Чтение онлайн

Почему? Он находил ее интересной? Она заинтриговала его или же акацуки не ожидали от нее такой выдержки?

Они надеялись, что известие о смерти Наоми подкосит ее, лишит присутствия духа и она, надломанная, падет к их ногам, ревя и раскаиваясь в содеянном?!

Не бывать этому?! Во имя клана, во имя светлой памяти сестры, она обязана была проявить стойкость. Так поступила бы сестра, так предписывали законы клана. В общине были установленные твердые правила, нарушить которые означало подписать себе смертный приговор, сколь бы незначительным не казался проступок в глазах общества, от банальной трусости и нерадивости до традиционного ритуала похорон. На кладбище запрещалось плакать. Провожать покойных в дальний путь, в их последнюю дорогу полагалось молча. Она тысячу раз нарушила данный завет, но упрекнуть ее в этом уже было некому. Поэтому сейчас все держалось только на ее совести и ослабшей от горя, силе воли.

– Мной движет объективная необходимость. Речь идет о всей организации в целом. Акацуки застоялись, вы и сами уже должны были это заметить. Вы держите бойцов в бездействии, по-сути, буквально заперев их в стенах селения, и это действо, то есть, бездействие, разлагающе сказывается на микроклимате коллектива. Ослабьте поводок пока не поздно, Лидер-сама, – игнорируя неодобрительный взгляд Конан, Тенши обратилась напрямую к Пейну. – В противном случае, ваши цепные псы растерзают друг друга.

– Странные аналогии…. – заключил нукэнин, не перебивая, выслушав ее. – И еще более непонятные умозаключения. Мы говорим об акацуках, не так ли? В таком случае, не вижу связи. День-другой отдыха никому не помешает. Тебе ли не знать, что наши парни работают не покладая рук, ради процветания организации.

– Вам видней, но посудите сами. Люди стали нервными. Вы отправили на миссию Итачи и Хидана, но остальные также рвутся в бой. Атмосфера накаляется. В кулуарах организации поговаривают о наличии любимчиков. Подумайте, нужны ли вам внутренние стычки тогда, когда у акацук и без того врагов хватает? Это лишние жертвы, лишние потери! День-два говорите? Подобные выводы применимы к обычным синоби, но не ниндзя, же класса акацук, чей костяк составляют сплошь синоби-нукэнины, по большей части непривыкшие мириться с неугодным положением вещей.

– В корне неверно, Тенши. – возразил Пейн, в поисках поддержки обратив взор на Конан. Пытаясь казаться сдержанной на глазах у подчиненной, куноити, тем не менее, ответила ему едва заметной ужимкой, которую при определенных обстоятельствах можно было квалифицировать как улыбку. – Я лучшего мнения о своих людях. Но вот ты, Тенши Киёмидзу, проявляешь удивительное рвение в заботе о тех, кого каких-то несколько месяцев считала кровными врагами. Подозреваю, ты в большей степени печешься о собственных интересах.

– Вы вправе подозревать меня в худшем…. – отвела глаза девушка.

– Согласись, у меня на то имеются веские основания. Наоми задала тона взаимоотношениям между акацуками и Киёмидзу, и нет гарантий, что ты, ее родная сестра, не сыграешь с нами ту же шутку. Плоть от плоти, как водится.

Тенши качнулась, стиснув зубы. Ей по-прежнему не было доверия….

Сестра…. Упоминание он ней, даже незначительное, болью отдавалось в сердце. Резко вскинув голову, она с нескрываемой ненавистью взглянула на синоби, не сумев подавить это в себе.

