Чтение онлайн

Водил наш технарь дай Бог всем Анваркам и остальным механикам-водителям ВС РФ. Нас мотало по броне, ветер бил в лицо. Рябушкин беззвучно открывал рот. Лейтенант-начфинёнок хищно улыбался, держась одной рукой за скобу на броне, другой прижимая к себе пулемёт. Братья орали так, что даже было слышно сквозь рёв движка:

— Наш паровоз летит, колёса гнутые, а, нам всё по херу — мы е…

Бегущий Пачишин, увидев приближающуюся к нему на бешеной скорости БМП, заметался как заяц. Бежать было некуда, сзади догоняла пехота.

Пиотровский заложил крутой вираж, и мы остановились как вкопанные в нескольких метрах от нашего «связника».

Пачишин не узнал нас и проорал:

— Живым не возьмёте, суки!

После чего поставил пакеты на снег, вынул из одного бутылку с водкой, из другой красную бутылку кетчупа. Показал нам «фак» и достав из-за пазухи большой коричневый пакет.

Быстренько раскрыл, кетчуп полил им краешек пакета, поморщившись, откусил, откупорил бутылку водки и сделал большой глоток.

— Вот так погибает спецназ! — быстро жуя бумагу, промямлил он.

— Кончай жрать, скотина, — заорали мы ему хором, — запрыгивай!

— О-о-о-о, бля, мужики, свои! — умилился майор и отхлебнув еще глоток упаковал бутылки обратно в пакеты и побежал к нам.

Вскарабкался на броню и сунул в руки мне пакет:

— Я там только уголок съел, он самый вкусный.

Слава Богу, больше он сожрать не успел.

— Мужики, дайте мне мой автомат, я сейчас этим охотникам устрою!

— Командир, пехота близко, — предупредил Ромашкин и просительно протянул, — ну-у-у мы как, а?

— Группа к бою, Пиотровский будь готов, стреляем и уезжаем.

Офицеры-разведчики с радостным визгом посыпались с брони. Выстроились полукругом возле БМП.

— Подпускаем ближе, сейчас подбегут и по команде огонь по одному магазину, начфин тебе можно остаток коробки дострелять, и валим!

Мотострелки поняв, что их «добычу» уводит кто-то другой перешли на галопирующий бег, стали различимы красные азартные лица.

— Огонь!

Вот тут мои офицеры-подчинённые оторвались на всю катушку. Лейтенант палил с ПКМа, держа его на весу у бедра (надо заметить у него это совсем неплохо получалось). Лёня Ромашкин вёл огонь, то стоя, то с колена, лёжа и в кувырках. Нахрена он кувыркался, никто так и не понял. Технари, стоя рядышком друг с другом, садили короткими. Доктор, изображая из себя Пушкина на дуэли, держал автомат на весу и стрелял с одной руки. Я стрелял, по привычке сдвоенными одиночными (хотя какая разница как стрелять холостыми?). С брони тоже раздались очереди. Я оглянулся. Зюзик и Рябушкин азартно лупили очередями по разбегающейся по полю и залегающей среди буераков пехоте. Да-а-а боевой азарт — страшная штука, пофиг по кому стрелять главное сам процесс! ГАЗ-66, следовавший за цепью, остановился, из него выбежал какой-то военный и метался кругами вокруг машины, и что-то орал в нашу сторону.

— Группа отход, бля, отход, Лёня отхо-о-од хватит выёживаться.

Вскарабкались на броню, довольные и провонявшиеся пороховой копотью холостых выстрелов.

— Пьетро, дави педали, пока не дали!

— Йа-аху-у-у-у-у, — заорал на манер американских ковбоев Пиотровский, и мы снова понеслись через поле. В след нам неслись проклятия мотострелков, лишённые какой-либо изысканности и литературной направленности.

Пачишина снарядили довольно быстро, распределили покупки по рюкзакам. Надо уходить — пехота вскорости опомнится и может продолжить преследование. Хотя, если бы всё было по настоящему, им было бы уже не кем преследовать. Ладно, уйдём в безопасное место, там вскроем недоеденный Пачишиным пакет, и определимся с дальнейшим порядком выполнения задачи. Печальный Рябушкин сидел на башне со шлемофоном в руке и страдал.

