Чтение онлайн

К счастью, командиры решили не рисковать лишний раз. Было ясно, что одними "громовержцами" такое количество прибывающих врагов не остановить. Протрубили горны, и стрелки, взвалив свои исполинские ружья на плечи, поспешно отступили за построения пехоты.

– Приготовиться!
– команда была подхвачена сотниками, разлетевшись по всей широченной линии обороняющихся, и передние ряды солдат подняли свои семизарядные магистрелы. В течение нескольких секунд тысячи стволов магических ружей уставились в сторону иругами.

– Пли!!

Ружья пехотинцев ударили звучно и нестройно, и каждый воин сам выбирал себе мишень из бесчисленного множества целей далеко впереди. Тем, кто в эти мгновения был на вершине холма, могло показаться, что все пространство внизу, вокруг ставки командования заполнилось трескучим грохотом и мерцанием сотен красных вспышек. Огромное количество солдат вело свободный огонь, паля в катящуюся на них живую массу вопящих, свирепых созданий, и из них мало кто промахивался. Солдаты быстро разряжали магические кристаллы, сразу же, не тратя время на перезарядку, отступая на задние ряды и освобождая место для тех, кто стоял сзади. Выстрелы звучали безостановочно, подчистую выкашивая передние ряды наступающих иругами.

Манарин следил за начавшимся сражением не без волнения. Он уже знал о потрясающих качествах магического оружия, привносящего новую тактику и стратегию, которое не получило широкое распространение во время предыдущего конфликта. Теперь же у него был шанс увидеть воочию на что способны люди, вооруженные магистрелами не как экспериментальным, а уже полноценным оружием. Манарин видел, что при помощи магистрелов, при их значительном количестве можно удержать на расстоянии даже такую огромную свору врагов, которая уже заполнила большую часть обширной степи. Их можно было удерживать на расстоянии, и даже больше - не подпуская к себе вплотную, перебить их всех.

"Нас слишком мало и у нас не хватит запасов магических кристаллов".

Думая об этом, первый маршал злобно стискивал в кулаках поводья. Более десяти тысяч стрелков - это знатная сила, но даже она имеет предел. Скоро подсумки пехотинцев опустеют, и тогда им придется встречать этот живой вал из темных тел лицом к лицу.

Манарин чуть подался вправо, не отрывая взгляда от поля, заполненного огромным неорганизованным войском противника. Адъютант немедленно отреагировал на это движение, раскрывая планшет и макая перо в маленькую чернильницу, болтающуюся на поясе.

– Приказ командующему подразделениями "громовержцев": подняться на склоны холма и закрепиться там, продолжить стрельбу с высоты.

Адъютант, лихо записавший приказ маршала, немедленно бросился вперед, рискуя слететь с крутого склона и свернуть себе шею.

Оглушительный и повсеместный треск магистрелов длился еще несколько минут, вытесняя другие звуки. Огромная линия обороны безостановочно палила по наступающим силам врага, уничтожая иругами сотнями. Как и можно было предположить, их натиск не ослабевал ни на секунду, а само понятие "потери" для них просто не существовало - по крайней мере, пока.

Кристаллы, заряженные магией корр, подходили к концу. Солдаты отстреливали последние носители этого магической силы, а те, кто уже лишился боеприпасов к магистрелам, брались за копья, не дожидаясь команды офицеров. Волна темных тел приближалась, напоровшись на тонкую линию торчащих вперед кольев и преодолев ее почти не замедляя ход, быстро подступая все ближе и ближе, сокращая последние десятки метров, разделяющие их и ненавистных светлокожих имперцев.

– Приготовиться! Поднять щиты! Копья!!

Солдаты бросали в траву уже не нужные разряженные магистрелы, готовясь встретиться с неизбежным - прямым столкновением с огромным количеством врагов. Все их усилия перебить как можно больше тварей на расстоянии словно бы не возымели своего воздействия. Иругами по-прежнему было огромное количество, а их стремление убивать выросло во много крат.

Укрывающиеся широкими прямоугольными щитами пехотинцы с остервенелым рычанием и бранью подняли копья, нацелив сверкающие жала в подступающих врагов. Солдаты стояли плотным строем, плечом к плечу, сомкнув края щитов. Иругами были уже совсем близко, их топот звучал беспрестанным гулом, и передние ряды уже могли хорошо разглядеть их, полуголых, с остатками красной краски на темной коже, там, где были нанесены ритуальные узоры, облупившиеся за время долгого и изнурительного перехода. Солдаты видели бесчисленные озлобленные морды с венчающими головы рогами, глаза иругами неестественно горели страшным огнем боевого помешательства, заглушающего инстинкт самосохранения. Не смотря на продолжительную стрельбу в упор, пехотинцы так и не смогли перебить основную часть первой волны, плохо вооруженных и неподготовленных рабов иругами, брошенных в атаку с целью задавить живой массой врага в буквальном смысле этого слова. Бегущие к пехоте иругами почти не были вооружены; лишь у кое-кого были короткие, плохо сработанные мечи, кинжалы и копья с коротким древком. Некоторые из иругами были с повязками на глазах - те немногие рабы, которые были ослеплены еще в Красной пустыне и брошены вперед, по направлению к границам империи. Некоторые из них уцелели за время этого перехода, не став пищей для других "боевых товарищей".

