Чтение онлайн

1838 год был свидетелем основания Кэмденского общества, и Кольер вскоре стал его членом. Он вступил также в общество Перси и Шекспировское общество, организованные двумя годами позже, в 1840 году, и через некоторое время уже активно участвовал в подготовке публикаций всех этих трех обществ. Первая из них — «Король Джон. Пьеса в двух частях Джона Бейла… 1838», в 1840 году последовало «Наследие Эджертона. Документы общественного и частного характера, главным образом относящиеся к эпохе Елизаветы и Якова I…». В 1845 году Кольер стал казначеем Кэмденского общества и оставался на этом посту до 1861 года. Примечательно, что из шести книг, изданных Шекспировским обществом в первые годы его существования, пять вышли под редакцией Кольера, часть из них — анонимно. Первая книга — «Мемуары Эдварда Эллина, основателя Далидж-колледжа, с некоторыми подробностями о Шекспире, Бене Джонсоне, Мессинджере… 1841» — начинала серию из трех книг, содержащих документы, которыми располагал Далидж-колледж. Правда, позднее оказалось, что ценность их не так велика: впечатление испортили обнаруженные в них подделки. Две другие «далиджские» работы назывались: «Документы Эллина. Собрание документов, свидетельствующих о жизни и временах Эдварда Эллина, а также раннем английском театре и драматургии… 1843» и «Дневник Филипа Хенслоу с 1591 по 1609 год… 1845».

Известность Кольера стремительно росла, и в 1841 году издательская контора «Уитикер и Кo» предложила ему подготовить новое издание сочинений Шекспира. Кольер согласился, однако счел нужным предварительно подготовить почву, опубликовав «Основания для нового издания сочинений Шекспира с замечаниями о недостатках предыдущих изданий и самыми новейшими пояснениями к пьесам, стихам и биографии Поэта… 1841»; в 1842 году публикация эта была переиздана. В 1841–1844 годах вышли в восьми томах «Сочинения Уильяма Шекспира. Текст составлен на основании новейших сравнений прежних изданий, с вариантами, примечаниями, описанием жизни поэта и историей раннего периода английской сцены…». Издание высоко оценили, и оно считалось непревзойденным до выхода Кембриджского издания под редакцией Александра Дайса. В книгу, по-видимому, вошли и некоторые исправления в рукописях, «возможно, по давности относящиеся ко временам правления Карла I и первого фолио 1623 года, что хранится в Бриджуотер-Хаус».

В 1847 году Кольер, член Общества любителей древностей с 1830 года, был избран на пост казначея Общества, а в 1849 году стал его президентом. Когда в 1847 году была назначена Королевская комиссия по изучению состояния Британского музея, Кольера попросили взять на себя обязанности ответственного секретаря; председателем комиссии стал граф Элзмиер. Кольер решил уйти из «Морнинг кроникл», чтобы посвятить все свое время новой работе. Как секретарь комиссии Кольер всячески противился идее Паницци о создании рукописного каталога фондов Британского музея. Кольер придерживался мнения о бесспорных преимуществах печатного каталога и в подтверждение своей мысли представил образцы таких каталогов. Однако Паницци безжалостно выявил в них многочисленные грубые ошибки, что глубоко задело Кольера; он немедленно написал председателю, перечислив девять преимуществ печатного каталога, и, в свою очередь, раскритиковал план Паницци. Вскоре после этого Кольеру пришлось написать второе письмо, теперь уже в ответ на возражения, выдвинутые Паницци. Но Паницци был несокрушим и выиграл сражение; Кольер, однако, прожил достаточно долго и застал появление знаменитого печатного каталога 1881 года — это событие принесло ему огромное удовлетворение. В 1850 году работа Кольера в Королевской комиссии завершилась, и он вернулся в Мейденхед, а 30 октября 1850 года получил пенсию по цивильному листу за заслуги на литературном поприще.

