Чтение онлайн

Стараясь быть вежливым, и лишний раз не нервировать куноити, Какаши взял один из свитков, и быстро проглядев его, поинтересовался:

– Итак, что мы ищем?

– Ты еще здесь? – недовольно буркнула Наоми, снова раздражаясь по непонятной причине.

– Как видишь. А где, по-твоему, мне положено быть? – удивился дзенин, пожимая плечами.

– Не знаю где, но уж точно не здесь. Твое присутствие нервирует. Да и в твоей помощи нет необходимости, так что можешь быть свободен, – стремясь поскорее выпроводить его, Наоми помахала кистью, этим красноречивым жестом призывая синоби удалиться.

– Полагаешь, я должен уйти и оставить тебя наедине со всей этой редчайшей информацией? – с толикой ироничности произнес он, приподнимая брови.

– Именно. Если помнится, о том и был уговор, – недобро прищурившись, заметила куноити. Она посмотрела на синоби, желая убедиться в том, что он слушает и понимает ее, но натолкнувшись на его пытливый, сочащийся скептицизмом взор, внезапно стушевалась, за что не преминула мысленно отчитать себя.

Где это видано, чтобы присутствие мужчины вызывало у нее такое смятение?

А между тем, так оно и было. Смятение, именно это чувство будил в ней пристальный взгляд Какаши, словно приклеившийся к ее лицу. Щеки девушки порозовели, начали пылать, хотя она в жизни никогда не краснела, и вообще считала смущение чертой абсолютно чуждой и несвойственной ей.

Непонятная магия творилась с ней в его присутствии. Или это было только в ее голове? Если смотреть на вещи объективно, Какаши ни словом, ни действием не продемонстрировал своего намерения как-то повлиять на нее. Откровенно говоря, он абсолютно ничего не делал, просто смотрел на нее, но что это был за взгляд? Не жадный и пожирающий, как у Хидана, не монотонный, испытующий, как у Пейна, а теплый, понимающий…. Он-то и пугал ее больше всего. Ее, привыкшую сражаться не щадя себя, пугал….

Наоми боялась этого взгляда как огня, ибо он будил в ней скрытое, потаенное. То, от чего она, казалось бы, навсегда отреклась….

Нежность, желание…. Он не смеялся над ней, нет. Какаши – необычный враг. Он первым из мужчин воспринял ее такой, какой она была на самом деле, со всеми ее достоинствами и недостатками.

Недруг….

Это он, не она, пытался наладить дружественные взаимоотношения между ними. Именно он, старался подстроиться под нее, заботился и оберегал в этой чужой для нее обстановке всеобщей настороженности и враждебности, настолько сама Наоми позволяла ему это. Незаметно для себя девушка прониклась человечностью к этому сильному, чужому ей мужчине, не заметила насколько привязалась к нему.

Да, это магия, магия притяжения, необъяснимая обычными понятиями скупой логики. Длительное время противилась этой порочной привязанности, но выкорчевать ее из сердца уже не могла.

– Разве нет?

– Не совсем, – коротко отвечал Какаши.

– То есть? – нахмурилась Наоми, загораясь подозрениями.

– Договором предусмотрен допуск к архивам и к информации касающейся Учиха. И речи не шло о свободном доступе к каким-то иным документам хранилища. Здесь тьма тьмущая всевозможных секретных свитков, за которыми охотятся соседние страны и оставить здесь одну наемницу уровня Наоми Киёмидзу все равно, что добровольно передать их им в руки. Ничего личного Наоми. Манипулируя сим пунктом договора, Коноха всего лишь оставляет за собой право контроля и круглосуточного сопровождения.

– Страхуетесь, черти? – помрачнев, процедила куноити. Сочтя пояснения ниндзя крайне неубедительными, и в какой-то мере, возмутительными, она поняла, что ее пытаются обхитрить, однако не могла противопоставить веских аргументов в свою пользу. Естественно ни о чем подобно при разговоре с хокаге и речи не шло, но здесь и она сама сплоховала, не поставив этот пункт договора на обсуждение. Теперь приходилось расплачиваться, вынося надоедливое присутствие Копирующего ниндзя.

