Северная война или блицкриг по-русски
Шрифт:
От чего их спас генерал, шведы воочию убедились тут же, на берегах Днепра и Ворсклы, где была учинена кровавая расправа над теми казаками Мазепы, которые не успели бежать. Всю степь вокруг вскоре усеяли тела людей, убитых самыми жестокими способами. Пощады не получил никто, даже женщины и дети.
На этом карьера военачальника для Левенгаупта закончилась. Король никогда не простил ему капитуляции и последние десять лет своей жизни военачальник провел в плену. Впрочем, и в таком положении он не утратил добытый в боях авторитет. Несмотря на то что во второй половине Северной войны в руки к царю попало немало знатных и высокопоставленных скандинавов, именно Левенгаупт стал главой администрации шведских военнопленных. А после смерти Карла XII королева Ульрика-Элеонора возвела бывшего рижского губернатора в ранг государственного советника и неоднократно пыталась выкупить его за крупную сумму. Однако Петр I, не желая таким образом усиливать противника, отверг эти предложения.
Между тем в неволе у полководца появилось достаточно много свободного времени для раздумий и анализа собственной жизни. Их итогом стали интересные мемуары (изданные, правда, много позже его кончины — в 1757 г.), в которых генерал достаточно критично разбирал действия шведской армии в Северной войне, а также политику и стратегию Карла XII.
Умер Левенгаупт, не дожив двух лет до заключения Ништадтского мира. Но после окончания войны его прах перевезли в Швецию и захоронили в Стокгольме.
Проигравший все, кроме чести
Ее величество История причудливо закрутила интригу Северной войны. Сначала вознесла шведов на вершину славы, а затем сбросила их с Олимпа в полтавскую пропасть, которая поглотила всю скандинавскую армию во главе с ее генералами. Чудом выкарабкаться удалось лишь Карлу XII. Но он затем на целых пять лет ушел с театров боевых действий на ниву политики и дипломатии. Подобный оборот событий, казалось бы, гарантировал верное уничтожение сухопутной мощи Стокгольма. В русле этого варианта российская историография обычно и освещает ход войны после 1709 г. На самом деле все было не столь однозначно. Традиции шведской армии, заложенные сто лет назад Густавом II Адольфом, не умерли под Переволочной и вновь напомнили о себе всего несколько месяцев спустя.
Чтобы это заметить, надо просто не забывать, что арена борьбы для шведов не ограничивалась только одним русским фронтом. Тогда легко можно увидеть, что десятой военной осенью наибольшая угроза дляСтокгольма исходила от Дании, войска которой вторглись не в какие-то отдаленные заморские провинции, а непосредственно на территорию Скандинавского полуострова. И если бы Швеции не удалось быстро дать им отпор, то окончания боевых действий не пришлось бы ждать до 1721 г. Большинство нейтральных историков эту реанимацию прежде всего связывают с фельдмаршалом Стенбоком, достойно заменившим старых героев. Его фигура по значимости и масштабу в пантеоне боевой славы скандинавов возвышается и над Реншёльдом, и над Левенгауптом.
Стенбок Магнус Густафсон (1664—1717), граф, фельдмаршал с 1709 г. Участвовал в Северной войне с 1700 по 1713 гг. Генерал-губернатор южноскандинавской провинции Сконе с 1709 г. Руководил войсками в боях против армии Северного союза, в состав которой входили и русские, в кампанию 1712—1713 гг. Капитулировал со своей армией в Тенингене (1713 г.). Умер в датском плену.
Как и все военачальники Карла XII, Стенбок происходил из высшего класса шведского общества той поры. Его родители принадлежали к знатным и богатым родам. В частности, мать будущего фельдмаршала имела обширные поместья в Лифляндии, что в годы Северной войны, несомненно, придало яркую индивидуальную окраску личного интереса патриотическим чувствам ее сына. Но до 1700 г. судьба молодого дворянина мало чем отличалась от биографий большинства его сверстников.