Но и после ухода в отставку Кольер, похоже, не терял времени даром: в письме в «Атенеум», опубликованном в выпуске от 31 января 1852 года, он объявил, что стал обладателем экземпляра второго фолио Шекспира, датированного 1632 годом, с рукописными примечаниями по всему тексту, сделанными, как то стало явно, в середине XVII века. В письме он утверждал, что в 1849 году, незадолго до смерти мистера Родда, ему случилось быть в книжной лавке, когда принесли сверток с книгами, которые, по словам Родда, были куплены для него на аукционе. Сверток тут же распаковали, и внимание Кольера привлекли две книги: одна — Итальянский словарь Флорио 1611 года, другая — довольно ветхая и потрепанная — неполный экземпляр второго фолио Шекспира. У Кольера уже был неполный экземпляр второго фолио, но он купил экземпляр Родда в надежде, что сможет найти в нем недостающие страницы и дополнить свой, бывший в несколько лучшем состоянии. И уже купив книгу — Кольер заплатил за нее 30 шиллингов, — он заметил на обложке надпись «Книга сия То. Перкинса», впоследствии этот экземпляр стал известен как фолио Перкинса. Книгу доставили Кольеру домой, и он решил взглянуть, можно ли дополнить ее страницами свой собственный экземпляр; оказалось, что подходят только две страницы, да и те все в пятнах и порваны. Кольер убрал книгу в шкаф и вспомнил о ней лишь год спустя, когда переезжал в другой дом и просматривал все подряд, отбирая, что взять и что нет. И вот, машинально просматривая книгу, Кольер вдруг наткнулся на рукописные заметки на полях; вглядевшись повнимательней, Кольер пришел к выводу, что, судя по почерку, эти изменения были внесены в текст не позже, чем при Протекторате. В своем письме Кольер представил несколько образцов, а в заключение объявил, что намерен отдать эту редкость на рассмотрение и в распоряжение Совета Шекспировского общества на очередном его заседании. В следующем номере «Атенеума» появилось еще одно письмо Кольера с новыми примерами — в нем Кольер заявлял, что представит книгу и на очередное заседание Общества любителей древностей.

Многие выразили желание увидеть этот замечательный том, но Кольер ни за что не хотел выпускать его из рук и даже не позволил как следует изучить его, невзирая на обещания, данные им в письмах в «Атенеум». Кольер утверждал, что там встречается иная пунктуация, вымараны некоторые отрывки, изменены сценические ремарки, в текст внесены поправки. Все это якобы проделал некто, к кому книга попала вскоре после публикации и у кого явно был доступ к более достоверным источникам, чем у прежних редакторов. Собственно дополнения составили девять полных строк, вставленных в девяти разных местах. В 1852 году Кольер выпустил книгу, вобравшую в себя всю работу этого воображаемого редактора, под заглавием: «Замечания и поправки к тексту пьес Шекспира. Из ранних рукописных исправлений в экземпляре фолио 1632 года, принадлежащем Дж. Пейну Кольеру… 1853». О книге прекрасно отозвались в «Атенеуме» (8 января 1853 года) и других журналах, но знатоки Шекспира встретили ее довольно прохладно; так, Сингер, Дайс и Холливел в ответ на эту публикацию разразились резкой критикой. С. У. Сингер, например, в 1853 году опубликовал статью «В защиту текста Шекспира», в ней автор впервые усомнился в подлинности не только самих поправок, но и всей рассказанной Кольером истории с книгой. Тем не менее в том же году Кольер выпустил второе издание, снабдив его предисловием, в котором обстоятельно описывал, как его фолио с поправками опознал некий мистер Пэрри, который якобы тоже был когда-то владельцем фолио 1632 года, по описанию точь-в-точь фолио Перкинса. Кольер утверждал, что с помощью Пэрри он смог проследить историю этого тома вплоть до времени его издания.

Вскоре Кольер опубликовал новое издание пьес Шекспира; текст печатался по старым изданиям, но с учетом поправок, найденных в фолио Перкинса. Кольер перенес в текст все без разбора рукописные поправки, притом никак не выделив их из остального текста. Но шекспироведы все еще не были склонны принять эти поправки и продолжали сомневаться в достоинствах новой интерпретации.

