Чтение онлайн

— Ты сам понимаешь, что ведешь себя как маньяк?

— Да, — кивнул Волк. — Но мне спокойнее, когда я тебя вижу.

— Боишься, что украдут последнюю царевну в трех шагах от свободы? — поняла Лада. — Не бойся, расколдуем мы Ивана, снимем твой ошейник.

— А потом?

— А что потом? — пожала плечами Лада. — Потом я получу награду, надеюсь, Ваня жаться не станет, и отправлюсь домой.

Волк отвел глаза.

— Спасибо за живую воду, кстати, — улыбнулась девушка. — Хотя меня немного совесть мучает, что не слишком целесообразно мы с ней обошлись.

Послышался далекий гусиный галдёж, и Лада поморщилась.

— Что с гусями будем делать, Волк?

— У Марьяши есть план. Не сказать, чтобы я от него в восторге…

Марьяша встретила царевну в полном облачении: высокие сапоги, серые бриджи, поверх белой рубахи кожаная жилетка. Девушка уложила косу вокруг головы, подпоясалась широким ремнем, повесила на пояс ножны с коротким мечом.

— Доброе утро, царевна, — поклонилась она. — Завтрак на столе. Оладушек я напекла, если не побрезгуешь.

— Шутишь? — удивилась Лада. — Спасибо большое! — Она схватила еще горячий блинчик, откусила, зажмурив от удовольствия глаза. — Потрясающе! Точно как моя бабушка готовила!

Марьяша расплылась в довольной улыбке:

— Волнуюсь я, не каждый день особ царской крови в гостях принимаю. Вот, помню, когда-то царевич Елисей через Дубравки проезжал, так намучились мы с ним — то пол холодный, то баня горячая, то вилка с тремя зубцами, а надо ему четыре.

— Когда это Елисей тут был? — нахмурился Волк.

— Да года три прошло, — задумалась Марьяша, — а то и поболе. А умывальню, царевна, уж не обессудь, я опосля организую. До бани надо через двор идти, а гуси недалече расселись, опасно это может быть. Так что сперва с птицами разберемся. Кто знает, что им тут понадобилось, бывало, что и скот воровали, и детей уносили, да и летели они, вроде как, за вами следом.

— Ты тут подожди, — сказал Волк Ладе. — Из дому не высовывайся.

— Чего это? — возмутилась девушка. — Дайте мне какую-нибудь палку, я тоже поучаствую.

Марьяша посмотрела на нее с жалостью, переключилась на Волка.

— Повторим еще раз. Мы с Прошей будем сетями орудовать. Лучники под навесом стали. Я им строго-настрого наказала стрелять птиц на подлете, а во двор луки даже не поворачивать, чтоб тебя, Серый, не зацепить. Ну а ты отработаешь долг натурой. Будем ловить гусей на живца.

Волк вышел в вытоптанный двор, стал посредине, широко расставив ноги. Колобок выкатился из конюшни, направился к оборотню.

— Прячься, булка, — сказал тот. — Тут может быть опасно.

— Опасность — мое второе имя.

Колобок прокатился вокруг Волка, оценивая диспозицию. Под навесом укрылось с десяток лучников, Проша вместе с Марьяшей прятались под козырьком крыльца, разворачивая сети.

Лада с замиранием сердца следила из окошка. Ее внимание привлекло дерево за частоколом, серое, будто обтянутое мешковиной. Девушка близоруко прищурилась: стая гусей-лебедей облепила толстые ветки, выжидая непонятно чего.

— Гуси-гуси! — гаркнул Волк.

От дерева донеслось неуверенное «га-га-га».

— Есть хотите? — он сунул руку в карман и высыпал на землю крошки, глумливо улыбаясь.

Дерево зашаталось, зашелестело, пригнулось, будто от сильного ветра, и стая гусей сорвалась к деревне. Серые птицы, каждая размером с ягненка, показались Ладе настоящими машинами для убийства: обтекаемые тушки, широкие крылья, черные глазки-бусинки безо всяких эмоций. Вожак с белой грудкой разинул красный клюв, короткий крик — и гуси выстроились в ровный клин. Птицы заложили вираж вокруг Дубравок и спикировали на Волка, который кувыркнулся, обрастая мохнатой шерстью.

Лада вскочила, побежала на крыльцо. Птицы вились вокруг оборотня, норовя ущипнуть, клюнуть, тянули к нему красные плоские клювы. А Серый крутился на месте, как вихрь. Острые клыки громко клацали, крепкие лапы оставляли бороздки от когтей. Волк перехватил одного гуся в полете, сжал серую шею, тряхнул головой — безжизненная тушка отлетела в сторону. Лада застыла. Она впервые увидела звериную сущность оборотня. Нет, конечно, он превращался в животное и раньше, но скорее для того, чтобы согреть ей ноги на привале. Сейчас у нее язык бы не повернулся назвать его собачкой — дикий опасный хищник. Кожаный ошейник смотрелся на нем как нечто инородное.

Колобок прыгал рядом, тараня птиц ядром. Один гусь ущипнул Колобка за бок и тут же вытаращил глаза, захрипел. Он отлетел на пару метров, плюхнулся оземь, загребая землю красными перепончатыми лапами.

— Ну, кто еще хочет попробовать комиссарского тела? — голубой кукольный глаз Колобка неистово вращался.

Марьяша с Прошей развернули сеть, дружный бросок — и крупная птица забилась в силках.

— Осталось еще семнадцать штук, — сообщил Проша. Он стукнул дубинкой пойманного гуся и тот затих.

Птицы отлетели, сбились в кучу, будто совещаясь. Оборотень превратился в человека.

— Серый Волк под горой не пускает вас домой! — Волк пританцовывал на месте в облаке выдранных перьев и белого пуха.

— Давай, налетай, пернатые! — крикнул Колобок.

Гуси выстроились свиньей и стали снижаться. Расправленные крылья со свистом разрезали воздух. Маленькие черные глазки вперились в Волка. Стрелы взвились в воздух и упали оземь, отскочив от серых тушек.

— Бронебойные бери! — заорала Марьяша.

Лада до крови прикусила себе руку. Волк откатился в сторону, цапнул крайнюю птицу за крыло, выплюнул перья. Марьяша с Прошей накрыли раненого сетью, прибили к земле. Белогрудый гусь в голове клина вдруг развернулся, чиркнув концами крыльев по земле, Колобок, подпрыгнув, сбил его с траектории, но Гусь мазнул по боку оборотню. Он взмыл в небо почти вертикально, а Волк упал на землю.

— Вставай, они разворачиваются! — крикнула Марьяша, готовя сети.

— Подождите, — заволновалась Лада. — Мне ведь баба Яга дала подарки! Бусики помогли справиться с пещерными птицами, может, что-то и против гусей сработает.