Чтение онлайн

— Волк! — обрадовалась девушка и с размаху влепила ему пощечину.

— А ты, Волк, оказывается, кобель, — протянула Лада.

— Лада, я все объясню…

— Сначала мне объясни, скотина, — Марьяша пылала гневом. Светлые волосы, достигающие лопаток, разметались, голубые глаза горели. Тем не менее, девушка успевала хозяйничать по дому — зажгла светильник в углу под иконой, одним движением расстелила вышитую скатерть на широком столе, расставила глиняные плошки, бухнула в центр чугунок с картошкой, от которой поднимался пар. Лада следила, как на столе появляются маринованные грибочки, соленые огурчики, сало, нарезанное прозрачными ломтиками. За хозяйкой наблюдать тоже было одно удовольствие — высокая, статная, красивый разворот плеч, на щеках румянец, крепкие бедра туго обтянуты серыми штанами — такую приодеть, или, скорее, раздеть, и хоть сейчас на обложку Sport Illustrated.

Изба Марьяши была подстать хозяйке — крепкая, добротная, без изысков, но очень опрятная: накрахмаленные занавески, скобленый пол, в побеленной печи теплится огонь. На брусчатых стенах развешано оружие: два меча, щит, лук и полный колчан стрел.

Волк подвинул к столу деревянную лавку, уселся.

— Виноват, — покаялся он.

— Да что он натворил? — спросила Лада, с трудом отрывая взгляд от стола.

— Живую воду украл! — Марьяша уперла руки в боки. — А как в доверие втирался: то комплимент отвесит, то улыбнется, то «ах, Марьяша, как вкусно ты пахнешь».

Лада насторожилась. Это звучало очень знакомо.

— Да ты тоже мне авансы раздавала! — возмутился Волк. — А сама хотела в Дубравки меня заманить. Я едва на службу не подписался, насилу опомнился. О, Волк, у тебя такие сильные руки, да такие острые зубы, защити меня, нежную хрупкую девушку. Хотя девушка сама кого хочешь защитит.

— У меня были благие намерения, — сказала Марьяша. — Мне в Дубравках воины нужны. После смерти папы, воеводы, осталась я за главную. А в дремучем лесу, сам знаешь, жизнь не сахар. То оборотни кур перебьют, то медведь в теремок прет на зимовку, то вон гуси-лебеди буянят. А ты Волк, хоть и обманщик, а воин справный. Лучник из тебя, конечно, как с меня гусляр, но в ближнем бою ты хорош. А как часовому тебе вообще цены нет! Так что, если останешься в Дубравках, так и быть, прощу я тебя.

Над крышей раздался гул, как будто над ней пролетел самолет, и Лада вжала голову в плечи.

— Не бойтесь, в дом гуси не сунутся, да и в потемках они плохо видят, сейчас пару кругов сделают и в лес на ночлег полетят. В последнее время что-то неладное творится, — Марьяша жестом пригласила всех к столу, — Гномы по дорогам шмыгают, ищут кого-то, лешие попрятались, а теперь гуси-лебеди от Кощеевой башни прилетели. Надо было мне сразу догадаться, что без тебя, Волк, не обошлось. А ну признавайся, куда живую воду дел? Это бесценный эликсир!

Лада вспомнила, как протирала бесценным эликсиром саднящие от верховой езды ягодицы, и едва не подавилась картошечкой.

— Хотел я живой водой Ивана-царевича расколдовать, — нехотя признался Волк.

— Ошибся ты рецептом, — усмехнулась Марьяша. — Его только царевна оживить сможет. Поцелуем.

— Вот, собственно, ее и веду, — кивнул Волк на Ладу.

Марьяша с интересом уставилась на девушку, которая застыла с набитым ртом.

— Ой, простите, ваше высочество, что я так по-простому. И угощение без изысков…

— И обращение хамское, — подхватил Волк.

