Чтение онлайн

– Маршал Манарин, - громко сказал один из рыцарей, и маршал узнал великого князя Арке Суралиса. Высокий, широкоплечий мужчина в годах с гордой осанкой, он был облачен в тяжелые доспехи, на свету отливающие бледно-оранжевым цветом. Алый плащ рыцаря ниспадал до самой земли, и на его груди поверх доспехов на цепи покоился тяжелый, богато украшенный золотом и самоцветами цветок, символ Праматери - знак того, что великий князь был приверженцем культа богини-защитницы.

Суралис смотрел на приближающегося маршала спокойным и ясным взглядом. Его волосы были тщательно уложены и зачесаны назад, короткая бородка, обрамляющая рот и линию подбородка могла бы быть эталонным символом, означающим, что ее обладатель аристократ до кончиков ногтей.

Великий князь и старшие офицеры, капитаны и полковники, развернувшиеся в сторону прибывшего командира, вытянулись в струнку. Раздался нестройный, звонкий стук кулаков о стальные панцири, вскинутых и застывших в воздухе в салюте - воистину, Манарин почувствовал себя в свой тарелке только сейчас. Маги же лишь коротко кивнули в знак уважения к маршалу. На миг остановившись, он ответил на приветствие, лишь после этого приблизившись к командирам.

Суралису было сложно представить, как этот мелкорослый старик может резво перемещаться на поле боя и быстро разить врагов. Маршал был неказист и коротконог, в его нелепой широкоплечей фигуре, облаченной в темно-красную крупнопластинчатую бригантину, было что-то квадратное и неповоротливое. Его обритая голова и грубое лицо с изобилием морщин, массивным носом и широким ртом буквально кричали о низком происхождении маршала. Суралис слышал, как недруги прозвали Манарина "крестьянином", но великий князь еще не видел никого, кто осмелился бы сказать это в лицо герою империи.

Великий князь разглядывал мелкорослого и широкоплечего маршала холодным и оценивающим взглядом. Они были знакомы уже давно, но Суралис, наслышанный о подвигах этого человека, ни разу не видел его в бою. Он и сам не знал, почему, но сегодня, в этот пасмурный и холодный день он преисполнился скепсиса по отношению к этому человеку.

– Какая подлость, - проговорил Суралис.
– Не ожидал такого от имперского штаба. Вы только взгляните, - великий князь развернулся боком к маршалу, широким жестом радушного хозяина показывающий вид на свои владения, обведя рукой линии солдат:

– То, что вы видите - это все, что предоставили нам для того, чтобы остановить авангард иругами, господин первый маршал. Ни одной движущейся крепости, ни одного воздушного корабля.

Суралис вновь повернулся к Манарину, наклоняя голову и понижая голос:

– Мы будем останавливать эту живую волну лоб в лоб, как и тысячу лет назад во время Первой войны с кровожадными нечестивыми тварями. Гвардия Алых Щитов уже оповещена о вторжении, но их магистр так ничего и не предпринял.

Манарин знал об этом. Гвардия Алых Щитов была самым могущественным и древнейшим рыцарским орденом, сохранившимся до этих дней со времен Второй войны с иругами. Тридцатитысячное войско искусных воинов, веками передававшими опыт противостояния извечному врагу людей на Энкарамине, так и осталось в пределах долины Мэнмул. Манарин понимал, что без приказа из столицы Гвардии запрещено предпринимать что-либо, и раз так, то им придется рассчитывать лишь на то, что у них было в распоряжении на данный момент.

– Движущиеся крепости слишком медленно перемещаются, великий князь, - ответил Манарин.
– Им ни за что не поспеть вовремя к этому месту. Воздушные суда...
– он чуть прищурился.
– Да, признаю, мне следовало чуть нажать на этих толстолобых прижимистых чинуш, чтобы они раскошелились хотя бы на дюжину боевых магилетов. Однако, думаю, мы можем приберечь их для войны на территории Красной пустыни.

– Боюсь показаться банальным, но я не один, кто надеется на ваш талант искусного стратега и полководца, господин первый маршал, - проговорил Суралис.