В 1855 году Кольер выпустил книгу «Семь лекций о Шекспире и Мильтоне. Прочитаны ныне покойным С. Т. Колриджем»; по словам Кольера, в основу книги легли записи, сделанные им на лекциях Колриджа в 1811 году. Однако вскоре после этого вышла книга «Литературная стряпня», в которой высказывалось сомнение в подлинности всех этих записей. Издатель книги (она вышла без подписи) утверждал, что таких лекций не было вовсе. Тогда 17 января 1856 года Кольер возбудил дело в Суде Королевской скамьи против издателя Рассела Смита, обвинив его в клеветнических нападках. 8 января Кольер поклялся, что все его утверждения и о лекциях Колриджа, и о фолио Перкинса — истинная правда. Дело слушал лорд Кемпбелл, который пришел к заключению, что суд не в праве вмешиваться в подобные конфликты, и отказался что-либо предпринять. Однако лорд Кемпбелл — как и Кольер — сотрудничал когда-то в «Морнинг кроникл» и хорошо знал Кольера, поэтому он воспользовался возможностью заявить в суде следующее: «Я считаю, что утверждения мистера Кольера заслуживают доверия. И надеюсь, могу сказать без опасений, что имею удовольствие быть знакомым с этим джентльменом». Кольер был удовлетворен и дальнейших шагов не предпринял.

10 декабря 1857 года Кольер потерял жену, она умерла в возрасте 70 лет, а вскоре, 17 января 1858 года, умер и его покровитель, герцог Девонширский. До того времени фолио Перкинса ни разу не попадало в руки экспертов, и те не могли ни изучить его, ни удостовериться в его подлинности. Правда, несколько раз книга демонстрировалась, но только в присутствии самого Кольера. В июне 1853 года Кольер неожиданно решил подарить фолио герцогу. Но скоро он осознал свою ошибку: хранитель отдела рукописей, сэр Ф. Мэдден, выразил желание тщательно изучить так называемые исправления, и наследник герцога передал фолио в Британский музей. Эксперты Мэддена немедленно приступили к работе, и в июле 1859 года Гамильтон опубликовал результаты исследования в письмах в «Таймс», за которыми последовала публикация «Исследования подлинности рукописных исправлений в принадлежащем мистеру Дж. Пейну Кольеру экземпляре шекспировского фолио 1632 года». Гамильтон во всеуслышание заявил, что рукописные заметки — современная подделка, имитирующая почерк XVII века. Он обнаружил также, что рукописные исправления нередко соответствовали другим карандашным заметкам на полях, которые, безусловно, были современными. Эти карандашные пометы хоть и были стерты, оставили едва заметный след. Микроскопическое исследование, проведенное профессором Мэскилином, подтвердило, что под чернильными исправлениями «редактора» различимы следы карандаша. Но Кольер заявил, что не делал никаких помет: ни чернилами, ни карандашом — и вообще отказался обсуждать этот вопрос. Более того, он снова принялся ссылаться на Пэрри, который якобы узнал фолио и найденные в нем исправления. Дабы проверить это утверждение, фолио снова показали Пэрри, который сразу же заявил, что это вовсе не то фолио, что некогда принадлежало ему, и не имеет с тем ничего общего. Затем Пэрри признался, что прежде, в 1853 году, он пришел к неверному заключению, когда Кольер показал ему факсимиле лишь одной неполной страницы, — и таким образом свое первое заявление он сделал даже не видя книги.

Гамильтон привел в книге гораздо больше подробностей, чем в письмах в «Тайме»: он доказал, что не только фолио Перкинса подложное, но и ряд шекспировских рукописей, в разное время, начиная с 1831 года опубликованных Кольером, также поддельны. Среди них рукописи и из Бриджуотер-хаус, и из Далидж-колледжа, и даже один документ, «найденный» в государственном архиве. Гамильтон выразил сомнение и в том, что человек с опытом и положением Родда станет продавать книги прежде, чем проверит их самым тщательным образом. Кольер тут же ответил пространным письмом, напечатанным в «Атенеуме», письмом неубедительным и никчемным, но полным резких выпадов. Впрочем, на это письмо отозвался достопочтенный доктор Г. Уэлзли, директор Нью-Инн-Холл в Оксфорде; 13 августа он прислал письмо, которое, казалось, подтверждало, что фолио куплено у Родда. Уэлзли писал, что находился в магазине Родда, когда принесли сверток с книгами, и что он действительно заметил неполный экземпляр фолио. Родд сказал ему, что для коллекционера книга не представляет особого интереса, но когда Уэлзли захотел ее купить, оказалось, что экземпляр уже отложен другим покупателем. Письмо это между тем не вносило полной ясности, а когда к Уэлзли обратились за разъяснениями, он отказался их дать, так что вполне вероятно, он имел в виду совсем другую книгу. Тем временем поддельные находки Кольера рьяно защищала пресса. Г. Меривейл в «Эдинбург ревью» за апрель 1860 года решительно выступил на стороне «старого редактора», при этом, правда, не высказав особого желания защищать Кольера. С другой стороны, Т. Дж. Арнолд во «Фрейзерз мэгэзин» выступил и против Кольера, и против «старого редактора». Приговор всех компетентных палеографов, включая сэра Ф. Мэддена и Т. Д. Харди, был единодушен: Кольер — фальсификатор.