– Стоять! Стоять насмерть!
– орали сотники, с трудом перекрикивая рев иругами и топот тысяч ног.
– Не шелохнуться, никому!!

Иругами не устрашил частокол копий, и они бесстрашно бросились прямо на них, словно бы и не замечая направленного в их сторону оружия. Спустя миг волна иругами с оглушительным грохотом и воплями встретилась со щитами и копьями людей, ознаменовав полноценное начало нового конфликта, который должен был поставить точку в существовании одной из сторон.

Пехота дрогнула под этим натиском, но строй устоял, удерживая напор. Иругами, бросающиеся на копья, калечили себя, пробиваясь вперед через корчащихся от боли других воинов, уже сраженных копьями, чтобы врезаться в подставленные щиты, бессильно царапая их и пытаясь прорваться за их заслон. Тем, кому удавалось пробиться вплотную к стене щитов, уже не было дороги назад, так как их подпирали другие иругами, рвущиеся к живой плоти и крови своих врагов. Уже спустя несколько секунд первые ряды пехотинцев не могли видеть ничего перед собой, кроме как заполнивших тел врагов. Копья были блокированы повисшими на них иругами, и ими было невозможно бить - солдатам первой линии оставалось лишь мужественно держать свое оружие и щиты. Пока им не оставалось ничего другого, кроме как стоять как прежде, не давая возможности иругами пробиться внутрь построений.

Подобно текущему потоку воды, иругами попытались обойти с флангов отдельные построения, но отовсюду их встречали лишь плотный частокол сияющих наконечников копий, торчащих из-за целой стены широких щитов. Некоторые из иругами бросались вперед, топча своих собратьев и взбираясь по нависшим на копьях и щитах телам, чтобы броситься вперед, обрушиваясь сверху на пехотинцев, однако задние ряды не спали, поднимая копья так, чтобы любой иругами, ослепший от жажды крови тут же встречал свою смерть. Тем, кому "посчастливилось" пробиться внутрь, падая на солдат и вцепляясь в их одежду и латы когтями и зубами, тут же рубили мечами. И таких смельчаков среди иругами, вконец одуревших от практически безостановочного наступления и встречи с ненавистными людьми, становилось все больше и больше.

Манарин с тревогой смотрел вниз. Он понимал, что солдаты не могут просто так стоять и ждать, что еще немного, и иругами начнут прорываться. Вначале они сломят оборону где-то в одном месте, когда погибнет один, потом десяток, потом сотня и оборона развалится, обрекая все войско на чудовищную кровавую резню и прорыв этого полчища вглубь империи. Маршал видел, что вся степь впереди заполнена иругами, и лишь далеко, у самой кромки леса только-только стали видны их причудливые стяги. Каста воинов и всадников замыкала авангард, это были еще более жестокие и сильные создания, и к тому времени, как они доберутся до армии людей, последние имели высокие шансы быть неготовыми сдерживать натиск настоящих, хорошо обученных и вооруженных воинов противника.

"Маги! Вот теперь пора", подумал Манарин, уже готовый отдать приказ через адъютанта, но архимаг Теору словно бы прочел его мысли. Над степью, заполненной иругами, засверкали яркие красные, желтые и фиолетовые вспышки, словно бы кто-то пускал фейерверки. Маршал мрачно улыбнулся, он узнал эти вспышки, знаменующие подготавливаемые боевые заклинания, бьющие по площади.

Вновь зазвучали выстрелы "громовержцев", на этот раз их раскаты звучали ближе и громче. Стрелки, получившие приказ маршала, смогли подняться на крутые склоны холма со своим чудовищными ружьями и найти места для ведения стрельбы. Маршал, услышав первые выстрелы и увидев далеко впереди взрывы в огромной толпе иругами, взметающие в воздух разорванные тела, приободрился. Он понимал, что боеприпасы у стрелков на исходе, и их огонь, конечно же, не будет способен перебить всех наступающих - но против такой армии иругами даже самая малая подмога могла быть не лишней.