Манарин приблизился вплотную к столу, сцепив руки за спиной:

– Докладывайте.

– Восьмая и Девятая армии в полном сборе, господин первый маршал, - прочистив горло, сказал тощий и высокий адъютант.
– Войска развернуты и готовы к выполнению боевых задач. Встреча и заключительная фаза сбора войск состоялась вчера вечером у южного склона этого холма.

Манарин знал, почему выбор имперского штаба по назначению основных сил, обязанных принять основной удар авангарда иругами, пал на Восьмую и Девятую армии. Он и сам бы выбрал именно эти военные подразделения, прекрасно проявившие себя во время Четвертой. Именно в этих двух небольших армиях было больше всего ветеранов, прошедших все ужасы настоящей бойни, в которую превращалось любое сражение с иругами.

– Общее количество войск?
– спросил Манарин, глядя на карту перед собой.

– Семнадцать тысяч.

– Точнее.

– Шестнадцать тысяч восемьсот семьдесят солдат и офицеров.

– Всадников?

– Две тысячи шестьсот тяжеловооруженных воинов.

– Стрелков?

– Восемь тысяч триста пятьдесят солдат, из которых две тысячи пятьсот вооружены "громовержцами".

Манарин не подал виду, что приятно удивлен подобным фактам. Его не смутило малое количество всадников, которые в подобной битве должны были выполнять лишь вспомогательную роль, оказывая помощь пехоте, если той придется совсем туго. Маршал никак не рассчитывал, что солдаты вверенных ему армий будут располагать "громовержцами", трехзарядными длинноствольными ружьями. Эти мощные магистрелы появились на вооружении совсем недавно, и присутствие свыше двух тысяч стрелков с подобным оружием могло поколебать любого противника, видевшего эти ружья в действии. Но только не иругами.

"Что ж, неплохо. Солдаты смогут перестрелять огромное количество этих чудовищ прежде, чем те смогут подобраться на дистанцию для ближнего боя".

– Магическая поддержка?
– маршал посмотрел в сторону магов, и один из них, самый пожилой, шагнул вперед, опираясь на посох со сложным и богато украшенным навершием.

– Пятьдесят три мага третьей и четвертой ступени, - сказал старик.

– Кто вы, сударь?

– Архимаг Валед Теору, великий маршал.

– Рад, что вы сегодня с нами.

Манарин подумал о том, что, не смотря даже на огромные потери, которые наступающие понесут при атаке, иругами это не остановит, а лишь раззадорит еще больше. Стрелки и маги перебьют какую-то часть наступающих, введя в неконтролируемую ярость остальных чудовищ. Их не страшили собственные потери - наоборот, лишь увеличивали их фанатичный боевой пыл, больше похожий на массовое помешательство. Зная тактику иругами бросать впереди основных сил своих рабов, плохо вооруженных и необученных воевать, маршал подумал о том, что навряд ли у солдат останутся боеприпасы и возможность поражать на расстоянии иругами, принадлежавших касте воинов, или их элите - всадников на омерзительных ящероподобных кригашу.

"Уж кого-кого, а этих подпускать к линии обороны нельзя, иначе мы ее не удержим. Придется приберечь магов на тот момент, пока однорогие выродки не приблизится вплотную. Пускай думают, что сегодня мы без магической поддержки... А Суралис-то прав. В наше время, когда мы обладаем новым оружием и новой тактикой борьбы против своего главного врага, глупо по старинке бросать против этой орды пехоту. Пожалуй, нам сегодня и вправду не помешали бы воздушные корабли", подумал он, все еще глядя на карту.

– Что противник?
– спросил Манарин.

– Воздушные разведчики следят за ними в течение последних трех дней, - сказал адъютант.
– Вчера вечером их авангард перешел границу юго-западнее нашей позиции.

"Вот как", отрешенно подумал маршал, "мы долго следили за их перемещениями, но Пятая война началась только вчера".

– Все жители близлежащих деревень и городов уже покинули эту область. Гарнизоны приграничных крепостей были отведены два дня назад.

– Кто отдал этот приказ?