Чтение онлайн

— Я имел в виду некоторые твои фразы, ну и немного поведение! А ты, черт знает, что сотворила со своей внешностью! Тобой сейчас только малых детишек пугать!

— Ну что не так-то?

— Да всё не так! — уже начал злиться я, понимая, что из-за глупой перепалки мы теряем ценное время, а еще и на исправление ее внешнего безобразия его потратим! — Нос у тебя был нормальный, сейчас как уродливая картофелина! Щеки складками висят, будто тесто из кастрюли убегает! Согнулась в три погибели, а еще непонятно, почему ты вразвалочку ходишь? Туфли натирают? — я посмотрел на выглядывающие из-под ее юбки носки деревянных башмаков, и меня аж передернуло, представив, как в таких колодках вообще можно ходить!?

— Согнулась специально. Под пятки камешки положила, чтобы вразвалку ходить! А макияж в темноте пришлось делать! В доме темно еще в это время!

— Почему ты все время говоришь «макияж»?

— Да потому, что в моем мире так говорят о наведении красоты!

— Ясно, проехали! — я отмахнулся, увидев на лице страшной старухи удивление. — Ладно, быстрее подои козу и возвращай назад этот свой прежний вид! И вытряхни, наконец, камни из башмаков!

Но козу подоить не удалось. Едва бедная скотинка увидала ввалившееся в сарай чудовище, как пронзительно заблеяла и зарылась в стог сена, аккурат в любовно мною проделанную нору. Горестно вздохнув, «Баба Яга» махнула рукой и побежала к дому. Со стороны это выглядело… странно.

Поставив зеркало ближе к окну, Жози принялась исправлять безобразие на своем лице, а я начал тотальный обыск. Я надеялся, что в этом мире бумага производится из того же сырья, что и в моём. Поэтому, закрыв глаза, я постарался вспомнить, как пахнут страницы в книге, и принялся тщательно обнюхивать каждый сантиметр в доме.

Жозефина уже успела и привести свою внешность к известному мне стандарту благообразной старушки в больших круглых очках, и козу подоить, а я всё шарился по дому, обнюхивая его и стараясь вычленить из концентрированного запаха древесины самого дома и его немногочисленной мебели тонкий аромат бумаги. В какой-то момент я даже почувствовал головокружение от активных дыхательных упражнений и решил сделать небольшой отдых, выйдя на улицу.

Но едва я переступил порог дома, свежий ветерок донес до меня запах лошадиного пота и табака. Не помня себя, я ворвался в дом, перепугав «бабушку», отчего та ойкнула и выронила глиняный кувшин с молоком. Грохнув на пол, тот раскололся на множество осколков, орошая парным молоком стены и пол. Один из черепков откатился прямо мне под лапы, и я увидел торчащий из него клочок бумаги.

— Все же есть в этом мире справедливость! — Я удивленно покачал головой. — Мне бы вовек не вынюхать документ в двойном дне глиняного сосуда! Хотя и те, кто его ищут, тоже вряд ли бы смогли догадаться о таком тайнике! — Я следил, как Жозефина трясущимися руками тщательно заворачивала ценную находку в платок, перевязывая его концы бантиком.

— Жаль, не успели прочитать, что там! — Покачала она головой, напряженно вглядываясь в окно.

— Да, тогда бы ты знала, как себя вести. Ну да ладно, вали всё на старческий маразм!

— На что?

— Не важно! Ну всё, держись! Постарайся разведать, что им нужно, а я сейчас быстро закопаю документ и вернусь! — Схватив зубами драгоценный сверток, я осторожно выскользнул из дома и практически ползком двинулся вдоль стеночки, стараясь не попасться на глаза нескольким всадникам, уже выехавшим из леса и явно направлявшимся в нашу сторону.

