Чтение онлайн

Его слова не укладывались в моей голове. Я просто не могла поверить.

— У них промыты мозги, они верят в то, что вы все чудовища. Отступницы. Я и сам в это верил. Теперь понимаешь? Марнер все продумал.

— Неужели за все эти годы никто не понял, что происходит? Вы постоянно сталкивались с отступ… проявленными! Вы должны были понять!

— Только не нужно драматизировать! Я встречал сорвавшихся, уничтожавших целые деревни. В них я должен был разглядеть невинных жертв? Возможно, кто-то и встречал подобных тебе, но я об этом не слышал. Мы не убивали невинных девушек, мы убивали чудовищ.

— Но теперь ты знаешь. И что же ты выберешь, Райнер Эйр?

— Я постараюсь убедить отца и помочь вам. Ничего конкретного обещать не могу.

Могла ли я ему верить? Мне бы очень хотелось. Он мог сильно облегчить жизнь всем нам. Только я с самого детства усвоила одну простую истину: у всего есть своя цена. И если о ней не говорят в слух, значит, у человека свои мотивы. Мотивы Райнера мне были неизвестны, но сейчас было не время и не место их выпытывать. Какая разница, если результат меня устраивает?

— Сестры все это время действовали не в одиночку. Ты наверняка и сам об этом догадался.

— Не я, а Ролан. Он давно подозревал, что в этом деле замешаны не только отступницы.

— Что твой отец готов дать за информацию о сопротивлении?

— Узнаем, когда выберемся.

— Или ты просто сдашь меня ему, а все остальное он и сам выпытает.

— Я не предам тебя, Мира, клянусь! — уверенно сказал Райнер и качнулся ко мне. Сердце забилось быстрее, толкая обжигающую кровь по венам. Близость ловца будоражила, а в его слова хотелось верить. Хотя бы раз довериться кому-то, не ожидая от него предательства.

— Почему? — спросила я.

Мои слова утонули в поцелуе. Странном и неумелом. Ловец несмело прикоснулся к моим губам, и это послужило спусковым механизмом. Он обхватил мой затылок и прижал к себе, словно боялся, что я начну сопротивляться и убегу. Я вцепилась в его куртку с не меньшей страстью. Это было похоже на безумие. На такое прекрасное и упоительное безумие.

Я забралась руками под его рубашку и провела по груди и спине. Райнер хрипло вздохнул, отрываясь от моего рта, и уперся в мой лоб своим.

— Не здесь, Мира, — хриплым голосом тихо сказал ловец. — Не провоцируй меня, я ведь не железный.

— Кажется, это ты меня провоцируешь, — ошеломленно протянула я, чувствуя в груди небольшой отклик силы. Я вытащила руку из-под его рубашки и уставилась на свои почерневшие пальцы.

Райнер

Солнце неумолимо клонилось к закату, а вместе с тем и срок обещания Миры. Кажется, за этот недолгий день я узнал о ней все, что меня интересовало. Кроме одного. Я так и не спросил, что она чувствует ко мне. С моей стороны подло было бы пользоваться такой возможностью, но очень сложно было бороться с желанием.

Я наблюдал за ней несколько месяцев. В какой-то момент мне даже показалось, что я, словно одержимый, преследую ее везде и всюду. Чувства, зародившееся еще при нашей первой встрече, расцвели бурным цветом, захлестывая меня с головой. Я захлебывался ими, пока она нежилась в объятиях моего старшего брата.

Хотя теперь я смог взглянуть на эту историю с другой стороны. Она не выбирала его, ей пришлось играть в эту игру ради выживания. В душе я понимал, что это не совсем правда, но мне нравилось утешать себя именно такими мыслями.

Я никогда не повторю ошибки брата. Она выберет меня сама. Или не выберет…об этом я старался не думать.

— Не пойму, это дом? Или мне кажется? — внезапно сказал она, прерывая мои мысли.

— Похоже на то, — ответил я, присмотревшись получше. У кромки леса, недалеко от реки, вдоль которой мы следовали, стоял небольшой деревянный домик.

— За ним явно не следят, — констатировала Мира, и я вынужден был согласиться. Дверь сильно покосилась, а дерево местами изрядно прогнило. — Похож на сторожевой.

— Да, но что здесь можно сторожить? — спросил я и протянул к ней руку. — Дай кинжал, я проверю, что там внутри, а ты подожди здесь.

Наступила тишина, и только гневное сопение Миры разносилось на мили вокруг. Что я такого сказал?

— Сам подожди здесь! — она оттолкнула мою руку и двинулась к крыльцу. Вокруг ее руки появился слабый темный дымок, мгновенно трансформирующийся в аркан. Вот упрямая. Я же хотел как лучше.

Что ж, если я хочу быть с этой женщиной, мне придется мириться с ее самостоятельностью и силой. Внутри дом оказался пустым. Совершенно пустым. Здесь не было ни стола, ни стульев, ни лавки, ни полок с посудой

— Ничего интересного. Двинемся дальше? — спросила она.

— Предлагаю заночевать здесь. Я верю, что ты способна идти день и ночь, не есть и не спать, но меня то пожалей, — слукавил я. Меня бы хватило еще надолго, но Мира к концу пути выглядела неважно: тяжело дышала и начала спотыкаться. Было видно, что она еще не восстановилась.

— Поесть я бы не отказалась, — вздохнув, сказала она. Я вспомнил все ее приключения в столовой и, честное слово, пытался сдержать смех, но у меня не получилось. Мира не замечала, как на ее переполненные тарелки смотрят другие девушки и парни. Аппетит у моей женщины был подстать ее силе. Меня и раньше это не смущало, но сейчас я понял причину такого отменного аппетита.

Мира насупилась и отвернулась.

— Прости, — повинился, — я не силен в охоте. Но, думаю, идти нам осталось недолго. Могу я взять твое оружие? Схожу за ветками для настила.

Домик располагался прямо рядом с лесом, и в поисках пригодных веток далеко идти не пришлось. Набрав хвойника, я вернулся в хижину. Мы устроили настил и легли рядом друг с другом. После того поцелуя на берегу реки она стала отстраненной и задумчивой. То, что она ответила мне и не оттолкнула, поселило во мне надежду, поэтому я решил не давить на нее сейчас.

На миг я представил, что застрял в лесу с девушкой, выросшей в аристократической семье по всем правилам. Скорее всего, мы не дошли бы и до середины, а перед ночевкой я бы выслушал о себе много интересного. Но моя Мира была настоящим бойцом и стойко воспринимала все трудности. И даже предложение лечь вместе восприняла спокойно.

Она заснула почти сразу. Когда дыхание Миры выровнялось, я крепко обнял ее и тут же вырубился.

Проснулся как от толчка. Свет через мутные окна сторожки не пробивался, и было очевидно, что все еще царила ночь. Миры не было рядом. Я подорвался, как ужаленный, с дико колотящимся сердцем и выбежал на улицу.