Чтение онлайн

Мне нужно было поспать. Я едва могла стоять, а теперь у меня ещё и начались галлюцинации.

— Не против, если мы подкинем Рокси до дома? — спросил Бен, когда мы встретились снаружи.

Я покачала головой:

— Конечно, нет.

На парковке мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись. Компашка у нас была угрюмая — все беспокоились о состоянии Гейджа и о том, что это может для нас означать. Хотела бы я знать больше, чтобы сказать им, стоит ли беспокоиться. Инстинкт подсказывал, что беспокоиться им очень даже стоит. Но, в конце концов, моим инстинктам не всегда можно было доверять.

Рокси села сзади. На протяжении почти всей поездки мы молчали, но когда мы подъехали к ее дому, Рокси протиснулась между сидениями и обняла меня.

— Спасибо, что помогла ему. Что помогла нам.

Я кивнула. Я хотела заговорить, но было такое ощущение, будто в горле что-то застряло. Она обняла Бена и вышла из машины. Он обещал позвонить ей утром.

— Мне жаль ее, — сказал он, когда мы отъезжали. Он подождал, пока она откроет дверь дома, прежде чем уехать.

— Они только начали встречаться, но она была влюблена в Гейджа с начала старшей школы.

— Это довольно долго для влюблённости.

— Думаешь? Я влюблён в одну и ту же девушку с тех пор, как мне исполнилось двенадцать.

Моя голова дёрнулась, как только чувство разочарования ударило в грудь.

— Правда? Она знает?

Он покачал головой и криво улыбнулся.

— Я думал, что она либо слепа, либо тупа, но теперь понимаю, что у нее были темы для размышлений посерьезнее, чем те, в которых она размышляла, нравится ли она пухлому пацану, похожему на печенье "Твинки10".

— Твинки? — переспросила я.

— Ага. Ну, знаешь, желтый снаружи, белый внутри.

Я поморщилась. Это ужасно.

— Не называй себя так.

Он пожал плечами.

— Почему нет? Я даже в Корее ни разу не был. Хотя, смотрел "Лучшие из лучших11".

Я взглянула на него.

— Все мои знания о Корее я почерпнула из сериала МЭШ.

Бен осклабился.

— Его снимали в Калифорнии.

— Тогда я ничего не знаю. — Мы засмеялись. Я откинулась на сиденье. — Хотелось бы послушать о твоей влюблённости. — Почему нет? Я могла бы сравнить себя с ней или сделать что-нибудь столь же идиотское.

— Что ты хочешь узнать?

— Мне трудно поверить, что она никогда не замечала тебя. Ты хотя бы пытался привлечь её внимание?

— Честно говоря, я никогда с ней не говорил до недавнего времени. Я был ниже и толще её. И довольно непривлекательным.

— Пресловутый гадкий утёнок.

Он усмехнулся.

— Ты называешь меня лебедем?

— Знаешь, что я думаю, Бен? Я думаю, если этой девушке не дали пинка под зад, чтобы она тебя заметила, тебе стоит просто послать её к чёрту и двигаться дальше.

— Как я узнаю, дали ли ей пинка под зад?

— Спроси ее.

Я знала, что легче сказать, чем сделать, но не пора ли уже перестать чахнуть по девице, которая его не ценит? То есть, бы уж точно ценила его целиком и полностью.

— Ладно. Итак, Ларк, как твоя задница? На ней в последнее время нет никаких следов?

Моё сердце забилось так сильно, что я чувствовала, как оно ударяется о рёбра.

— Что?

Он засмеялся немного нервно.

— Ты и правда не знала, да?

Я покачала головой. Вот каково было испытывать шок.

— Откуда бы? Я никогда никому не нравилась. Я же сумасшедшая.

— Ну, меня учили уважать смерть, поэтому я никогда не считал тебя сумасшедшей.

Он остановился на въезде в гараж. Нэн, должно быть, припарковалась внутри. Он заглушил двигатель.

Тишина.

Никогда не считал меня сумасшедшей.

— Где тебя поцарапал призрак? — спросила я, отстегивая ремень безопасности. — Можно посмотреть?

Он выглядел озадачено.

— На спине. Конечно.

Он отстегнул ремень, повернулся ко мне спиной и задрал футболку.

Я включила верхнюю лампу, и она осветила салон машины. У Бена была очень красивая спина с гладкой кожей золотого цвета, которой я так завидовала. Я видела, как под ней играют мышцы.

Посередине вниз тянулись три тонкие царапины. Они были розовыми, немного темными по краям — ничего такого, чего не мог бы сделать ногтями человек, если бы сильно постарался. Они не могли и близко сравниться с ранами Гейджа, Мейса или даже Сары и Рокси.

Его учили уважать смерть. Он относился к смерти и призраками иначе, чем остальные. Он их не боялся, а они не могли причинить ему особого вреда.

— Жуткие? — спросил он.

Я прикоснулась к шрамам, и один заметно сгладился под моими пальцами. Мне хотелось зарыдать. Наконец что-то хорошее.

— Нет, — ответила я. — Не жуткие.

Он обернулся.

— Правда?

Я улыбнулась.

— Правда.

На его лице читалось облегчение, и это разбивало мне сердце. Он был очень милым, даже сексуальным. Он был умным и хорошим. Очень хорошим. Разве у хороших парней бывают такие кубики на животе? Футболка на нем все еще была приподнята, и они смотрели прямо на меня.

Бен опустил взгляд.

— По поводу моего признания...

Я оборвала его.

— Да, насчёт этого. Бен, мне жаль.

О, он выглядел так, будто я его ударила.

— Верно. Ты не заинтересована. Мне следовало знать.

Он начал отодвигаться, но я поймала его за руку.

— Нет, мне жаль, что я была такой идиоткой и не замечала тебя раньше. Я была слишком занята, защищая себя от людей, которые хотели причинить мне боль, чтобы заметить тех, кто хотел быть моим другом.

Тёмные глаза встретились с моими. О, боже. Девушки легко привыкают к таким взглядам.

— Я хочу быть больше, чем твоим другом, Ларк.

И тут в моём животе поселилось всё порхающее и идиотское.

— Хорошо.

Он обхватил моё лицо руками, его пальцы были тёплыми. Секунду он смотрел на меня, а потом его губы коснулись моих.

Да, ничего себе. Он очень хорошо целуется. Даже невероятно хорошо. Когда он отстранился, я хотела притянуть его обратно. По правде говоря, я полностью смяла переднюю часть его футболки руками.

— Можно завтра позвонить тебе? — спросил он.