– Все верно, я Киёмидзу, как и Наоми. У нас одно происхождения, единая кровь, – отчеканила Тенши, четко проговаривая каждое слово. Каждая фраза раздирала ее сердце в клочья, которое от боли кровоточило, словно открытая, незаживающая рана. Изнывая от муки, Тенши искусственно заставляла себя быть жестокой, вслух порицая сестру, она мысленно просила у не прощения. – Но я не Наоми. Не предательница. Будь это иначе, я не стояла бы перед вами, моля о миссии, ибо не нуждаюсь в подачках. Не стану скрывать. Мне все так же отвратительны акацуки и все ваши крамольные планы по захвату хвостатых и переделу сфер влияния в мире синоби. Я далеко от мыслей о мировом господстве и не намерена демонстрировать абсолютное принятие, которого в моих мыслях и в помине нет. Не лукавя, признаюсь, в организации меня держит лишь данное когда-то слово. Наш договор…. Его я намерена исполнить до конца. Клянусь честью Киёмидзу.

– Учиха Мадара….. – по слогам проговорила Наоми. Ее бирюзовые, широко распахнутые глаза в очередной раз пробежались по строчкам каллиграфии древнего артефакта. Она не понимала, нет, не понимала. Очевидно, она что-то упустила, не уловила сути. И это было странно и не особенно приятно осознавать.

Она внезапно почувствовала себя глупой и недалекой, не способной проникнуть в суть даже элементарных вещей. Что отнюдь не способствовало укреплению самооценки. Девушка снова и снова перечитывала свиток, попыталась вникнуть в содержание.

Старый, потрепанный документ представлял собой своеобразный мирный договор, основными участниками которого выступали два некогда конфронтующих клана – Учиха и Киёмидзу. В свитке четко, черным по белому, были прописаны обязанности обеих сторон по мировому урегулированию, сформулированные, по мнению Наоми, в весьма примитивной, не продуктивной форме, базирующиеся на каком-то непонятном соглашении, подробности которого, видимо должны были быть изложены в приложении. Они с Какаши перелопатили ячейку, которая была отведена под материалы касательно Учиха, но ничего не обнаружили. Вероятно, документ был утерян или изъят соответствующими органами или лицами, заинтересованными в сокрытии данной информации. Так же в конце свитка, как ремарка, подводящая подитог условий договора, бегло упоминалось о свадьбе. Когда и между кем она должна была состояться, опускалось, оставаясь загадкой.

– Сим, обязуюсь скрепить данный договор, основанный на обоюдном принятии и стремлении обоих сторон, узами брака…. – процитировал Наоми, бросив сметенный взгляд на Какаши.

Означало ли это, что договор между Учиха и Киёмидзу базировался на браке между синоби противостоящих кланов?

Вопросов в голове скопилось уйма и, чем глубже куноити погружалась в изучение свитка, тем больше их возникало.

Как-то не верилось, что горделивые Киёмидзу могли пойти на мир, основанный на изначальный уступках. Учиха и Киёмидзу, сложно представить эти два клана в связке. Это почти тоже самое, что смешать порох и огонь, так же немыслимо и опасно. Но, тем не менее, исходя из содержимого данного свитка, весьма походило на правду.

Скептический, недоверчивый взор куноити остановился на расшифровках подписей.

– Учиха Мадара и Хитаоми Киёмидзу. – Наоми обратила к Какаши лицо. – Выходит, наши кланы сотрудничали. Хитаоми была дочерью старейшины. А Мадара…. Это именно тот Учиха, который некогда сражался с Сенджу?

– Видимо… – потирая подбородок, ответил Какаши. Тайны Учиха были недоступными для него, отчасти так же, как и логика носителей данного генома.

– Черт! – Наоми в исступлении швырнула свиток на стол. – Я в тупике, пришла к тому с чего начала! – воскликнула она.

– Мне по-прежнему не ясно, что именно ты пытаешься найти здесь, Наоми.

– Правду! Правду о гибели клана! Не знаю почему, но я уверена, я чувствую, это как-то связано с Учиха. Мне бы найти хотя бы ниточку, малюсенькую зацепочку…. – в бессилии девушка рухнула на стул и закрыла лицо руками. – Придется начинать с нуля и возможно даже вернуться в селение Дождя. Там, у меня хотя бы будет крохотный шанс пролить свет на эту тайну.

Дзенин с усталым вздохом опустился перед куноити на корточки, и она ощутила успокаивающее тепло его ладоней на своих коленях.