Чтение онлайн

— Царевич, а что сегодня на ужин? — спросил он.

***

Когда они вернулись во дворец, девушка сказала царевичу, что ей нужно переодеться, и лишь только завернула за поворот, прислонилась к стене и с наслаждением стащила ненавистные туфли. Она прикрыла глаза и застонала от облегчения.

— Все как ты мечтала, — съязвил Волк, появившись следом. — Серьезный, надежный, ответственный мужик подкатывает к тебе… эмм… руку, сердце и корону.

— Заметил? Похоже, клеится ко мне Елисей, — задумалась Лада.

— Похоже?! Да у него очки от страсти запотели!

— Треплет языком, вот и все, — отмахнулась Лада. — Решил интрижку замутить по-быстрому, пока мы за Иваном не отчалили.

— А ты и рада, да?

— А почему бы мне не радоваться? Тебе-то что?

— Мне? — Волк пожал плечами. — Ничего! Иди, целуйся с ним. Раз тебе все равно кого целовать, хоть тролля, хоть Ивана, тебе жабу подсунь — и ту поцелуешь.

Лада сузила глаза, а потом стукнула Волка туфлей по голове, и еще раз, и еще. Он перехватил ее руку, прижал к стене, и тут открылась дверь, и в коридор вышел Проша.

— Вы чего это? — не понял он.

— Да, набойка отваливается, — сказала Лада, отталкивая оборотня. — А у Волка очень твердая голова. Без мозгов. Сплошная кость. Вот, постучала, туфли как новенькие.

Она задрала подбородок и прошествовала в свою комнату. Босиком.

***

Царевич Елисей вошел в свои покои, закрыл дверь на ключ. Его комната выглядела аскетично для будущего царя: кровать с деревянным изголовьем, рабочий стол, кресло. Одна дверь вела в ванную, еще одна — в гардеробную. Единственным элементом эстетики был букет роз на маленьком круглом столике у окна. Царевич взял розовый цветок, понюхал, заправил в петлицу камзола. Он уселся за стол, вынул из полки зеркальце, положил на него руку и тут же, отдернув, подул на ладонь, будто обжегшись.

У нее есть гребень. Говорит — чудесный, — сказал царевич.

— Ты должен убить ее, — ответил голос.

— Женский артефакт. Возможно, в нем ее защита, — продолжил лепетать Елисей.

— Да, защита с ней, я не могу до нее добраться. Но ты-то можешь. Убей ее!

— Я не могу, — рука царевича задрожала, зеркальце едва не выпало. Из него высунулась костлявая рука, схватила царевича за горло, так что длинные загнутые когти впились в кожу.

— Ты слаб, царевич. Ты еще хуже своего брата.

— У меня есть план, — прохрипел царевич. — Она не пойдет к Ивану.

Рука ослабила хватку. Указательный палец застыл перед носом Елисея.

— Я очень на это надеюсь.

Рука втянулась назад в зеркальце. Елисей с облегчением отбросил его на стол, потер шею, на которой выступили капли крови.

Цветок в петлице осыпался пеплом.

***

Лада с удивлением осмотрелась. Царевич Елисей привел ее на небольшую площадку на крыше дворца. Все вокруг было украшено гирляндами из живых цветов, горели свечи, столик, накрытый на двоих, выглядел интимно и романтично, скрипач наигрывал легкую мелодию. Девушка подошла к перилам и ахнула — вид открывался изумительный! Крепостная стена вилась под ногами шипастой гусеницей, по дорожкам сновали люди, спешили по домам к ужину. Лада даже рассмотрела вдали русалочий пруд. А особое ее внимание привлекла узкая серая дорожка, которая петляла между холмами и тянулась узкой лентой к темной чаще, ощерившейся острыми еловыми верхушками на горизонте. Что-то подсказывало, что именно туда ей придется пойти.

— Красное или белое? — Елисей подошел слишком близко, так что Лада дернулась и едва не свалилась за перила. Она села за стол, улыбнулась царевичу.

— На ваш вкус, — ответила она.

Елисей разлил вино по бокалам.

— Вы чудесно выглядите, — похвалил он ее наряд.