«Эх, лучше бы это был молокосос Хьюга. От него, по крайней мере, было легче отделаться. Какаши же, как плющ, присосался и не отдерешь!»

– Но я прекрасно помню, что подобные условия мы не обсуждали с Цунаде. Пытаешься ввести меня в заблуждение, Какаши?

– Мне незачем обманывать, Наоми. Если хочешь, можем обратиться к хокаге. Она нас, несомненно, рассудит. Только, подозреваю, времени это займет не мало. А ты, как понимаю, спешишь?

Наоми не сдержала циничной улыбки.

Хатаке Какаши…. Что за невозможный человек! В ее жизни не встречалось доселе более противоречивого, более раздражающего мужчины, к которому помимо всего перечислено, ее тянуло словно магнитом. Лишь наличие данного магнетизма удерживало куноити от радикальных мер, в противном случае она бы давно порешила бы его.

– Ловкий ход, Хатаке. Ты подловил меня, признаю, – выдохнула она, вскидывая руки. – Прими мои поздравления. Мне действительно некогда мотаться по инстанциям. В данном вопросе, время играет против меня. Ведь в акацуках осталась моя…. – Наоми оборвала предложения, заметив как вспыхнули заинтересованностью¬ изучавшие ее глаза дзенина: – Хорошо, так и быть. Можешь остаться, только постарайся не путаться под ногами.

Промолчав, Какаши покачал головой, как делал уж не однократно с того момента, как они переступили порог архива. Похоже, что подобные жесты и телодвижения в общении с ней, начинали входить у него в привычку.

Атмосфера неиссякаемого напряжения, которая постоянно присутствовала между ними, напрягала обоих, и коноховец сосредоточился на свитке в своих руках.

– Имя – Хитаоми Киёмидзу – говорит тебе о чем-нибудь?

– Конечно! – с энтузиазмом отозвалась куноити, радуясь, что они отошли от напряженной темы. Все же ей не доставляло удовольствия собачиться с Какаши, как бы это не выглядело со стороны. – Хитаоми Киёмидзу – личность для клана почти легендарная. В свое время она столько сделал для общины, что отголоски ее деяний чувствительны по сей день, не смотря на то, что прошило не одно десятилетие, как ее не стало. По заслугам перед отечеством, ее вероятно можно поставить в один ряд с такими знаменитыми синоби как Хаширама Сенджу Скрытого Листа. А почему ты спрашиваешь? – озадачилась упоминанием прародительницы Наоми.

– Сама взгляни, – дзенин протянул ей свиток, прочитав который, Наоми с бешено бьющимся сердцем, предчувствуя близость важного открытия, в свою очередь, не удержалась от вопроса:

– Эти подписи…. Учиха Мадара…. Хатаке-кун…. Ты думаешь о том же, о чем и я?

– Что с тобой, Тенши Киёмидзу? Врываешься в кабинет почище своей сестры…. – меланхолично заметила Конан, на симпатичном лице которой обозначилось мимолетное выражение разочарования. Видимо между молодыми людьми состоялся важный разговор и своим вторжением, она невольно помешала им. – Это шаг отчаяния или крик о помощи?

– Простите, Конан-сан…. – покоробившись, сочла необходимым внести ясность Тенши. – Но, ни то, и, ни другое.

Она учтиво склонила голову и густые подросшие волосы, шелковой вуалью скрыли ее бледное, от недосыпа и мучавших мыслей лицо. Скорбь подкосила ее. Она вымотала ее морально и Тенши уже с трудом выносила пронизывающий взгляд Лидера, прикрепившийся к ней с того момента, как она зашла в кабинет.

Рениннган…. Его взгляд сегодня был по-особенному неподъемен. Казалось, своей властной проникновенностью он пригвоздил ее к месту, и она почти физически ощущала, как горит пол под ее ногами. Пейн смотрел на нее с оттенком привычной надменности, но за его взглядом таился нескрываемый интерес. Тенши понимала, он изучает ее, как какую-нибудь диковинную вещь, попавшуюся на глаза, пытается проникнуть в голову, выведать то, что скрыто под твердой костной оболочкой черепа.