Чтение онлайн

Когда мне было четыре года, отец впервые отвел меня в орден, чтобы показать будущему наставнику. Он бы и сам им стал, но по правилам обучать и наставлять ловцов могли только им подобные. Всего в ордене на тот момент было только трое взрослых ловцов, так уж повелось, что нас всегда рождалось мало, а доживали до зрелого возраста лишь единицы. Самой распространённой кончиной у ловцов была отнюдь не смерть от рук отступниц, а самоубийство. Как долго можно прожить, ничего не чувствуя? Я уже не узнаю ответ на этот вопрос.

До шести-семи лет ловцы были способны испытывать эмоции, как простые люди, но со временем эта способность отмирала, словно лишняя конечность. Мой будущий наставник, высокий мужчина по имени Аст с белыми волосами и такими же глазами, при первой встрече сильно меня напугал. Я жался к отцу, ища у него защиты, но Калеб Эйр не терпел слабость. Он отпихнул меня от себя и вышел за дверь кабинета. Тогда я впервые понял, что у меня нет не только матери, но и отца.

— Не бойся меня, — безжизненно сказал Аст. — Страх — это иллюзия. Хочешь, я научу тебя не бояться?

— Хочу, — ответил я то, что от меня ожидали. Хотя больше всего на свете в тот момент хотел оказаться подальше от ордена. И чтобы мама вспомнила меня.

И он научил. Я остался на попечении ордена и возвращался домой лишь пару раз в год. Сначала меня это сильно расстраивало, признаться, я даже плакал пару раз. Но со временем понял, что дома меня никто не ждет, и смирился со своей судьбой. Тогда то мои чувства и начали отмирать.

Сперва ушли почти все положительные эмоции, следом и некоторые отрицательные, что не могло не радовать. В очередной раз, приехав в имение отца, я поднялся в комнату матери и, смотря в ее безжизненные глаза, не мог вспомнить, почему раньше так сильно переживал из-за этой женщины. Я ведь совсем ее не знал. Зачем горевать по тому, чего никогда не имел? Глупость.

До злополучной поездки в приют тем немногим, что приносило мне удовлетворение, было служение ордену. Однажды наш отряд обнаружил отступницу, совершенно рехнувшуюся и уничтожившую небольшую деревню со всеми ее жителями. Я принимал непосредственное участие в схватке с этой тварью и после ее смерти ощутил что-то отдаленно похожее на упоение и радость, что остался в живых, в отличие от двух членов отряда. Мне было всего тринадцать. С тех пор охота на отступниц стала смыслом моей жизни.

Злость, смятение, интерес, желание…та короткая встречала с Мирой принесла мне столько новых ощущений, что я еще долго не мог придти в себя.

Чувства.

Представьте, что вы всю жизнь живете с завязанными глазами. Иногда повязка немного съезжает, и вам удается краем глаза зацепить окружающий мир, но ненадолго, повязка всегда возвращается на место, и вы снова блуждаете в темноте. Но вдруг в яркий солнечный день кто-то развязывает ее и резко срывает с вашего лица. Примерно так я себя и ощущал: прозревшим, но ослепленным яркими красками жизни.

Понадобилось немало времени, чтобы выяснить, что случившееся со мной — это не рядовой случай. Я научился контролировать свои эмоции и старался не выделяться среди других ловцов. Мне хотелось жить полной жизнью, а не существовать в застенках лабораторий ордена.

Когда осознал, что послужило точкой отсчета, я вернулся в приют, чтобы найти Миру, но ее там уже не было. Глава приюта отказалась выдавать имя опекуна, и даже мое происхождение ее не напугало. Было очевидно, что ей очень хорошо заплатили за молчание. Я мог бы задействовать связи ордена или отца, но тогда бы пришлось рассказывать, зачем мне понадобилась какая-то девица. А я не хотел, чтобы кто-то из ордена о ней узнал. Не мог рисковать ее жизнью. Не хотел ей ни с кем делиться.

Я не спал уже три дня, и от горячей воды меня окончательно разморило, глаза с трудом держались открытыми. Кто-то открыл дверь в мои покои. Не будь я ловцом ни за что бы не услышал. Сонную негу как рукой сняло, но я снова откинулся на бортик и прикрыл глаза, притворяясь спящим. Интересно, кого там принесло и что ему нужно?

Послышались легкие, но уверенные шаги по направлению к умывальной комнате. Женщина. Служанка вернулась? Скрипнула дверь. Я выровнял дыхание и замер в ожидании.

— Не притворяйся, я знаю, что ты не спишь, — прозвучал мелодичный голос, моего лица коснулась нежная женская рука и скользнула вниз по шее и груди. Возбуждение мощной волной разлилось по всему телу.

— Напротив, я точно знаю, что сплю, Мира.

Я все-таки заснул. Моя ночная греза хихикнула. В последнее время Мира повадилась являться в мои сны с завидной регулярностью. Она и раньше мне часто снилась, особенно после первой нашей встречи, но в последнее время сны стали настолько реалистичными, что я начинал путать их с реальностью.

Девушка обошла ванну, встала напротив меня и принялась стягивать сорочку через голову. Вот по таким моментам я и отличал реальность от сновидений. Настоящая Мира не стала бы гладить мое тело, она скорее бы вывернула мне руку в захвате. Усмехнулся, вспоминая, как ловко она со мной справилась. Я, конечно же, поддался, но все же не ожидал подобного от такой хрупкой девушки.

Мира обнажилась и нарочито медленно залезла в ванну, усаживаясь на мои бедра. Красивая и изящная, как элийская статуэтка, но сильная и ловкая, как древние воительницы.

— Ты сегодня был плохим мальчиком, Райнер Эйр, — пропела девушка, разминая мои плечи, руками я придерживал ее за бедра. — Зачем рассказал мне о споре? Было так больно!

— Ты всего лишь видение, мираж, греза. Тебе не может быть больно, — лениво протянул я. Мое подсознание постоянно пыталось говорить со мной голосом Миры.

— Глупенький ловец, — коварно ухмыльнулась девчонка и приблизила свое лицо к моему, я поймал зубами ее нижнюю губу и с удовольствием оттянул. Сейчас я мог позволить себе то, о чем так долго мечтал наяву. — Мне может быть очень-очень больно! Ты должен защитить меня!

— От кого?

— От всех! От ордена, от других ловцов, от твоего отца! — с горячностью прошептала Мира, прижимаясь ко мне всем телом.

— От отца? А он тут причем? — пустая болтовня мне надоела, я хотел поскорее перейти к делу. Пообщаться с Мирой я смогу и завтра.

— Как причем? — она отпустила мне подзатыльник! Я опешил от такого поворота событий, раньше мои сны выстраивались по другому сценарию. — Я же отступница! Твой папочка хочет меня убить!

Все ясно. Снова этот бред. Я слишком устал, да и странный разговор об отступницах с настоящей Мирой наложил свой отпечаток.

— Никто тебя не убьет, — ответил я, желая побыстрее приступить к делу.

— Обещаешь? — проникновенно спросила девушка. Этот идиотский разговор порядком мне поднадоел, я подхватил ее бедра и опустил на себя, соединяя нас воедино. Мира закинула голову и застонала, принимая меня. Я судорожно выдохнул.

— Обещаю, — прошептал я.

— Тогда держи ее крепко, Райнер Эйр, и не отпускай, — странный голосом ответила она и опустила на меня взгляд. Ее глаза заволокло тьмой, а лицо было испещрено черными венами. — Иди туда, где садится солнце.