В детстве и юности он получил отличное, по меркам XVII в., светское образование — знал несколько европейских языков и даже умел писать достаточно серьезную музыку. Однако в качестве основного поприща для применения своих способностей выбрал карьеру военного профессионала, считавшуюся в те времена у людей его круга наиболее престижным занятием.
Так же, как и многие другие отпрыски аристократических фамилий, Стенбок предпочел начать службу за пределами Скандинавии — в армиях континентальной Европы, где было много легче найти место, соответствующее их щепетильным представлениям о чести и благородстве происхождения. Сначала он поступил на голландскую службу, а затем предложил свою шпагу императору Священной Римской империи Леопольду I.
Добившись чинов, достойных голубой крови предков, а заодно и обретя солидный боевой опыт, остепенившиеся ландскнехты, как правило, приезжали обратно домой, чем немало способствовали сохранению хорошей боеспособности шведских войск. Не отступил от этой традиции и граф Стенбок, вернувшийся к концу столетия в фамильные поместья на балтийские берега. Армия юного Карла XII, естественно, не отказалась от услуг бывалого вояки, поэтому вспыхнувшую вскоре Северную войну он встретил, командуя одним из королевских полков.
В небольших шведских вооруженных силах монарх знал всех командиров отдельных частей. А значит, каждое их достижение или ошибка удостаивались личной оценки его величества. Данное обстоятельство и собственные способности позволили будущему полководцу в первые же месяцы боевых действий выделиться из общей массы прочих офицеров и обратить на себя благосклонное внимание короля. Это не замедлило сказаться на карьере. Уже в битве под Нарвой против русских, еще в чине полковника, граф командовал всем левым флангом армии. И с задачей справился на «отлично» — сразу же после боя Карл XII произвел его в генералы.
В тот год главные шведские силы зимовала в Ливонии, расквартировавшись по селам у самой русской границы. Король под свою резиденцию облюбовал старинный замок неподалеку от Дерпта. Он прожил в нем до начала следующей кампании пять долгих месяцев, стараясь скоротать их посредством простеньких развлечений из числа тех, что доступны в местах, где цивилизованный мир фактически заканчивался. В этом медвежьем углу Стенбок сумел организовать настоящий оркестр, который исполнял его собственные произведения, пришедшиеся Карлу XII весьма по душе.
Но вкусы графа и короля оказались схожими не только в музыке. В похожем ритме, порождая у его величества не менее приятные эмоции, продолжал разыгрывать Стенбок свои этюды и на поле боя. Что, естественно, еще более ускорило продвижение графа вверх по ступеням армейской пирамиды. Но поскольку против русских войск в первую половину Северной войны действовать ему больше не довелось, то оставим этот период без подробного освещения.
Судьба спасла Стенбока и от участия в последнем, как казалось большинству современников, большом походе той войны. Это предприятие действительно завершило эпоху крупномасштабных наступлений скандинавов на континентальные государства Европы. Однако сценарий финала оказался для шведов прямо противоположным планировавшемуся триумфу. Всему миру он известен под именем Полтавской баталии. Немногие из генералов Карла XII сумели тогда уйти из России, поэтому граф наверняка вознес молитву своему ангелу-хранителю, надоумившему короля не привлекать Стенбока к походу на Москву.
Но события, произошедшие на Украине летом 1709 г., имели катастрофические последствия не только для тех войск, которые нашли там свою смерть или плен. В этой операции были задействованы главные силы скандинавов, и их гибель немедленно отразилась на остальных частях шведской армии, разбросанных по всему периметру побережья Балтийского моря.
Временно притихшие соседи опасались нападать на эти малочисленные контингента лишь потому, что понимали—в любой момент Карл XII со своими лучшими полками может вернуться и наказать. Но когда угроза неотвратимого возмездия перестала существовать, все враги вновь зашевелились. Первыми открыли боевые действия датчане. Они форсировали узкий пролив, отделяющий их территорию от Скандинавского полуострова, и высадились в провинции Сконе. Именно ее генерал-губернатором являлся в тот момент Магнус Стенбок.