Лилии стройной и бледнойБыть приказал ярко-черной,Деве с улыбкой победнойСтать проституткой позорной.Звездам сказал: «Не сияйте»,Свет погасите в ночах,Людям сиянье не дайте –Будет звездою им Страх…И изменивши узорностьЭтой презренной земли,Я удалился в Нагорность,Стал недоступным вдали.Я себя сделал единым,Вечным и смелым Царем,Полные ужасом длинным,Люди сказали: «Умрем!..»Я же остался, и буду,Буду Грядущего страж.Мир этот мерзкий забудуОн, как туманный Мираж.И воссоздавши другое,Новый невиданный мир,Солнце Я дам золотое,Светлый, небесный кумир.Солнцем поставлю кровавый,Яркий, загадочный Мак.Будет он символом Славы,Тем, кто развеяли Мрак.1914
Клич к совам
Среди разных принцев и поэтовЯ – Анатолий Фиолетов –Глашатай Солнечных Рассветов…Мой гордый знак – Грядущим жить,Из Ваз Небесных Радость пить.Придите все ко мне, чтоб видеть,Чтоб видеть Смысл Красоты.Я буду звонко ненавидетьВсех, кто покинул Храм Мечты.И речь мою услышав, все выПоймете, что ведь жизнь Сон,А вы, а вы замкнуты в хлевы,Где темнота и нет Окон.О, знайте, что в Грядущем – Радость.И ждать Рассвет – вот это сладость,И оттого Я говорю –Все поклоняйтесь фонарю,Горящему в туманных Снах,В небесных, солнечных Веснах……………………Грядущим жить Я призываю,Грядущим, где мерцает Рок.И вам, Безликим, повторяю –Я – Фиолетов, Я – Пророк…1914
Владимир Маяковский (1892–1930)
А вы могли бы?
Я сразу смазал карту будня,плеснувши краску из стакана;я показал на блюде студнякосые скулы океана.На чешуе жестяной рыбыпрочел я зовы новых губ.А выноктюрн сыгратьмогли бына флейте водосточных труб?1913
Послушайте!
Послушайте!Ведь, если звезды зажигают –значит – это кому-нибудь нужно?Значит – кто-то хочет, чтобы они были?Значит – кто-то называет эти плевочкижемчужиной?И, надрываясьв метелях полуденной пыли,врывается к Богу,боится, что опоздал,плачет,целует ему жилистую руку,просит –чтоб обязательно была звезда! –клянется –не перенесет эту беззвездную муку!А послеходит тревожный,но спокойный наружно.Говорит кому-то:«Ведь теперь тебе ничего?Не страшно?Да?!»Послушайте!Ведь, если звездызажигают –значит – это кому-нибудь нужно?Значит – это необходимо,чтобы каждый вечернад крышамизагоралась хоть одна звезда?!1914
Hate!
Через час отсюда в чистый переулоквытечет по человеку ваш обрюзгший жир,а я вам открыл столько стихов шкатулок,я – бесценных слов мот и транжир.Вот вы, мужчина, у вас в усах капустагде-то недокушанных, недоеденных щей;вот вы, женщина, на вас белила густо,вы смотрите устрицей из раковин вещей.Все вы на бабочку поэтиного сердцавзгромоздитесь, грязные, в калошах и без калош.Толпа озвереет и будет тереться,ощетинит ножки стоглавая вошь.А если сегодня мне, грубому гунну,кривляться перед вами не захочется – и вотя захохочу и радостно плюну,плюну в лицо вамя – бесценных слов транжир и мот.
