Чтение онлайн

— Скоро будет, в первой корабельной группе будет прыгать спортивная группа и комбриг, а вы на второй заход пойдёте.

— Так, блин, отпусти нас, мы хоть присядем, сколько стоять можно, а мы тебе глушак на твоей «мазде» заварим на халяву, — предложили один в голос Пачишин с Пиотровским.

— Глуша-а-ак, — заинтересовался ВДСник, — корабельная группа, разойдись. Давайте поговорим на эту тему поподробнее.

Технари, отойдя в сторонку, начали обсуждать особенности «заваривания» глушаков на японских автомобилях. Я плюхнулся на парашютный стол рядом с медиком. Начмед встрепенулся, подозрительно осмотрел меня, закапал себе из пипетки что-то в рот и довольно хрюкнув, снова задремал.

Неподалеку от меня нарисовался неподражаемый штабист Вова Черепанов и начал показывать мне какие-то знаки.

— Вова, хуле надо, что ты там корчишься, — проорал я ему.

— Сюда подойди, — сквозь зубы зашипел Вовочка и помотал головой, осматривая окрестности и провожая подозрительными взглядами шарахающихся рядом бойцов и офицеров.

Пришлось вставать с помощью Ромашкина и перется к Владимиру.

— Что надо, штабная крыса? — очень мило поприветствовал я его.

— Кофе будешь с коньяком, у меня термос собой? — не обратил внимания на моё хамство Черепанов.

— Ну так наливай, а вообще-то мог и не поднимать меня, а уже принести.

— Перетопчешься, на — держи…

Кофе с коньяком на легком морозце был весьма кстати, приятно согревал и щекотал пищевод.

— Короче, я в штабе ошивался перед выездом, там замкомбриг лично задачу ставил командиру спортгруппы, они вас на выходе должны будут гонять и задача у них такая же, как у вас, вы типа клоунов будете, вас уже слили всем кому ни лень: и пехоте, и ментам, и СОБРовцам, которые в учениях участвуют.

— Ну, блин, спасибо, обрадовал, мне аж на душе полегчало, — уныло ответил я.

— Короче, от меня ты ничего не слышал, а то если зам узнает, что я тебе натрепался, он меня за вами в одиночку зашлёт, а то еще хуже на какие-нибудь курсы в Загорянку отправит, мне уже одних хватило, эх-х как я тогда в «Голодной утке» озвездюлился уж-ж-жас…

— Ладно не ссы прорвемся, слухай, забери мою мобилу с сейфа у дежурного, а мне дай свою, будешь нам эсэмэсить по тихой, поработаешь нашим агентом.

— Да без проблем, тока если с моим сотиком что случится — я твой заберу, да, и кстати, что я с этого иметь буду?

— Ну, мы тебя обижать не будем, разрешим в чипке с нами за одним столом сидеть, и, короче, Вован, я тебе дам свою машину на время учений погонять, доверенность у тебя на нее есть, а ключи в сейфе вместе с мобилой…

— Машину-у-у-у, ну, тогда базару нет! Что же ты раньше не сказал, так кого вам надо убить, расчленить над кем надругаться? Я ради этого даже нассу в планшет с картами командиру спортгруппы, на телефон, звони, предупреди дежурного…

Таким образом, я завербовал одного агента и пристроил свою машину, только Вовочка зря радовался — бак в моей «тойоте» был уже почти сухой и ему придется раскошелиться на заправку.

Вовин телефон в кармане у меня завибрировал и выдал голосом Масяни: «Начальник? Да пошёл ты в жопу, начальник!»

Я передал Черепанову трубу, тот послушал, покивал головой и вернул мне телефон, потыкав кнопки.

— Я тут переадресацию поставил, замкомбриг звонил, сейчас подъедет.

Прибыл «Урал» с разведчиками спортивной группы и УАЗики комбрига и зама.

Ну вот они, наши конкуренты, все разведчики или срочники или контрактники. Они не ходят в наряды, не участвуют в хозработах. У них одна задача — готовится к «скачкам» (соревнования разведывательных групп по тактико-специальной подготовке). Целыми днями они только и делают, что бегают, прыгают, стреляют, не вылазят с полигона неделями. А у меня Пиотровский и Пачишин бегают только по парку и к чипку, а лейтенант-финансист ускорился в последний раз минут пять назад, скинув с себя парашют, разматывал на ходу рулон туалетной бумаги.

Дежурный связист подал гарнитуру «вертолетной» станции руководителю прыжков, заму комбрига по воздушно-десантной подготовке. В воздухе где-то неподалеку явственно послышался рокот вертолетных лопастей. Через пару минут МИ-8 приземлился, спугнув воздушным потоком лейтенанта в кустах.

Шоу началось. Бойцы сняли кормовые створки с вертолета, летчики готовы были подняться на «пристрелочную» выброску. ВДСники засуетились, Леня Ромашкин хищно улыбнулся, теперь честь первого прыжка принадлежала не ему, а прапорщику — начальнику склада парашютно-десантного имущества.

Прапора скинули удачно, и он, приземлившись возле «колдуна» (указатель силы и направления ветра), открыл прыжковый день. Спортгруппа быстренько построилась, проверилась и вальяжно зашагала к борту. Сзади степенной походкой шествовал командир бригады. Прыжки начались. Спортсмены покинули борт быстро и, приземлившись, плотно группой на дальнем конце площадки быстренько скинули свои купола прибежавшей группе обеспечения десантирования, построились в боевой порядок и начали поиск груза. Только одинокий парашютист в воздухе мотался в потоках и неуклонно снижался в направлении небольшой дубовой рощицы.

Зам по воздушно-десантной заорал в мегафон:

— А-а-а-а, олень, бля ноги вместе забирай вправо, скотина…

Потом прильнул к окулярам ТЗК и, распознав командира бригады, болтающегося в стропах добавил:

— А-а-а, товарищ полковник, это вы! Хорошо идете, как по учебнику!

Товарищ полковник, как по учебнику, приземлился в кусты возле дубовой рощицы, откуда недавно убежал лейтенант-финансист.

— А-а-а-а, да кто это тут уже успел нагадить, что за сволочь, а-а-а, мой новый прыжковый шле-е-ем-м, а-а, бушла-а-ат, скоты, уроды, — долетал до нас голос командира бригады.

Лейтенант испуганно опустил голову и попросил шёпотом его не выдавать.

— Не ссы, мы — фашисты, своих на войне добиваем, — ответил ему Пиотровский, — сейчас пойду, доложу комбригу, что ты ему еще в запаску нассал!

— Нассать в запаску это моветон, — подтвердил флегматичный Аллилуев.

Странный он, этот доктор, облегчить мочевой пузырь в запасной купол — это признак дурного тона, а если нагадить в основной купол — это признак хорошего воспитания и изысканных манер?

— Ой, быстрее бы на прыжок, — засуетился лейтенант.