Чтение онлайн

– Ты замечательно все разыграла, - сказал Пифей, усаживаясь рядом с Еленой на прохладную скамью. – Думаю, что и наш покоритель женщин скоро появится.

Елене не понравились слова «покоритель женщин», но, взглянув на философа, она поняла, что он ее поддразнивает, и рассмеялась. И тут же ее обдало теплой волной, а сердце, замерев на мгновение, гулко ударило в груди. – Перикл! – поняла она, а тот уже подходил к ним, метя пол стои своим длинным плащом. Сегодня он был в военной форме, но без защитного нагрудника, что необыкновенно шло ему, подчеркивая мужественность облика. Загорелое его лицо слегка осунулось (- Не спал ночью, думал обо мне, - с нежностью подумала Елена), но было приветливо-спокойно. Только глаза неотступно смотрели на Елену, как бы вбирая ее в себя, и на мгновение она позволила себе утонуть в этих глазах.

Когда через секунду Елена посмотрела на Пифея, ей показалось, что по его лицу скользнула легкая тень грусти. Ей стало жаль философа, у которого, как она знала, не было возлюбленной. Не был он связан любовными узами и с кем-нибудь из своих молодых привлекательных учеников, хотя это было в обычае у греков. Сократ поддавался этой слабости, Платон считал любовь между мужчинами более духовной, чем любовь между мужчиной и женщиной, которую он презрительно называл Пандемос (простонародной). Было что-то таинственное в том, что такой молодой блестящий человек был одинок.

– Может быть, он, как Орфей, оплакивает свою Эвридику? – подумала Елена. – Благодарю тебя, великая богиня, что мой возлюбленный жив и рядом со мной.

Поздоровавшись, Перикл остался стоять, и философ сразу приступил к делу – им нельзя было затягивать свидание.

– К сожалению, пока никак нельзя связать убийство Андроника с Геронтом. Теперь я точно знаю, как он провел ту ночь. Из твоего дома, Елена, он отправился в один грязный кабак в Керамик, где долго пил в одиночестве, а потом взял дешевую проститутку и провел у нее остаток ночи. Он избил и исщипал бедную девушку так, что она не смогла работать следующей ночью. Но больше он ни с кем не встречался, а, вернувшись домой, проспал до полудня и узнал о смерти Андроника от своего приятеля, который разносил эту новость по знакомым. После этого он отправился в Совет, потом к Лидии, а затем к Елене.

– Хоть он и мерзкий тип, но трудно понять, как он в таком случае мог убить дядю, - задумчиво проговорил Перикл, на мгновение оторвав взгляд от Елены.

– Значит, моя версия о порче неверна? – спросила Елена растерянно. – Но как же тогда был убит Андроник?

– Не знаю, не знаю, - протянул Пифей, напряженно глядя перед собой, - во всем этот есть что-то очень странное. Когда ты простилась с Андроником, он был здоров. Но дороге к носилкам никто не подходил, но домой он попал уже мертвым. Значит, все произошло за тот короткий промежуток времени, когда носилки двигались от одного дома к другому. Перикл, что это за носилки?.. Мог там, например, кто-то спрятаться?

– Носилки совсем обычные, - озадаченно ответил Перикл, - дядя ими редко пользовался, только когда ему нужно было скрыть свои передвижения по городу. Я не думаю, чтобы там мог кто-нибудь спрятаться. Рабы бы почувствовали, что вес не тот.

– Надо их осмотреть. Возьми это на себя. И все-таки, это странно – какое-то коварное убийство… Я бы сказал, женское, если бы не хотел обидеть тебя, Елена.

– Почему женское? – удивленно посмотрела на него гетера и вдруг замерла. Она отчетливо вспомнила дрожащую, рыдающую Европу и ее слова: - Этот ужасный сон! Эта страшная женщина!..

– Что с тобой?
– философ крепко взял Елену за руку. – Ты побледнела.

Та молчала, стараясь собраться с мыслями, затем нерешительно проговорила: - Не знаю…. Это, наверное, глупость. Но ты сказал «женское», и я вспомнила…. Она опять замолчала, ее почему-то начала бить дрожь.

– Успокойся, дорогая. Просто расскажи нам, что ты вспомнила. Перикл, встань так, чтобы Елену не было видно. Наш разговор становится слишком напряженным.

Молодой человек подвинулся ближе к Елене, и, почувствовав рядом с собой любимого, она взяла себя в руки.

– Я не знаю, что это значит, но в тот вечер, когда Европа узнала, что Геронт хочет обвинить меня в смерти Андроника, она плакала и говорила о какой-то ужасной женщине. Я тогда не обратила на это внимание, а сейчас вспомнила.

– Ну что же, значит, надо расспросить девочку. Я вижу, как она идет сюда. И вид такой гордый!

– С тобой все в порядке, Елена? – тревожно спросил Перикл. Ему хотелось взять ее за руку, как это сделал философ, но он не решился. Елена улыбнулась, успокаивая его.

Европа с хозяйственным видом вошла в стою, неся наполненную корзинку. Но важность тут же слетела с нее, и она затараторила, показывая хозяйке красивый резной амулет на тонкой серебряной цепочке: - Посмотри, госпожа, какую прелесть мне подарил торговец украшениями. Он сказал, что когда я вырасту, я буду такой же красивой, как ты. Говоря это, она искоса посмотрела на Перикла, желая увидеть, какое впечатление на него произвели его слова.

Елена с улыбкой притянула девочку к себе: - Конечно же, дорогая, ты будешь гораздо красивее. – Красивее быть нельзя, - с сожалением вздохнула Европа, и все рассмеялись.

Пифей велел девочку опустить корзинку на пол, а сам поставил девочку перед собой, положив ей руки на плечи и глядя прямо в глаза: - Ты красивая девочка, Европа, и, надеюсь, умная. И память у тебя хорошая.

– Хорошая, - охотно подтвердила девочка, - я очень быстро запоминаю все стихи, которым меня учит госпожа.

– Умница, - похвалил философ. – А вот скажи, ты говорила своей госпоже о какой-то ужасной женщине. Ты это помнишь?

– Ой, - девочка поежилась, - как забыть, ведь это было тогда, когда…. И ее глаза наполнились слезами.

– Ну-ну, не надо плакать. Ты лучше нам расскажи, когда это было.

– Ну, тогда, в ту ночь. Когда господин Андроник был у нас. Госпожа нас отпустила, и я пошла спать. Но я сначала никак не засыпала, я фиников наелась, у меня от них живот болел. А потом заснула и такой сон ужасный увидела! Как будто госпожа гуляет по саду, среди роз. И розы вдруг все тянутся к ней и начинают ее царапать, рвать своими колючками, она вся в крови… Я проснулась, и мне так страшно стало. Вдруг с госпожой что-то случилось? Я выглянула в коридор, смотрю – дверь в комнату госпожи приоткрыта, и свет оттуда. А рядом эта женщина, такая ужасная…

– А почему она ужасная, Европа? – спросил Пифей.

– Такая длинная, черная. И так страшно стояла…

– Может быть, тебе это тоже приснилось? – недоверчиво покачал головой Перикл.

– Нет, не приснилось! – с жором ответила девочка. – Я только хотела ее спросить, и вдруг сова, огромная, с глазищами, крыльями хлопает. Я глаза закрыла, а когда открыла, смотрю – нет никого. Это она в сову обратилась и улетела.

Мужчины переглянулись, но Елена отнеслась к словам девочки очень серьезно. – Действительно, была сова, - подтвердила она, - влетела к нам в комнату и напугала меня.