Скрипка и немножко нервно
Скрипка издергалась, упрашивая,и вдруг разревеласьтак по-детски,что барабан не выдержал:«Хорошо, хорошо, хорошо!»А сам устал,не дослушал скрипкиной речи,шмыгнул на горящий Кузнецкийи ушел.Оркестр чужо смотрел, каквыплакивалась скрипкабез слов,без такта,и только где-тоглупая тарелкавылязгивала:«Что это?»«Как это?»А когда геликон –меднорожий,потный,крикнул:«Дура,плакса,вытри!» –я встал,шатаясь, полез через ноты,сгибающиеся под ужасом пюпитры,зачем-то крикнул:«Боже!»,Бросился на деревянную шею:«Знаете что, скрипка?Мы ужасно похожи:я вот тожеору –а доказать ничего не умею!»Музыканты смеются:«Влип как!Пришел к деревянной невесте!Голова!»А мне – наплевать!Я – хороший.«Знаете что, скрипка?Давайте –будем жить вместе!А?»1914
Приказ по армии искусств
Канителят стариков бригадыканитель одну и ту ж.Товарищи!На баррикады! –баррикады сердец и душ.Только тот коммунист истый,кто мосты к отступлению сжег.Довольно шагать, футуристы,в будущее прыжок!Паровоз построить мало –накрутил колес и утек.Если песнь не громит вокзала,то к чему переменный ток?Громоздите за звуком звук выи вперед,поя и свища.Есть еще хорошие буквы:Эр,Ша,Ща.Это мало – построить парами,распушить по штанине канты.Все совдепы не сдвинут армий,если марш не дадут музыканты.На улицу тащите рояли,барабан из окна багром!Барабан,рояль раскроя ли,но чтоб грохот был,чтоб гром.Это что – корпеть на заводах,перемазать рожу в копотьи на роскошь чужуюв отдыхосовелыми глазками хлопать.Довольно грошовых истин.Из сердца старое вытри.Улицы – наши кисти.Площади – наши палитры.Книгой временитысячелистнойреволюции дни не воспеты.На улицы, футуристы,барабанщики и поэты!1918
Прозаседавшиеся
Чуть ночь превратится в рассвет,вижу каждый день я:кто в глав,кто в ком,кто в полит,кто в просвет,расходится народ в учрежденья.Обдают дождем дела бумажные,чуть войдешь в здание:отобрав с полсотни –самые важные! –служащие расходятся на заседания.Заявишься:«Не могут ли аудиенцию дать?Хожу со времени она». –«Товарищ Иван Ваныч ушли заседать –Объединение Тео и Гукона».Исколесишь сто лестниц.Свет не мил.Опять:«Через час велели прийти вам.Заседают: –Покупка склянки чернилГубкооперативом».Через часни секретаря,ни секретарши нет –голо!Все до 22-х летна заседании комсомола.Снова взбираюсь, глядя на ночь,на верхний этаж семиэтажного дома.«Пришел товарищ Иван Ваныч?» –«На заседанииА-бе-ве-ге-де-е-же-зе-кома».Взъяренный,на заседаниеврываюсь лавиной,дикие проклятья дорогой изрыгая.И вижу:сидят людей половины.О, дьявольщина!Где же половина другая?«Зарезали!Убили!»Мечусь, оря.От страшной картины свихнулся разум.И слышуспокойнейший голосок секретаря:«Они на двух заседаниях сразу.В деньзаседаний на двадцатьнадо поспеть нам.Поневоле приходится разорваться!До пояса здесь,а остальноетам».С волнения не уснешь.Утро раннее.Мечтою встречаю рассвет ранний:«О, хотя быещеодно заседаниеотносительно искоренения всех заседаний!»1922
Осип Мандельштам (1891–1938)
«Только детские книги читать…»
Только детские книги читать,Только детские думы лелеять,Все большое далеко развеять,Из глубокой печали восстать.Я от жизни смертельно устал,Ничего от нее не приемлю,Но люблю мою бедную землюОттого, что иной не видал.Я качался в далеком садуНа простой деревянной качели,И высокие темные елиВспоминаю в туманном бреду.1908
«Ни о чем не нужно говорить…»
Ни о чем не нужно говорить,Ничему не следует учить,И печальна так и хорошаТемная звериная душа:Ничему не хочет научить,Не умеет вовсе говоритьИ плывет дельфином молодымПо седым пучинам мировым.1909
«Дано мне тело – что мне делать с ним…»
Дано мне тело – что мне делать с ним,Таким единым и таким моим?За радость тихую дышать и житьКого, скажите, мне благодарить?Я и садовник, я же и цветок,В темнице мира я не одинок.На стекла вечности уже леглоМое дыхание, мое тепло.Запечатлеется на нем узор,Неузнаваемый с недавних пор.Пускай мгновения стекает муть –Узора милого не зачеркнуть.1909