Теперь остается выяснить только одно: стал ли Кольер жертвой обмана — или же вся история его рук дело. Помимо исправлений на страницах фолио, несколько документов, найденных Кольером в разное время и в разных местах, также оказались фальшивыми. Неопровержимо доказано, например, что он поставил подпись Шекспира под неким подлинным письмом, найденным им среди рукописей в Далидж-колледже. Сколько всего подделок на совести Кольера, точно установить не удалось, но в Далидже в 1881 году было найдено, по меньшей мере, еще 16 подделок, и автором их был Кольер. В 1884 году окончательно доказали, что он вносил добавления и в дневник Эдварда Эллина; обнаружилось это при распродаже библиотеки Кольера, в которой оказалась копия дневника со вставками между строчек, сделанными рукой Кольера и соответствовавшими далиджским подделкам. Кольер же тем временем упорно молчал, даже когда в 1861 году ему был брошен вызов в работе доктора К. М. Инглби «Подробные рассуждения о противоречиях, связанных с достоверностью и подлинностью рукописных исправлений в творениях и биографии Шекспира, изданных мистером Дж. Пейном Кольером как плоды его исследований…».

Судя по всему, Кольера совершенно не волновал разгоревшийся вокруг него спор. Он продолжал библиографическую работу и в 1862 году опубликовал «Труды Эдмунда Спенсера. Выпущено (с биографией Спенсера) Дж. Пейном Кольером» в пяти томах, великолепное издание с самой полной из всех выходивших прежде биографией поэта. В том же году в письме в «Атенеум» Кольер предложил план переиздания редкостей английской литературы в ограниченном числе экземпляров. Его идея должна была быть поддержана двадцатью пятью подписчиками, готовыми разделить затраты на издание. Но через день после публикации письма объявилось столько желающих, что Кольер тут же увеличил число подписчиков до пятидесяти. Таким образом, с 1863 по 1871 год Кольер издал множество редких образчиков английской поэзии и прозы XVI и XVII веков. Более того, он сумел найти время, чтобы подготовить двухтомник «Библиографическое и критическое описание в алфавитном порядке редчайших книг на английском языке, изученных Дж. Пейном Кольером за последние пятьдесят лет… 1865». Из всех работ Кольера эта оказалась самой практически значимой, в нее вошел весь Бриджуотерский каталог 1837 года. Кольер утверждал, что прочел все эти книги и что все отрывки переписаны его собственной рукой. За исключением редкого издания «Истории английской драматической поэзии», появившегося в 1875 году с многочисленными подделками Кольера, все его последующие публикации издавались частным образом.

Наиболее интересной из них был вышедший в 1871–1872 годах «Дневник старца», он состоял из четырех частей и охватывал период 1832–1833 годов. В дневнике было множество занятных литературных сплетен, простиравшихся вплоть до минувшего столетия. В 1874 году Кольер вновь вернулся к фолио Перкинса в книге «Трилогия. Беседа трех друзей об исправлениях в текстах Шекспира, найденных в фолио 1632 года, принадлежащем мистеру Кольеру и учтенных в последних изданиях сочинений Поэта… (1874)». Трое собеседников были Олтен, Кольер и Ньюмен, а цель работы — показать, какое множество поправок внесли в рукописи разные издатели сочинений Шекспира, включая, в частности, Дайса и Сингера. Кольер пожелал «установить, каким образом и в какой мере Дайс и прочие воспользовались моим старым всеми бранимым томом для пояснений и улучшений в тексте шекспировских комедий, трагедий и исторических хроник».