— А ведь могла бы и догадаться. Вон какая вы нежная, беленькая, ручки маленькие, не то, что мои грабли, — Марьяша опустила на стол широкую загорелую ладонь, ногти на пальцах были коротко обрезаны. — А уж кудри какие золотые — загляденье! Я свою солому как ни кручу — никакого эффекту.

Лада растерялась от внезапного к себе интереса, на языке вертелся совет промывать волосы живой водой, но тут в дом вошел Проша.

— Беляш в конюшне, накормлен-напоен, Колобок с ним остался. Говорит — не любит в избы заходить. Воспоминания детства у него травмирующие, — Проша стянул с себя рубашку и обратился к Марьяше. — Хозяюшка, нет ли у тебя нитки с иголкой? Зашить прореху надо.

Лада понимающе посмотрела на расплывшуюся в глупой улыбке Марьяшу. Сама она к виду полуголого богатыря более-менее привыкла, но внезапное появление всех этих кубиков и мускулов и на нее действовало отупляюще.

— Нитка с иголкой есть? — терпеливо повторил Проша.

— А, да, сейчас, я сама зашью, — Марьяша взяла у него рубашку, медленно пошла в соседнюю комнату, периодически оглядываясь. — Вы садитесь, располагайтесь, — донеслось оттуда. — Кушайте на здоровье.

— То Волчица, то дочь воеводы, — перечисляла Лада, накалывая хрустящий огурчик, — ты, Волк, популярен.

— Я же не виноват, что неотразим, — Волк придвинул к себе тарелку с салом. — Да и вообще, кто старое помянет, как там дальше, Проша?

— Береги платье снову, а честь смолоду, — ответил богатырь. — Коли ухаживал ты за Марьяшей, то и женись.

— Мудрая мысль, — крикнула Марьяша.

— Да не ухаживал я! — рассердился Волк.

— А кто мне песни пел под луной? — спросила из соседней комнаты девушка.

— Я волк, это у меня в крови — на луну выть.

— Да, поешь ты так себе, — подтвердила Марьяша. Она вышла, протянула рубашку Проше. — Готово.

Богатырь надел рубашку, повернулся. На месте дыры теперь выгибал шею красный вышитый петушок.

— Дивная работа, спасибо, — Проша отвесил девице поклон. — И за хлебосольность благодарю.

— Кабы знала я, что гости пожалуют, то уж напекла бы пирогов, а так — чем Бог послал, — хозяйка заплела волосы в косичку и теперь смущенно теребила ее кончик.

— Я Прохор, — решил представиться богатырь. — Родом из Сосняков, что под Крысоградом.

— Скажи, Марьяша, — перебила их светскую беседу Лада. — Я тут, конечно, проездом, но пару деревень видела. Вот в Болотошках, к примеру, даже толковых заборов нет, низенькие плетни, да и все. А вы тут живете как на войне — частокол, охрана, часовые. Почему не переберетесь в более мирное место?

— Потому что, царевна, мы не ссыкуны какие-нибудь, — степенно ответила девушка. — Что в тех Болотошках? Клюква да жабы. А у нас что ни день, то подвиг.

Волк хитро глянул на Прошу — богатырь подался вперед, глаза его загорелись.

— А помнишь, Марьяша, как упыри со старого погоста полезли? — невинно спросил оборотень.

— О, было дело! — хозяйка уселась за стол, подперла щеку рукой. — Ночь стояла лунная, вот как сейчас…

Лада быстро потеряла интерес к истории, и так было понятно, что наши победили. От сытной еды ее сморило, глаза сами закрывались.

Марьяша устроила царевну на ночлег в своей спальне, Волка выгнала в конюшню. Засыпая, Лада слышала шепот из соседней комнаты: Проша рассказывал о драке с троллем, а Марьяша тихо охала и восхищалась.

***

Утром Лада потянулась, наслаждаясь ощущением отдохнувшего тела, открыла глаза. За окном рассвело, в соседней комнате послышались шаги, смех Марьяши. Девушка приподнялась в кровати и вздрогнула от неожиданности, увидев Волка. Он сидел на сундуке у стены и не отрывал от нее взгляд.