Чтение онлайн

– Дай, я посмотрю, - забеспокоилась Елена.

– Ничего страшного, все уже прошло, - отмахнулся Пифей. – А вот и наш Перикл. Елена с нежностью посмотрела на входившего Перикла, а он ответил ей взглядом, от которого у нее забилось сердце. Она усадила гостя и, помня свои обязанности хозяйки, предложила ему вина и фруктов, но он вежливо отказался.

– Мне предстоит беспокойная ночь, и времени у меня мало, - сказал он, - поэтому давайте обсудим наши новости. Мне жаль, Пифей, но я не смог выполнить твое поручение осмотреть носилки.

– Почему? – спросил философ, небрежным жестом кладя футляр на столик за кратер с вином так, чтобы он не бросался в глаза, и Елена в душе поблагодарила его за чуткость: ей не хотелось, чтобы Перикл узнал о подарке Клеонта. Потом она, конечно, расскажет ему, но сейчас, когда их чувство только зарождалось, она боялась всего, что может ему повредить.

Перикл устало вздохнул и откинулся назад, опершись о стену. – Сегодня был трудный день. Я смог попасть домой только вечером. А Лидия, оказывается, несколько дней назад велела отправить носилки в усадьбу. Я ее понимаю: ей больно видеть все, что напоминает о смерти Андроника. Она как раз собирается туда, чтобы проверить, как идет сбор оливок. Я провожу ее и осмотрю носилки. Хотя не представляю, что там можно найти.

– Ты поедешь сегодня? – спросила Едена, стараясь, чтобы ее голос не прозвучал печально. Она так надеялась, что после беседы он останется у нее, и они устроят такой же замечательный ужин, как в тот памятный вечер!

– Сразу же после нашего разговора. Но завтра утром я вернусь.

– Что ж, подождем до завтра, - сказал Пифей, и гетера обратила внимание, что у него тоже усталый вид.

– Но ты говорил, что у тебя есть новости, - напомнила она.

– Ах, да, - он провел ладонью по лбу, - старею. Сегодня я узнал очень интересную вещь. Твои слова о финикийцах. Елена, заставили меня навести кое-какие справки. Оказалось, что на следующий день после смерти Андроника из Пирей в Тирр отплыл Бен Лель, финикийский торговец. У него лавка на агоре, где он торгует тканями. Его уже давно подозревали в том, что он не только торговец, хотя он почти не покидал своей лавки. Но у него есть рабыня или любовница, или то и другое вместе. Вот ее постоянно видели в разных концах города. Она часто бывала в домах многих членов Совета, предлагала их женам новые товары.

– Финикийцы – известные колдуны. О них рассказывают страшные

вещи, - поежилась Елена.

– Да, и эта служанка Бен Леля оказывала подобные услуги некоторым афинским дамам. Так вот, она высокая худая женщина, всегда ходила в черном. И в походке, говорят, что-то змеиное.

– Ужасная черная женщина, по словам Европы, - проговорил Перикл, - Надо бы показать ее девочке.

– Увы, она уплыла вместе со своим хозяином. У меня в Тирре есть друзья, я могу им написать – пусть присмотрятся к этой паре. Возможно, что-то и всплывет.

– Значит, все-таки порча? – спросила Елена.

– Вопрос о том, как это было сделано, пока без ответа. Вот Перикл осмотрит носилки, тогда, возможно, что-то прояснится.

– Но ты уверен, что именно Бен Лель со своей черной женщиной устроил все это? – опять спросила Елена.

– Во всяком случае, у них была причина это сделать. Андроник отправлялся в Египет, чтобы предложить египтянам заключить союз против финикийцев. Их господство на море очень мешает нам, и египтянам тоже….Вот все, что мы пока знаем. Завтра, возможно, будем знать больше. Философ поднялся, прощаясь, и вдруг покачнулся.

– О боги, я точно старею, скоро совсем стану развалиной, - попытался пошутить он, но шутка прозвучала грустно, и Елене стало больно за своего обычно веселого друга.