Лада заерзала на стуле. Джинсы были еще влажными, так что ей снова пришлось прибегнуть к гардеробу в розовой комнате. Платье казалось скромным и закрытым, пока не повернешься спиной — там был вырез аж до ямочек над ягодицами. Зато старые кеды прятались под длинным подолом и нигде не жали. Царевич же разоделся как на парад: белая рубашка с кружевным жабо, узкие черные брюки, блестящие туфли с золотыми пряжками, на черном бархатном жилете какие-то медали.

— За вас, Лада, за нечаянную радость, которую вы подарили мне своим визитом.

— Рада стараться, — ответила девушка, пригубив вино.

Она принялась за еду, решив хорошенько подкрепиться перед дорогой, а то когда еще удастся вот так поужинать.

— Люблю, когда у женщин хороший аппетит, — заметил царевич, когда Лада умяла вторую порцию жаркого.

— На вкус просто великолепно! — сказала Лада. — Что это? Крылышки феи? Язычки жар-птицы?

— Ну что вы, — засмеялся царевич. — Это обычная утка. Жар-птица — редчайшее создание нашего мира. Вы используете различные технологии, достижения науки для получения энергии, мы же предпочитаем магию. Жар-птица — это что-то вроде супермощного атомного реактора. Никто не стал бы ее убивать ради ужина. Да и не осталось их больше, — с сожалением вздохнул он. — А жаль, в них такая энергия! Это бы решило одну большую, очень большую проблему.

— Я помню, вы говорили, что после ухода русалок стали использовать альтернативную энергию, — вспомнила Лада. — Я подумала, речь о солнечных батареях.

— Не совсем, — улыбнулся царевич. — Давайте лучше поговорим о вас. Скажите, Лада, что движет вами в этом безрассудстве? Вы когда-нибудь встречались с Иваном? Вы… любите его?

— Да я его не видела ни разу! Просто Волк так жалостливо о нем рассказывал, а я к тому же пьяная была…

Царевич долил ей вина.

— Вы добрая девушка. Я должен вам сказать, что есть еще один человек, который погибнет без вас.

— Кто это? — насторожилась Лада.

— Я! — царевич сполз со стула, стал на колено. — Лада, будьте моей женой!

Он вынул из кармана бархатную коробочку, открыл. В ней засиял бриллиант размером с мелкое яблочко.

— Эммм… мээээ… — Лада почувствовала себя так, будто напилась воды из лужи и вот-вот станет козленочком. — Я должна подумать, — выпалила она.

Елисей недоуменно поморгал, закрыл коробочку, сел напротив, глядя на девушку.

— Мое царство — самое большое территориально во всем сказочном мире. Я бессовестно богат. Моя жена станет царицей. Это означает власть, положение и славу.

— Круто. А как же Иван? — поинтересовалась Лада.

Елисей скорбно поднял брови.

— За три года я успел смириться с его смертью. Подумайте, Лада, долгий опасный путь неизвестно к кому или счастливая, комфортная, удобная жизнь со мной.

Лада внимательно смотрела на царевича. Он явно нервничал. По гладкому лбу поползла капля пота, остановилась на золотой оправе очков.

— Вы будете как сыр в масле кататься! Я окружу вас заботой, любой ваш каприз тут же будет исполнен!

— Это слишком быстро, — сказала Лада. — Может, поговорим после того, как я вернусь?

Царевич вспыхнул румянцем как девушка.

— Я, знаете ли, царь. И не привык к отказам. И я, разумеется, против того, чтобы моя невеста целовала другого мужчину.

Он вскочил из-за стола, подошел к перилам, отвернулся, спрятав руки в карманы. Спина его выглядела напряженной. Лада опустила взгляд в тарелку. Неудобно вышло. Она подцепила вилкой крохотную, как вишня, помидорку, отправила в рот. Царевич стал прохаживаться по балкону, то и дело поглядывая за перила.

— Подойдите сюда, я хочу вам кое-что показать, — хрипло произнес он. Потом сделал жест рукой, отослав скрипача. Мелодия оборвалась на высокой печальной ноте, и Ладе вдруг стало жутко. Это поспешное нелепое предложение выглядело как попытка удержать ее от спасения Ивана. Если Иван вернется, то станет царем. На что еще готов пойти Елисей, чтобы царский трон остался за ним? Она вдруг увидела тонкую фигурку в розовом платье и кедах, которая летит, кувыркаясь, с крыши дворца и шмякается на аккуратную брусчатую дорожку.