Глава 10

Бабкин охранник

Я метнулся за угол дома, лихорадочно думая, где бы спрятать ценный документ. Первую мысль сделать это в одной из хозяйственных построек я отмел сразу. Можно было предположить, что заинтересованные люди после обыска дома обязательно наведаются и туда.

Почти сразу за сараем начинался лес, и лапы сами понесли меня туда. Закапывать бумагу в сырую после дождя землю я, понятное дело, тоже не стал. На счастье, довольно быстро мне попалось дерево с дуплом, находящимся невысоко от земли.

Убедившись, что внутри сухо и жителей в нем нет, я засунул свой драгоценный трофей глубже в его трухлявое нутро. С чувством выполненного долга я сделал пару шагов назад, оглядывая ствол на предмет заметности моего схрона, и вдруг мне под лапы бросилось что-то мягкое и пушистое.

Неожиданность произошедшего на мгновение отключила контроль человеческого сознания над волчьим телом, которое тут же этим воспользовалось.

Опомнился я от ощущения привкуса крови во рту, и я понял, что сжимаю в зубах что-то меховое. Когда же до меня дошло, что это не «что-то», а «кто-то», то меня чуть наизнанку не вывернуло от отвращения. Выплюнув шерстяной комок, я принялся активно отплевываться, что было затруднительно, так как волчья пасть для подобного действия оказалась не очень-то приспособлена.

Едва отдышавшись, я поднял голову, да так и застыл на месте. Прямо напротив меня, метрах в десяти, стояли четыре волка и принюхивались. Помня, что поворачиваться спиной к хищникам, а тем более бежать, нельзя, я медленно попятился. Но успел сделать не больше трех шагов, как хищники одновременно стартовали и в три прыжка оказались рядом со мной.

Странные порой мысли посещают на пороге смерти! Я, например, успел подумать о том, что Жозефина так и не узнает, где я спрятал важный для нее документ. Четыре серых хищника, ростом чуть меньше моего, дружно набросились на меня и принялись лизать, радостно поскуливая.

— Папаня!

— Куда ты подевался?

— Мамка волнуется!

— О! Заяц!

* * *

Еще не совсем соображая, что именно происходит, я шел за четырьмя молодыми, наперебой болтающими волками, которые вели меня домой, к моей жене! Я лихорадочно думал, как мне быть и как бы поскорее вернуться к Жозефине. Ведь кто бы там к ней не заявился, я не был уверен в их добрых намерениях. И прямо сейчас ей, возможно, нужна моя помощь!

— Пап, вот мы и пришли! Неужели не узнаешь наш дом?

Обращенный ко мне вопрос заставил вынырнуть из своих мыслей, и я рассеянно огляделся, удивляясь еще больше, так как никакого дома я вовсе не видел.

Волки остановились у поросшего кустарником холма и по одному проскользнули между ветвями, скрывшись в темной норе. Я настороженно принюхался и почуял запах земли и волков. Поняв, что знакомства с семьей Серого не избежать, последовал за его сыновьями.

Высота туннеля вполне позволяла пройти волку в полный рост. Я медленно шел по довольно широкому проходу, оглядывая его грязно-оранжевые стены с торчащими из них корешками растений. Небольшой туннель неожиданно закончился уютной пещерой. Судя по оставленным на ее стенах следам когтей, она была рукотворного происхождения. Хотя было правильно сказать — лапотворного.

Я огляделся. Несмотря на то, что в норе окна по определению не предусмотрены, внутри царил приятный полумрак, и все оказалось прекрасно видно. Наверное, моему звериному зрению было вполне достаточно тех крох света, что проникали под землю через лаз. Ожидаемо, никакой мебели в жилище волков не имелось. Лишь у стен я заметил охапки сена, видимо, заменяющие хищникам постели.

— Ну что оглядываешься, будто не узнаешь родного дома? — вкрадчивый женский голос заставил меня вздрогнуть.

С одной из лежанок медленно поднялась волчица и, не спеша потянувшись, сверкнула в мою сторону лунно-мерцающими глазами.