— Меня Арбалет сотый запрашивает, что там за стрельба на поле и, что я наблюдаю.

— Скажи ему, что наблюдаешь «конкурентов» из соседнего полка совершающих непонятные движения.

Лейтенант кивнул и нажав тангенту, что-то забубнил в ларингофоны. Снова определили походный порядок. Начфин, довольный как слонёнок, с чупа-чупсом во рту и Леня выдвинулись вперёд.

— Слышь чува-ак! — прорал вслед головному дозору Рябушкин, — мне Милка Феофанова, так и не дала!

— Ха, а мне тоже, — обрадовался наш начфинёнок.

— И нам! — добавили братья Артемьевы, совершенно не знавшие кто такая эта Феофанова.

— Вот сучка! — добавил Аллилуев.

— Давай, Рябушкин, счастливо оставаться! — проорал наш летёха и, подпрыгивая от возбуждения, скрылся из глаз.

Я проверил связь с головным дозором. Ромашкин отозвался сразу же. Пора выдвигаться связующему звену и прощаться со своими пленными. Не успели технари отойти и пары метров от БМП, как меня срочно вызвал на связь Лёня.

— «Ядро» наблюдаю, в пятистах метрах по азимуту в движении разведывательную группу противника, одеты в штаны от маскхалатов и камуфляжи, очень быстро идут скоро будут здесь, численность четырнадцать, идут в боевом порядке «трилистник».

Ну, вот они и наши «спортсмены» пожаловали. Быстры, однако, ребята ничего не скажешь. Ещё надо обворованный на колбасу СОБР добавить и будет полный комплект.

— Глаз, наблюдай осторожно никуда не двигайся, — ответил я и выдернул из планшета карту.

Так, ага, вот здесь они в этих квадратах. Я быстренько карандашом начал записывать пятизначные группы цифр прямоугольных координат.

— Рябушкин, у вас как координаты передают, прямоугольными или по «улитке».

— Да как-то говорят квадрат такой-то по «улитке» что-то там, да вот у меня карта есть, гляньте, только не забирайте, а то меня прибьют.

Карта у Рябушкина намного меньше моей, но тоже масштаба 1:50 000, «полтинник». Карта закодирована, ага ну тут все намного проще, обыкновенная кодировка, мы такую в училище чуть ли не на первом курсе проходили. На карте Рябушкина я на полях набросал уже кодированные координаты с «улитками».

— Короче вызывай своего Арбалета, и называй ему вот эти координаты и говори, что наблюдаешь группу диверсантов, и тебе необходимо в помощь еще одна машина и взвод пехоты с левого фланга, всосал?

— Он меня на херах не оттаскает? — испуганно спросил «пиджак»-лейтёха.

— Он тебя в губищщи расцелует, — давай, вызывай!

— Не не хочу, он противный, — скокетничал Рябушкин и напялил на себя шлемофон.

— Арбалет-100, я Арбалет-113 приём. Да, да слышу, самого гнутого Арбалета позови, да пофиг что чай пьёт, быстрее зови. Арбалет-100 я Арбалет-113, ничего не хотел в квадратах… в направлении меня наблюдаю выдвигающуюся разведгруппу численностью четырнадцать человек, необходимо для перекрытия возможных направлений движения две «коробочки» с левого фланга, нет, не мерещится, все, жду, до связи…

— Молодца Рябушкин, не ожидал, что твой ротный сказал?

— Да он просто охерел, сейчас и сам примчится и с левого две машины с пехотой пришлёт, он меня не того, не поимеет? Вы меня не обманываете?

— Успокойся, болезный, всё будет в лучшем виде, «сделай другому западло» — это наше жизненное кредо, но в нынешней ситуации оно тебя никак не касается!

Я вышел на связь с головным. «Спортсмены» приближались форсированным маршем. Я думаю, на бегу, вряд ли кто-то будет прослушивать поисковым приёмником эфир. А зря, очень зря.