Чтение онлайн

— Конец. Ну, что, возвращаемся? — равнодушным голосом сказал Джулио, как будто он только что поиграл с ребенком.

— Ч-что произошло?

Блестящие маневры, при которых ветряной дракон и его наездник, казалось, являются единым целым.

Нет, движения Азуро, в которые невозможно поверить, нельзя было адекватно объяснить только одним этим.

— Я только выявил природные возможности дракона. Все слишком принуждают драконов совершать напрасные движения. Вот и все, — беззаботно сказал Джулио. И Луиза поняла… почему он, не будучи магом, стал командиром третьего эскадрона.

В Лондиниуме, столице Альбиона, в Уайт-холле разгорелась дискуссия вокруг вылазки.

Было решено, что альбионская армия, оттянутая к Дарталлнесу заклинанием Иллюзия, выполненным Луизой, упустила благоприятный момент ударить по вражеской армии у кромки острова. Если бы альбионцы смогли своевременно перехватить высаживающийся десант противника, была также возможность изгнать врага с летающего острова в Халкегинию, однако…

— Пытаться отсюда контратаковать сейчас, когда враг завершил высадку и разбивает лагерь, — это самоубийство, — проговорил молодой генерал с изможденным лицом, сидящий с северной стороны круглого стола, за которым располагалось около пятнадцати человек. Его слова были правдой. Альбионский Воздушный флот, в котором оставалось сорок кораблей, в недавнем решающем корабельном сражении потерял сбитыми половину судов, а оставшиеся получили серьезные повреждения. Способных произвести вылазку кораблей было менее чем десяток.

Напротив, на флоте Тристейна и Германии было сбито двенадцать судов и восемь получили тяжелые повреждения, однако все еще имелось приблизительно сорок кораблей, способных сражаться. Положение было таково, что господство в воздухе полностью потеряно.

Вдобавок, численность альбионской армии сокращалась. Полностью потерять три тысячи человек в проигранном сражении под Тарбом, а на днях произошло новое поражение — моральный дух всей армии снизился, вплоть до возможности появления восставших подразделений. Действительное состояние было таково, что оставалось всего сорок с небольшим тысяч солдат. Энергии революционного времени уже не было.

Поэтому не было возможности вести наступление против шестидесятитысячной армии, получившей господство в воздухе.

Осуждающие взгляды сконцентрировались на Кромвеле, первом Императоре Альбиона, также назначенном Президентом Конгресса Республики Святого Альбиона, который сидел во главе стола.

Поскольку в довершение к потерпевшим неудачу многочисленным интригам он допустил десант врага.

Однако Кромвель, парировав все взгляды… сохранял невозмутимый вид.

Генерал Хокинс, фактически принявший командование главными силами армии Альбиона, произнес:

— Я как ребенок ошибся и развернул армию. Под действием шока упустил шанс, чтобы суметь разбить противника. Нет слов для оправдания.

— И наша армия устала и обтрепалась — улыбнулся Кромвель.

— И операция по захвату учеников Академии Волшебства в заложники тоже окончилась провалом.

Несмотря на то, что генерал потерпел неудачу, он не выказывал вида, что заробел.

Хокинс произнес, хотя его слова напоминали вздох, и голос был уставший:

— Магическое оружие, которое применил противник, превзошло мое воображение.

— Мисс Шеффилд.

Закутанная в черное с головы до пят секретарь, ожидавшая позади Кромвеля, кивнула и начала читать донесение, написанное на пергаменте:

— Мираж, который внезапно появился в окрестностях Дарталлнеса, парил в течение тринадцати часов, а потом внезапно исчез.

— Это было ничем иным, кроме как всего-навсего временной магией, вызывающей миражи. Что в ней есть пугающего?

— Эффект очень серьезный, — сказал Хокинс, закрыв глаза. Приведя в замешательство с помощью иллюзии, принудить развернуть армию… Иными словами, это дало эффект, который не отличался от действий военных сил численностью в десятки тысяч. Хоть это — всего-навсего мираж, не могу допустить чувства пренебрежения.

— Честно говоря, я как ребенок боюсь врага. Не только иллюзия в Дарталлнесе, но противник также использует большое количество неизвестной магии. Магический свет, который смел наш флот возле Тарба…

Кромвель повернулся лицом к секретарю и кивнул.

Шеффилд вновь начала читать пергамент хорошо поставленным голосом, подобным хору, поющему гимн в храме:

— Сделано заключение, что вражеская армия… находится в таком состоянии, что она не атакует тем светом, которым некогда сокрушила наш флот возле Тарба.

— Почему же это?

— Если уж использовать, то они должны были применить его в недавней решающей битве флотов перед высадкой десанта.

— Как насчет возможности того, что они ее сохраняют?

— Если бы вражеская армия в том сражении флотов потерпела поражение, она оказалась бы в безвыходном положении. Если бы они имели возможность применить, то определенно должны были запустить "чудесный свет". Однако противник провел обычный бой флотов. Несмотря на отсутствие у противника превосходства в силе, наш флот потерпел поражение.

— Если мы победим на суше, будет хорошо, — продолжил Кромвель.

После этих слов встал военачальник из генерального штаба.

— Ваше Превосходительство, генеральный штаб оценил город Саксен-Гота как предполагаемое место нападения противника. Здесь… — постукивая по карте на столе концом своей волшебной палочки, произвел объяснение, — …большой город, точка пересечения крупных дорог. В качестве фактора, подтверждающего это предположение, выступает ставшая энергичной разведывательная деятельность противника в этом регионе. На днях тоже прилетал драгун, по нашим предположениям — разведчик, который вел бой с эскадроном драгун, принадлежавшим нашей армии. Мы должны разместить наши главные силы в городе Саксен-Гота и, заняв позиции, нанести встречный удар по врагу.

От остальных генералов прозвучали голоса в поддержку. Это — разумный стратегический план.

Однако Кромвель покачал головой.

— Пока еще главные силы из Лондиниума не выдвигаем.

— Вы намереваетесь сидеть и дожидаться поражения?

Хокинс уставился на Кромвеля, как если бы с укором смотрел на ребенка, который отвергает возможность брать свои игрушки. Но Император снова покачал головой:

— Генерал, не стоит беспокоиться, если город Саксен-Гота будет захвачен.

— Согласно вашим словам сознательно подарить врагам стратегический узел? Противник, вероятно, пополнит в этом городе свои скудные припасы и получит отдых.

— Не дадим им провианта и всего прочего.

— Как?

— Полностью отберем у жителей продовольствие.

Хокинс потерял дар речи. Как… Кромвель собирается использовать жителей города Саксен-Гота.

— Вероятно, противник попадет в положение, когда ему придется отдать жителям свои скудные запасы продовольствия. Хороший способ удержать врага на месте. По сравнению с ущербом, полученным от необдуманного проведения оборонительных боев, это — разумный план.

— Что нам делать, если противник покинет их?! Много людей умрет от голода!