Серебряный век. Стихотворения
Шрифт:
Вячеслав Иванов
(1866–1949)
Ясность
Вл. С. Калабину
Полнота
Целящая
Диотиме
Сердце Диониса
Александру Блоку
1
Ты царским поездом назвал Заката огненное диво. Еще костер не отпылал И розы жалят: сердце живо. Еще в венце моем горю. Ты ж, Феба список снежноликий, Куда летишь, с такой музыкой, С такими кликами?.. Смотрю На легкий поезд твой – с испугом Восторга! Лирник-чародей, Ты повернул к родимым вьюгам Гиперборейских лебедей! Они влекут тебя в лазури, Звончатым отданы браздам, Чрез мрак – туда, где молкнут бури, К недвижным ледяным звездам. 2
Но братом буду я тебе На веки вечные в родимой Народной мысли и судьбе. Затем, что оба Соловьевым Таинственно мы крещены; Затем, что обрученьем новым С Единою обручены. Убрус положен на икону: Незримо тайное лицо. Скользит корабль по синю лону: На темном дне горит кольцо. Памяти Скрябина
1
Осиротела Музыка. И с ней Поэзия, сестра, осиротела. Потух цветок волшебный, у предела Их смежных царств, и пала ночь темней На взморие, где новозданных дней Всплывал ковчег таинственный. Истлела От тонких молний духа риза тела, Отдав огонь Источнику огней. Исторг ли Рок, орлицей зоркой рея, У дерзкого святыню Прометея? Иль персть опламенил язык небес? Кто скажет: побежден иль победитель, По ком, – немея кладбищем чудес, – Шептаньем лавров плачет Муз обитель? 2
Он был из тех певцов (таков же был Новалис), Что видят в снах себя наследниками лир, Которым на заре веков повиновались Дух, камень, древо, зверь, вода, огонь, эфир. Но между тем как все потомки признавались, Что поздними гостьми вошли на брачный пир, – Заклятья древние, казалось, узнавались Им, им одним опять – и колебали мир. Так! Все мы помнили – но волил он, и деял. Как зодчий тайн, Хирам, он таинство посеял, И Море Медное отлил среди двора. «Не медли!» – звал он Рок; и зову Рок ответил. «Явись!» – молил Сестру – и вот, пришла Сестра. Таким свидетельством пророка Дух отметил. Константин Бальмонт
(1867–1942)
Челн томленья
Князю А. И. Урусову
«Я мечтою ловил уходящие тени…»
В душах есть всё
1
В душах есть всё, что есть в небе, и много иного. В этой душе создалось первозданное Слово! Где, как не в ней, Замыслы встали безмерною тучей, Нежность возникла усладой певучей, Совесть, светильник опасный и жгучий, Вспышки и блески различных огней, – Где, как не в ней, Бури проносятся мысли могучей! Небо не там, В этих кошмарных глубинах пространства, Где создаю я и снова создам Звёзды, одетые блеском убранства, Вечно идущих по тем же путям, – Пламенный знак моего постоянства. Небо – в душевной моей глубине, Там, далеко, еле зримо, на дне. Дивно и жутко – уйти в запредельность, Страшно мне в пропасть души заглянуть, Страшно – в своей глубине утонуть. Всё в ней слилось в бесконечную цельность, Только душе я молитвы пою, Только одну я люблю беспредельность, Душу мою! Поделиться с друзьями: