, плескал моей кровью на портальные камни. Выходили фоморы. Как всегда. Я, полузакрыв глаза, качалась на ватных ногах, в голове у меня мутилось. Подташнивало.

Я больше не испытывала страха. Я почти умерла, а мертвым бояться нечего. В глазах всё плыло, лица фоморов сливались в одно белесое пятно. Кажется, не рассчитали маги, во мне слишком мало крови, не хватит на следующий ритуал.

«Ни Гриэн! — отчетливо прошептал Хаос в моем разуме. — Прими силу. Если ты этого не сделаешь, ты умрёшь.»

Я даже не удивилась. Я находилась на грани сна и смерти. Я плыла в холодных волнах, мое сознание уносил бурный поток ледяной магии.

«Ни Гриэн… Ты почти мертва… Ты не доживешь до Самхейна. Не успеешь восстановиться.»

— Зато я своей жизнью помогу… Это не страшно — умирать… — прошептала я. — Я больше не боюсь тебя, Хаос.

— Анья? — почти беззвучно шепнул сзади Атрейон.

— Прости меня, Атрейон, — едва шевелились мои губы. — Я не доживу до Самхейна. Я не смогу освободить твоего отца. Я рада, что хотя бы большинство твоего народа успело… пока хватило моей крови…

У меня подкосились ноги. Прикованные к каменному столу запястья не дали мне рухнуть, я просто повисла на них, чувствуя бёдрами ледяной пол.

— Анья! — вскрикнул Атрейон, падая рядом на колени. — Арвайд, хватит! Останови ритуал! Больше не бери у нее кровь!

Фебал замолчал, сияние вокруг портальных камней стало угасать.

— Анья, Анья! — шептал Атрейон, торопливо отстёгивая меня от захватов. — Потерпи! Только не умирай! Я все силы тебе отдам, только держись!

— Чефф! — пронесся испуганный шепот среди фоморов. — Держись, Чефф!

Я узнала в одном из голосов Роирриа.

Атрейон поднял меня, судорожно прижал к себе. Я чувствовала тепло его тела. Его руки светились, пытаясь влить мне сил. Его магия всегда такая холодная, всегда такая чужая, вдруг потеплела. Атрейон сам удивлённо ахнул. И еще сильнее прижал меня к себе, удерживая на весу.