– Выпей вина, - предложила она, - оно тебя подкрепит.

Пифей залпом допил свой кубок. – Прощай, дорогая, вино чудесное. До встречи, Перикл. И он ушел, захватив футляр и не позволив Елене проводить себя.

Перикл тоже поднялся, собираясь уходить, и Елена вдруг почувствовала себя ужасно одинокой. После смерти родителей она шла по жизни одна, не особенно привязываясь к людям, с которыми сталкивала ее судьба. Долгое время самым близким для нее человеком была маленькая Европа. Затем на мгновение возник Андроник, но судьба тут же отняла его. И вот сейчас, когда из ее дома ушел друг, спасший ей жизнь, и вот-вот должен был уйти тот, кого она полюбила, Елене стало страшно, что она может потерять их тоже и опять остаться одна в этом жестоком и равнодушном мире.

Почувствовав ее страх, Перикл шагнул к ней и, крепко обняв, прижал к себе. – Любовь моя, мне так не хочется уходить от тебя, это так непереносимо трудно. Но обещаю, завтра я вернусь.

Елена прижималась щекой к его твердой груди, желая только одного – оставаться в его объятиях, но она заставила себя оторваться от него и, подняв голову, нежно улыбнулась: - Я буду ждать тебя.

Он наклонился и прижался к ее губам, осторожно сжав их своими теплыми упругими слегка влажными губами, и тысячу раз целованная гетера на секунду потеряла сознание от первого поцелуя любимого человека.

Перикл бережно поддержал ее, целуя в волосы. Увидев, что она пришла в себя и улыбается ему, он улыбнулся в ответ и вышел.

После его ухода Елена еще немного постояла неподвижно, прислушиваясь к себе. Ей казалось, что она до краев наполнена нежностью и теплом. В душе наступила тишина. Ей не хотелось двигаться, чтобы не нарушать этого божественного покоя. Она подошла к окну. Наступала ночь, тихая, безветренная. В свете луны оливы стояли совсем серебряные. В природе была разлита та же тишина, что и в душе Елены.

Вдруг две больших тени медленно и бесшумно проплыли в воздухе, заслонив луну. Затем послышалось хлопанье крыльев и отчаянный мышиный писк. Совы, священные птицы богини Афины, вышли на охоту.

Хрупкий покой, ненадолго поселившийся в душе Елены, рухнул от этих звуков. Так хрустит и лопается первый ледок под каблуком равнодушного прохожего.

Молодая женщина научилась бояться за близких людей, и обыденная картина показалась ей зловещим предзнаменованием. Афина и Афродита – вечные соперницы – не любили друг друга. Может быть ей, гетере, не следовало селиться здесь, в городе богини-воительницы?

Чтобы заглушить тоскливое чувство, Елена кликнула Европу. Девочка вошла, держа на руках Каро, а за ней след в след важно вышагивал кот Тимофей.

Кот и собака подружились после того, как Тимофей показал, кто здесь хозяин. Когда Каро в первый раз увидела входившего в спальню хозяйки кота, она ринулась в бой, заливаясь лаем, но Тимофей, который был ничуть не меньше ее ростом, походя ударил ее лапой по носу. Каро побежала искать защиты у хозяйки, и она помирила их, сказав, что любит обоих. После этого они часто спали рядом, а порой в порыве нежности начинали вылизывать друг друга. Посмотреть на это умилительное зрелище сбегались все служанки.

– Куда подать ужин, госпожа? – спросила Европа, спуская собачку на пол.

– Я не буду ужинать, - ответила Елена.

– Ты сегодня не завтракала и почти ничего не съела за обедом, - недовольно сказала маленькая служанка. – Если так будет дальше продолжаться, ты похудеешь, госпожа. Может быть, позвать врача?

– Я не больна, но есть не хочу, - терпеливо объяснила гетера. – Принеси мне немного винограда и свиток с «Илиадой».

Вскоре она устроилась на ложе, Каро и Тимофей заняли свои обычные места: Каро в ногах хозяйки, а кот на ее груди.