Чтение онлайн

Темный перекатился и оказался сверху, я почувствовала, как в бешеном ритме бьется его сердце, и насколько сильно его возбудила наша погоня. Но, вопреки всему, Эйден очень нежно прикоснулся к моим губам и, словно дразня, начал осыпать мое лицо легкими, как перышко, поцелуями. Когда я сжала его волосы в кулаке и сама набросилась на его рот, темный понимающе усмехнулся и ответил мне со всей страстью.

Целую вечность спустя, когда наши губы горели и опухли, словно их пчелы покусали, мы отряхнулись от налипшей травы и продолжили эту странную прогулку.

— Расскажи о своей семье, это поможет лучше узнать тебя, — просила я темного. По его лицу было понятно, что эта тема ему неприятна. — Если не хочешь…

— Я расскажу, — перебил он. — Отец женился на матери, когда той едва исполнилось шестнадцать. Они не любили друг друга, но она была из семьи основателей, а мой отец уже тогда претендовал на место советника, так что этот брак был выгоден обеим семьям. Мама после свадебного обряда очень быстро забеременела мной, а затем моим братом. Он пока в отъезде, но учится здесь же, на третьем курсе.

— Подожди, получается, фамилия Эйр досталась тебе от матери? Я не знала, что так можно, — с огромным интересом спросила я.

— Да, такое допускается. Отец тоже взял ее фамилию, — Эйден старался говорить ровно, но в его эмоциях то и дело мелькала то ли затаенная злость, то ли обида. Кажется, в темном семействе не все гладко.

— Ты не очень ладишь с братом? Прости, если лезу не в свое дело.

— Это не секрет. Ты права, с братом у меня очень сложные отношения, — зло усмехнулся Эйден. — Он убил нашу мать.

— Как это убил? — опешив, переспросила я. Такого поворота событий я не ожидала. Кажется, я затронула слишком личную тему.

— Не в том смысле. Последняя беременность далась ей очень сложно, после родов она сильно заболела. Когда мне было три года, она перестала узнавать отца, а вскоре забыла и меня, — с горечью сказал Эйден. Я почувствовала его боль, словно свою. Лучше вообще не знать свою мать, чем потерять так рано. Когда обняла его, Эйден замер, а затем обнял меня в ответ.

— Мне жаль, — сказала я. Хоть и не до конца понимала, почему он винит своего брата. Темные заставляют своих женщин рано и часто рожать, боясь не успеть обзавестись потомством из-за их короткой жизни. Но тем самым еще больше укорачивают жизнь своим женщинам. Чем больше детей, тем ближе сумасшествие темной.

— А как же семья твоей матери, ты общаешься с ними?

— Там никого не осталось, у Эйров давно были проблемы с рождением, мама и ее сестра были единственными детьми в многочисленной, но состарившейся ветви основателей. С теткой я общаюсь, но стараюсь делать это как можно реже. У нее нет своих детей, поэтому она досаждает мне своим стремлением поскорее женить меня на какой-нибудь темной, чтобы понянчить внуков. Ну, а ты что расскажешь о своей семье?

— Мой отец был кузеном Амалии Хольм, вроде как они с матерью любили друг друга. Я точно не помню, они погибли, когда мне едва исполнилось семь. Леди Хольм забрала меня к себе, с тех пор я живу у нее. Вот такая скучная у меня жизнь, — неловко отозвалась я.

— Ничто, связанное с тобой, не может быть для меня скучным, — игриво сказал Эйден, приближая ко мне свое лицо для поцелуя.

Мы гуляли и болтали до самого обеда. Эйден оказался очень интересным рассказчиком и вообще приятным парнем, если закрыть глаза на его принадлежность к вражеской стороне.

В обед я была настолько голодна, что съела двойную порцию мяса и овощей и закусила все это двумя пирожными. Если Эйден и был впечатлен моим аппетитом, то вида не подал, а я не собиралась изображать из себя трепетную лань, жующую один салат.

Поглощая еду, я крутила в голове слова темного о своей семье и пришла к одному очень важному выводу. Я не Эйр. Мать Эйдена сошла с ума примерно лет двадцать назад и никак не могла стать моей матерью, а ее сестра и вовсе бесплодна. Да и как бы они скрыли мое существование от семьи? Последние женщины древнего рода основателей наверняка под постоянным контролем. Если Венира сказала правду насчет моих предполагаемых родителей, то остаются только Риды и Вэи.

Ох, Первородная, надеюсь, мы с Аникой не родственницы.

После обеда темный помог дотащить выданные учебники и пособия из библиотеки в мою комнату и отбыл по своим делам. До ужина я просидела над книгами, стараясь не думать о приближающейся проверке. Свою специальность я выбрала неспроста, ведь архивоведение предполагает доступ к самой обширной библиотеке в королевстве. Во мне теплилась надежда, что Марнер Первый и его люди что-то упустили, и где-то здесь, на пыльных полках, находится доказательство его предательства.

Эйден был очень удивлен моим выбором специальности. Оказалось, что на историческом факультете почти нет девушек, они чаще всего выбирают более легкие профессии. Специально для них открыли музыкальный факультет и факультет искусств. Не удивительно, ведь среди аристократии не принято работать, а сюда девушки поступают ради выгодного замужества. Все-таки прав был тот старик.

Приближалось время ужина, я отложила очень интересный учебник по истории военного дела и начала приводить себя в порядок, темно-фиолетовое платье пострадало в утренней прогулке, поэтому пришлось сменить его на новое. Захватив с собой кольцо-артефакт, я вышла из комнаты и сразу столкнулась с неизбежной проблемой. В коридоре меня поджидала Аника и ее верные подружки.

— Вы только посмотрите на это убожество, — противно протянула Аника, подружки скорчили презрительные гримасы. — Где ты откопала это платье? Тебе его потаскушка-мать передала по наследству?

— Осторожнее в выражениях, Аника, — предупредила ее. Она заливисто рассмеялась.

— А то, что? Что ты мне сделаешь? Я могу уничтожить тебя одним щелчком пальцев! Мой отец — самый богатый темный в Западных землях!

— Ну, уничтожишь ты меня, дальше то что? Эйден найдет себе новую девушку. Погоди! Ты ведь не думаешь, что после моего уничтожения он сразу же упадет в твои объятия? — задала я резонный вопрос. Аника зло поджала губы. Видимо, действительно верит, что только я стою между ней и темным.

— Если бы ты не появилась, он бы уже был моим!

— А до моего появления чьим он был? — Темная очень не аристократично зарычала и чуть ли не вцепилась мне в волосы. Мать Первородная, да она на грани срыва. Я увернулась от ее рук.

— Эй, полегче! — выкрикнула я. — А вы что стоите? Не видите, что она не в себе?

Подружки темной недоуменно переглянулись. Аника совсем потеряла лицо и перестала сдерживаться, мы метались по узкому коридору, и помощи было ждать не от кого. Я схватила ее правую руку и заломила ей за спину, Аника продолжала беситься, тогда я сильно встряхнула ее, приложив немного об стену.