Чтение онлайн

Один из братьев, смотревший на карту через моё плечо хмыкнул и весьма громко и нелицеприятно выразился:

— Ой лажа-а-а!

— В смысле, лажа? — не понял я его.

— Смотри, те радисты, которые идут с СОБРами, дают свои координаты вот здесь, — он ткнул пальцем в значок, нарисованный мною.

— Ну да, вы же сами мне эти цифры дали.

— Ошибка не в цифрах, Вася сам сидел на связи со мной, а у него этих ОДСов отработано ого-го сколько, с этого места, которое они дают в нормальный азимут с приёмной станцией никак бы не попали. Да и связаться вряд ли бы смогли. Они тут на карте получаются вообще под сопкой перед обрывом. А тут, насколько я помню, зона радионевидимости. Как бы они не пыжылись связь можно дать, только взобравшись сюда, — он снова ткнул пальцем в карту.

— То есть, получается они гнали пургу на сеансе и далеко от дороги не отошли?

— Я ставлю зуб нашего летёхи и зеленое ухо Пачишина, то что они здесь совсем рядышком с нами. На этом маршруте на ТСУ с вот этой сопки связь постоянно давят на пятерку все группы. А радисты там не первый день служат и в этих местах уже хаживали.

— Слушай, а ведь и у СОБРов ты видел, какие дяденьки — каждый за сто килограмм весом, по ним видно, что по сопкам они не любители скакать, отошли недалече, расположились с комфортом, тут им еще связисты на уши лапши понавешали.

— Лапша — это хорошо, — брякнул смачно жующий Пиотровский.

— Калорийно, — добавил доктор, активно работающий ложкой.

— Да ясно всё, сидят и «болванки» с координатами на Центр кидают, уверен, что на очередном сеансе дадут другие координаты, а сами на месте останутся, — подытожил капитан-связист.

Исходя из предположений связистов, положение групп теперь выглядело иначе. Теперь группы не образовывали треугольник, а были как бы вытянуты в одну линию. И на конце этой линии находилась наша доблестная трижды проклятая офицерская группа. Придётся делать еще больший крюк, чтобы не столкнутся с еще одной засадой.

Лейтенант, поевший раньше всех и напившись приготовленного доктором чаю, даже поскуливал от нетерпения, так ему хотелось двинуться дальше. Что бы он не мешал при сборах и не путался под ногами, я послал его разведать местность и спуск с сопки метров на триста вперед. Лейтенант нацепил на рюкзак нашу «новейшую» спецназовскую станцию Р-392, приладил наушник и, юркнув между деревьев, скрылся.

— Бляха-муха, в штабе как последнее чмо себя ведёт, денег нет, на статью не поступало, а тут вроде даже на человека похож, — произнёс один из Артемьевых.

— Может и главного начфина в сопки на выход запрячь, да зампотыла в придачу, — задумчиво проговорил второй.

Пока готовились к переходу, доктор достал из своей походной медицинской сумки по упаковке таблеток и раздал каждому.

— Экстези? — спросили технари.

— Глюкоза. Всё сразу не сожрите, — напутствовал доктор.

Прибежал лейтенант с круглыми глазами и открытым ртом.

— Там, ниже, между сопками костёр горит!

— Ну вот, значит мы не ошибались, там действительно сидят СОБРы, — заговорил один из братьев, — спортсмены сидят на соседней сопке на обратном склоне, судя по координатам, которые дал Вова, и им не видно костра.

Действительно, если лейтенант в порыве щенячьего восторга ничего не напутал, то нам придётся обходить «вражеские» днёвки и делать большущий крюк вряд, ли мы успеем к пяти часам утра на окраину села. Прорываться с боем бесполезно. Тут у меня в кармане снова запищал телефон «О боже мой, они убили Кенни».

— Суки, — прокомментировал тот час же Аллилуев.

— Однозначно, — «по-жириновски» поддержал его Ромашкин.

Интересно почему Черепанов на вызов моего телефона поставил такой идиотский рингтон из американского мультфильма в каждой серии которого несчастный Кенни Маккормик погибает? Надо будет переставить на что-то более героическое.

