И так плаксиво пахнутрусалки у прудакак на поджаренном чердакеразлагающиеся восточные акциисокации киблямыган оглярхючкихычасгыш!1920
«Дым накрашенных ноздрей…»
Дым накрашенныхноздрейКурчавоглазого зверькаТолчками сдул меняС площадки воздухаИ я летелКак выроненныйслизняк!..1920
Ольга Розанова (1886–1918)
Испания
Вульгарк ax бульваровВарвары гусарыВулье ара-битА рабы бар арапыТарк губят тараАлжир сугубятАн и енноГиенноГитана.Жиг и гит телаВисжит тарантелаВира жирн рантьеАнтикварШтараКвартомасФантомИлька негра метрессаГримасыГремитГимнСмертиТрупом застылымГлядит незримоМертвое око окон.Черной гривойПокрыл землю аспидный конь.1918
«Сон ли то…»
Сон ли то…Люлька лиВ окне красномЗахлопнутомВ пламени захлебнувшемсяКумачаОгняМедленно качаетсяПриветливо баюкаетПристально укутываетОт взглядов дня.В огне красномС фонарем хрустальнымРубиновый свет заливает, как ядомИ каждый атомХрустально малыйПронзает светомБольным и алым.И каждый малыйПевуч, как жало,Как жало тонок,Как жало ранитИ ранимЖаломОпечалитНачалоЖизниЦветочно алой.1918
Бенедикт Лившиц (1887–1938)
Ночной вокзал
Мечом снопа опять разбуженный паукЗакапал по стеклу корявыми ногами.Мизерикордией! – не надо лишних мук.Но ты в дверях жуешь лениво сапогами,Глядишь на лысину, плывущую из роз,Солдатских черных роз молочного прилавка,И в животе твоем под ветерком стрекозЛегко колышется подстриженная травка.Чугунной молнией – извив овечьих бронь!Я шею вытянул вослед бегущим овцам.И снова спит паук, и снова тишь и соньНад мертвым – на скамье – в хвостах –виноторговцем.
Гибрида
Вере Вертер
Не собран полнолунный медИ ждут серебряные кладыХрустальных пчел, и водометВенчальным веером цветет,И светлым ветром реют хлады,А ты в иные серебраСкользишь селеньями Селены,Забыв у томного шатраПротянутый в твое вчераМой гиацинт, мой цвет нетленный.И вновь из дальнего ручья,Рожденная в напрасном слове,Приподымаешься – ничья! –Возлить трилистник лезвия,Луннеющего наготове.
Павловск
Во цвель прудов ползут откосы,А в портики – аквамарин,Иль плещется плащом курносыйВыпуклолобый паладин?..О, как решительно и тугоЗавязан каждый из узловВ твоем саду, воитель кругаИ дон-кишот прямых углов!Еще уходит по ранжируСуконный бант на париках,А ты стремишь свою порфируВ сырую даль, в зеленый прах, –Из Розового павильона,Где слезы женские – вода,Следить, сошла ли с небосклонаТвоя мальтийская звезда.И царедворцы верят фавну,Клевещущему в лоно звезд,Что прадеду неравен правнук,По гроб избравший белый крест.1914
Куоккала
Розы в шелковом бульоне:В шелк лазоревый раскрытСтрой кабин на желтом лоне –Раковины афродит.Кто, не ведающий зною,Золотой не выпьет грог,Если рыжею слюноюБрызжет танговый бульдог?Кляксу, ставшую кометой, –Песья пляска! теннис клякс! –Ловит канотье-ракетойЛандышевый англосакс.Кипень пены, стручья лодок,Змеи солнечных рапир –И наводит в воду кодакОплывающий сатир.Только ты с улыбкой детской,Став на знойную корму,Ищешь веер СестрорецкаВ светло-бронзовом дыму.1914
Закат у дворцового моста
И треугольник птичьей стаи,И небосклона блеклый прах –Искусный фокус Хокусаи,Изобличенный в облаках,А душу водную волнуя –Какая пламенная сыть! –Из солнечного златоструяМы не торопимся уплыть,Не веря сами, что добытоТакое счастье над НевойИ не раздавит нас копытоНа набережной роковой.1915
Игорь Северянин (Игорь Васильевич Лотарев) (1887–1941)
Стансы
Счастье жизни – в искрах алых,В просветленьях мимолетных,В грезах ярких, но бесплотных,И в твоих очах усталых.Горе – в вечности пороков,В постоянном с ними споре,В осмеянии пророковИ в исканьях счастья – горе.1907
Странно…
Мы живем, точно в сне неразгаданном,На одной из удобных планет…Много есть, чего вовсе не надо нам,А того, что нам хочется, нет…1909
Это было у моря
Поэма-миньонет
Это было у моря, где ажурная пена,Где встречается редко городской экипаж…Королева играла – в башне замка – Шопена,И, внимая Шопену, полюбил ее паж.Было все очень просто, было все очень мило:Королева просила перерезать гранат;И дала половину, и пажа истомила,И пажа полюбила, вся в мотивах сонат.А потом отдавалась, отдавалась грозово,До восхода рабыней проспала госпожа…Это было у моря, где волна бирюзова,Где ажурная пена и соната пажа.1910
Нелли
Константину Олимпову
В будуаре тоскующей нарумяненной Нелли,Где под пудрой молитвенник, а на ней Поль де-Кок,Где брюссельское кружево… на платке из фланели! –На кушетке загрезился молодой педагог.Познакомился в опере и влюбился, как юнкер,Он готов осупружиться, он решился на все.Перед нею он держится, точно мальчик на струнке,С нею в парке катается и играет в серсо.Он читает ей Шницлера, посвящает в коктэбли,Восхвалив авиацию, осуждает Китай,И, в ревнивом неверии, тайно метит в констэбли…Нелли нехотя слушает, – «лучше ты покатай».«Философия похоти!.. – Нелли думает едко. –«Я в любви разуверилась, господин педагог…О, когда бы на «Блерио» поместилась кушетка!Интродукция – Гауптман, а финал – Поль де-Кок!»1911