Чтение онлайн

Я смотрела на ее лицо, изрезанное морщинами, на глаза, полные слез. И поняла, что она мучилась все это время не меньше моего.

— Мама, не надо. Я не виню тебя. Ты была между двух огней. И выбрала как могла. Главное, что сейчас мы вместе. И все хорошо.

— Спасибо, что прощаешь. — Она обняла меня, и мы сидели так молча, пока чай не остыл.

Халид стал частым гостем в нашем новом доме. Отец принимал его уважительно, как человека дела. Мама старалась накормить повкуснее. Эльвира сначала сторонилась, потом привыкла. Они могли говорить о музыке, о фильмах — оказалось, у них похожие вкусы.

Я видела, как Халид смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. В его взгляде была не только нежность, но и гордость. Гордость за меня. И это было дороже любых признаний.

Однажды вечером, когда мы остались одни на кухне, он сказал:

— Я купил тот участок, что рядом с моей мастерской. Небольшой. Хочу построить там дом. Не сейчас. Через год, может, два. Но уже планы рисую.

— Это здорово. Мечта сбывается.

— Алия, — он взял мою руку. — Когда дом будет готов… Я хочу, чтобы ты в нем жила. Со мной. Если захочешь, конечно.

Я не ответила сразу. Смотрела на наши сплетенные пальцы. Его — грубые, в царапинах и засохшем масле. Мои — более тонкие, но тоже с трудовыми мозолями от фабрики и от ручки.

— Я не готова сейчас дать ответ. Мне нужно… дописать книгу. Поставить точку в той истории. И только потом… начинать новую.

Он кивнул, не разочаровавшись.

— Я подожду. Я же сказал — сколько нужно.

Рукопись была готова. Мы с Ириной вычитали последние правки, отправили в верстку. Артур, редактор, назначил дату выхода книги — начало марта. К Международному женскому дню, как он выразился, «в тему».

В конце февраля пришел первый сигнальный экземпляр. Небольшая книга в твердой обложке темно-синего цвета. Название — «Сестринский долг. Исповедь двух». Имена — Алия и Эльвира Мусаевы.

Я держала ее в руках и не могла поверить. Это была она. Моя боль, моя правда, моя победа — в виде аккуратного томика. Эльвира, когда увидела свою фамилию на обложке, расплакалась. Но это были слезы облегчения.

Отец взял книгу, долго листал, читал отдельные абзацы. Потом положил на стол и тяжело вздохнул.

— Молодцы. Обе. Честно написано. Теперь пусть люди читают. Учатся на чужих ошибках. Своих и так хватает.

Презентацию книги решили провести в городской библиотеке. Скромно, без пафоса. Пригласили местных журналистов, знакомых, всех, кому была интересна тема. Я ужасно нервничала. Эльвира и вовсе хотела отказаться в последний момент, но я уговорила ее. Сказала, что мы должны сделать это вместе. Как и договорились.

Зал библиотеки был заполнен не полностью, но людей пришло достаточно. Я увидела знакомые лица — Руслана Бекова, начальника цеха с фабрики, Халида с его друзьями, тетю Зару, которую специально привезли из горного аула. Были и незнакомые — в основном женщины, разного возраста.

Когда вышла на сцену, у меня подкосились ноги. Но я увидела в первом ряду отца. Он сидел прямо, смотрел на меня и кивнул. Как тогда, в суде. И стало легче.

Я рассказала коротко о книге. О том, почему мы решились на этот шаг. Потом слово дали Эльвире. Она говорила тихо, в микрофон, запинаясь. Говорила о зависти, о слабости, о раскаянии. Люди в зале слушали, затаив дыхание. Некоторые женщины плакали.

После выступления был вопрос от журналистки местной газеты:

— Не боитесь ли вы, что эта книга снова всколыхнет старые скандалы, навредит вашей семье?

Я посмотрела на отца, на маму, на Эльвиру. Потом ответила:

— Наша семья уже прошла через самый страшный скандал. И выстояла. Потому что мы выбрали правду. А правде бояться нечего. Она может быть горькой, неприятной, но только она дает силу жить дальше. Без страха и без лжи.

Зал взорвался аплодисментами. Не бурными, но искренними.

После презентации ко мне подошла пожилая женщина. Глаза ее были красными от слез.

— Спасибо вам, дочка. У меня… похожая история. Только я молчала сорок лет. И сгноила свою жизнь в тихой ненависти. Ваша книга… она как луч света в темной комнате. Спасибо.

Она обняла меня, и я почувствовала, как что-то щелкает внутри. Цель достигнута. Если хотя бы один человек благодаря нашей истории почувствовал облегчение, значит, все было не зря.

Халид ждал меня у выхода. Улыбался.

— Горжусь тобой. Очень.

— Спасибо. За то, что был все это время.

— Всегда буду.

Мы поехали не домой, а в кафе. Отметить. Сидели за столиком, и он вдруг сказал:

— Дом мой уже под крышей. Стены возвели. Весной отделку начну. Приезжай, посмотришь. Может, что-то посоветуешь.

— Обязательно приеду.

Он помолчал, потом достал из кармана маленькую коробочку. Не кольцо. Просто маленький серебряный кулон в форме раскрытой книги.

— Это… чтобы помнила. О своей силе. О том, что ты смогла.

Я надела кулон. Он лежал прохладным пятнышком на груди. Рядом с бабушкиным кольцом. Два талисмана. Один — от прошлого, которое научило меня видеть правду. Другой — от настоящего, которое дало силу эту правду рассказать.

Весна того года была ранней и бурной. Книга, вопреки моим опасениям, стала расходиться. Не бестселлером, но ее покупали, читали, обсуждали. В местных газетах вышли рецензии — в основном положительные. Нас с Эльвирой иногда узнавали на улице. Сначала было неловко, потом привыкли.

Эльвира записалась на серьезные курсы дизайна. У нее открылся талант к работе с цветом и тканью. Она начала шить одежду на заказ. Сначала для подруг, потом для незнакомых людей. Дело пошло. Я видела, как она меняется. Выпрямляется, начинает смотреть людям в глаза. Ее красота, которую она раньше использовала как оружие, теперь стала просто частью ее — спокойной, естественной.

Однажды вечером она пришла ко мне в комнату.

— Мне предложили работу. В ателье в райцентре. Не большой должности, просто помощником модельера. Но это начало.

— Это замечательно. Ты согласилась?

— Да. С понедельника выхожу. — Она улыбнулась. — Знаешь, а ведь если бы не все это… не книга, не признание, не больница… я бы так и осталась той же завистливой дурой, что только и умеет, что отнимать чужое. А теперь… теперь я умею создавать. Это намного лучше.

Я обняла ее. Мы стояли так, две сестры, нашедшие друг друга после долгой и страшной разлуки. Уже не прежние, но и не чужие.

Халид закончил отделку своего дома к началу лета. Он пригласил всю нашу семью на новоселье. Дом оказался небольшим, но уютным и светлым. Все сделано своими руками, с любовью и тщательностью.