Новости Вова выдал потрясающие. Замкомбриг абсолютно не стесняясь мистера Черепанова, мирно подрёмывающего над картой в классе оперативной подготовки Центра Боевого Управления, по сотовому телефону вышел на командира «спортгруппы» и с потрохами сдал наше местоположение и посоветовал через час, пока мы там «телимся», выдвинуться в нашу сторону, попытаться нас уничтожить, заодно рассказал где находятся СОБРовцы, которым параллельно кого мочить — нас или «спортсменов».

— Вова, ты заслуживаешь достойной награды, — похвалил я «агента».

— Угу, я уже под запись на твою фамилию в чипке пельменей и пиццу взял, — «обрадовал» меня Черепанов и отключился.

Так, слава Богу, мы обо всем осведомлены, а значит, мы опасны! Есть еще один несомненный плюс, командир противоборствующей группы не знает настоящего местоположения противостоящим как нам, так и им парней из специального отряда быстрого реагирования. Он поведет свою группу по нормальной нахоженной тропинке по склону вниз и рано или поздно его головной дозор заметит костёр. «Спортсмены» совершат налёт на дневку противника, что нам, конечно на руку. Пусть они там между собой возятся, а мы пойдём к окраине села. Жалко конечно, что придётся делать такой большой крюк если бы мы прошли напрямую через сопки, то расстояние бы значительно сократили. Так, а почему бы и не пойти напрямую и не устроить провокацию «соперникам» и ловцам. Если взбаламутить сидящих на месте СОБРовцев и тихонько свалить в сторонку, наведя их на спортсменов? Пусть пацаны между собой повоюют.

На карте склон возле дневки СОБра был не сильно и крутой, так что потихоньку мы спустимся и обойдём их, а дальше надо будет сделать так, чтобы они за нами погнались не видя нас, но чувствуя что мы рядом и вместо нас столкнулись бы с выдвигающейся группой «спортсменов» Возможно ли это? Ладно, на месте посмотрим, а пока у нас есть еще около сорока минут.

— Головняк, на предел прямой видимости марш! Стоять, куда поперлись, ночь всё-таки, вот так и идите. Группа шагом. Быстрее, быстрее.

Обойти поляну с расположившимися «противниками» оказалось намного легче чем предполагалось. Головной дозор вышел на пределы прямой видимости и залег на склоне за чахлой ёлочкой. Пришлось снова к ним ползти и расчехлять бинокль. Ух ты! Нам так не жить! Огромный костёр, несколько палаток-альпиек, выставленных, полукругом. Вокруг кострища здоровенные небритые мужики в сине-серых зимних камуфляжах и черных шапочках-пидорках. Стволы у всех за спиной. Среди них парочка наших худосочных связистов в обыкновенных зимних камуфляжах и штатных камуфлированных вязаных шапках. Вон виднеются мачты антенн. Даже сюда долетает шум голосов и смех. Готовятся к грандиозному ужину. Так, а что же дозоров, «фишек» у них не выставлено?

Ну правильно, это не Чечня, тут все своё родное, так что можно и похалявить.

Выше базы СОБРовцев — небольшая тропинка, проходящая через поляну. Если мы сейчас резко уйдём влево, спустимся, пройдём метров триста, то попыхтев все же сможем забраться на сопку минут за двадцать. По карте рядом с пунктирной линией тропинки какой-то овраг. В темноте в бинокль его не видно. Если он там есть, то его уже достаточно припорошило снегом, можно будет пересидеть и переждать группу «спортсменов», которые будут двигаться как раз к полянке с СОБРом, наверняка командир решит, что все разведпризнаки на лицо и совершит налёт, думая, что это наша офицерская группа громко горланит песни и употребляет водку. От задумчивости я съел кислую аскорбинку, выданную доктором. Надо сделать так, чтобы командиру противоборствующей группы не пришлось всё-таки доразведывать, кто перед ним. Пусть сразу вступает в «бой» а мы уж как-нибудь бочком, бочком выскочим сзади, и-и-и-и… тихонько смоемся в направлении Вахапетовки.