Чтение онлайн

– Да-а-а?
– протянул со скепсисом глава дома Карловых, глядя прямо на Кларского. Тот, впрочем, взгляд его вполне себе спокойно выдержал. Он мог выдержать взгляд старшего брата, не всегда, правда, а это говорило об очень многом. Мало людей были способны смотреть в бешенные глаза Андрея Марта.

Минут десять папа Ники задавал молодому человеку самые разные и порою совершенно дурацкие вопросы, пока его не одернула Людмила Григорьевна. Она была бледна, но вела себя совершенно спокойно, изредка обращаясь к дочери и что-то спрашивая у нее.

– А что я такого делаю, Люда?
– возопил мужчина.
– Он утаскивает мою дочку, а я даже и спросить ничего не могу! Я что, должен индифферентно сидеть и хлопать глазами, мол, уводи ее, надоела? Вот когда у тебя будет дочь, ты поймешь, что такое прощаться с единственным ребенком!
– пригрозил Владимир Львович Никите. О чем, о чем, но о детях молодой человек пока еще не думал.

– Я не хочу дочь, я хочу сына, - ляпнула Ника, и на нее тут же уставились родители. Да и Ник тоже взглянул на девушку в недоумении.
– Лет через пять, - добавила она поспешно.

– А вы кого хотите, Никита?
– обратилась мама девушке к Кларскому. Тот никого не хотел. Он вообще никогда не думал по поводу того, какого пола ребенка он хочет и вообще хочет ли.

– Я?
– удивился он.
– Мне нет разницы, сын или дочь. Это же ребенок, - он задумчиво нахмурил брови.
– Какая разница, кто родится?

Людмиле Владимировне его ответ понравился.

– Никита не то, что ты, - обратилась она к сердитому мужу, который на самом деле очень боялся за Нику, а потому вел себя совсем не так радушно, как обычно, хотя считался добрейшей души человеком.

– А что я?
– буркнул он.

– Ты же хотел только сына, - насмешливо сказала Людмила Григорьевна.

– Да-а-а?
– заинтересовалась Ника. Ее папа, пытавшийся засунуть в рот ложечку с желе, случайно уронил десерт себе на светлую рубашку и, забавно выругавшись, побежал в ванную.

– О, да, - проводила его ласковым взглядом Людмила Григорьевна, не забыв напомнить, где лежат чистые рубашки.
– Распланировал его жизнь еще до его появления. Володя уже бредил, как будет с сыночком ходить на рыбалку и охоту, и как будет учить водить машину и стрелять, - посмотрела мама Ники на Кларского.
– Хотя стрелять он не умеет, а машину водит ужасно, - шепотом добавила она и улыбнулась.- А в итоге у нас родилась дочка. И ее мы назвали Никой. Редкое имя.
– Теперь она с любовь посмотрела на девушку, которая несмело улыбнулась матери.
– А знаете, почему?

– Почему?
– спросил Ник. Его, действительно, заинтересовал этот вопрос.

– Потому что Ника - это древнегреческая богиня победы. Меня в честь нее назвали. Мне папа так объяснял, - сказала девушка, задумавшись. Чем больше она находилась в квартире родителей, теплой и такой уютной, тем меньше ей хотелось ей покидать ее, но тем больше хотелось, чтобы у нее и у Ника был дом ничуть не хуже.

– Не совсем так, - рассмеялась Людмила Григорьевна. В этот время вернулся ее муж и сел на свое место.

– Володя, а ты помнишь, как хотел назвать сына?
– вдруг спросила его женщина. Владимир Львович укоризненно посмотрел на нее.

– Ну?
– поторопила она его.

– Я хотел назвать сына Никитой, - буркнул тот.

– Понимаете, почему мы назвали дочь Никой?
– спросила она у Никиты.
– Потому что кое-кто безумно хотел сыночка Никиту. Никита -Ника. Похоже, правда?

Девушка, которая об этом никогда прежде не слышала, расхохоталась.

– А я-то думала, в честь богини мне такое имя дали! Так папа, значит, не хотел дочку, а хотел сына? Блин, папа!

– А что я?
– отозвался тот.

– Между прочим, первые дни кое-кто депрессировал и страдал, что у него не сын, а дочь, - продолжила Людмила Григорьевна.
– Вот, Володя, теперь, наконец, у тебя и появился сын Никита, - поддела мужчину его супруга.

Обстановка постепенно разряжалась.

– Ну, точно. Сынок, - мрачно взглянул на парня Владимир Львович.
– Теперь у тебя два отца.

– У меня нет отца, - отозвался Кларский.

– А? Нет?
– удивился Карлов-старший.
– Ну, прости, - совершенно искренне сказал он.
– Тогда, думаю, твоей маме не понравится, что я вдруг стал твоим отцом!

– У меня нет обоих родителей, - все тем же спокойным голосом сказал Кларский.

– Извини-извини, - замахал руками отец Ники.
– Тогда другие родственники...

– Папа, - перебила его Ника, зная, что для Никиты это непростая тема для обсуждения.

– Родственников тоже нет, - бесстрастно произнес молодой человек, и в гостиной повисла пауза.

– Что же, вообще нет?
– спросил Владимир Львович. Человеком он был хоть и немного вспыльчивым, но отходчивым и добрым, а еще очень жалостливым. Его злость по отношению к этому парню стала бледнеть.
– Ты, что же, сирота? А кто же тебя воспитывал?

– Его воспитывали дедушка с бабушкой, - влезла Ника в разговор. Кларский кивнул в подтверждение ее слов. Супруги Карловы посмотрели на парня с жалостью - а такие взгляды Ник терпеть не мог с детства.

– Бедный мальчик, - вздохнул Владимир Львович, который в эмоциях мог бросаться от крайности в крайность.

– Не волнуйтесь, у меня были отличное детство и юность, - отозвался Никита, который не собирался жаловаться или рассказывать что-то личное.
– Мне помогал брат. Я получил хорошее образование. И не нуждаюсь в деньгах.
– Он добавил это на тот случай, если вдруг родители Ники подумают, что он не в состоянии обеспечить ее.

– Да ты до сих пор еще мальчишка, - сказал папа Ники. Кларский неожиданно вызвал в нем симпатию.

– Нет, - улыбнулся ему Никита, - я уже давно взрослый. Поэтому я готов взять ответственность за вашу дочь на себя.

"Видимо, взрослее тебя, Володя", - подумала Людмила Григорьевна с горечью. Если честно, главой семьи была она и привыкла сама решать многие вопросы, а ее супруг порой вел себя как совершенное дитя, хотя, с другой стороны, умудрялся и деньги зарабатывать для семьи, и помогать по дому жене-врачу.

– А где твой брат?
– спросил Владимир Львович. Ника вздохнула.

– Погиб три года назад, - ответил Никита совершенно спокойно, хотя чего ему стоило это спокойствие, догадывалась сейчас только одна Ника, сжавшая его ладонь, чтобы он понял, что она с ним.

– Прости, Никита.
– Поднял вверх руки Карлов-старший, понявший, что на тему родственников лучше этому парню вопросы более не задавать.

– Нам уже пора уезжать, - сказал Кларский, глянув на часы.
– Простите, что увожу вашу дочь с собой. Я хочу с ней быть. И она тоже хочет.
– Ника кивнула.
– Но оставаться в этом городе у меня нет возможности. Поэтому мы уезжаем.