Чтение онлайн

— Ты ведь сказала, что он всего лишь исполняет приказ Джона Фаа. Если ты собираешься устраивать концерты, я не буду тратить время на разговоры с тобой.

— Забирай тогда свой чёртов алетиометр, а я возвращаюсь обратно с Йореком.

— Куда?

— Обратно во дворец. Он будет сражаться с госпожой Коултер и с Комитетом Жертвенников, когда они сюда заявятся. Если он проиграет, я тоже умру, мне неважно. Если он победит, мы найдём Ли Скорсби и я улечу в его шаре, и…

— Кто такой Ли Скорсби?

— Аэронавт. Он привёз нас сюда, а затем мы вывалились из шара. Вот, держи свой алетиометр. Он в порядке.

Он не сделал ни единого движения, чтобы взять его, и она положила его на каминную полку.

— И думаю, что я должна сказать тебе, что госпожа Коултер направляется на Свельбард, и, как только она узнает, что случилось с Йофуром Ракнисоном, она отправится сюда. В цеппелине, с кучей солдат, и они убьют нас всех, по приказу Магистериума.

— Они не доберутся до нас, — спокойно сказал он.

Он был настолько спокоен и расслаблен, что её ярость немного угасла.

— Ты не можешь знать, — неуверенно сказала она.

— Могу и знаю.

— У тебя что, есть ещё один алетиометр?

— Для этого мне не нужен алетиометр. Теперь, Лира, я хочу услышать про твоё путешествие сюда. Начинай с самого начала. Расскажи мне всё.

И она рассказала. Она начала с того, как пряталась в Комнате Отдыха, перешла к тому, как глакожеры забрали Роджера, к тому времени, когда она жила с госпожой Коултер, и дальше.

Это был долгий рассказ, и, закончив его, она сказала:

— Так что осталась только одна вещь, которую я действительно хочу узнать, и думаю, я имею на это право, так же, как я имела право знать, кто я на самом деле. И, раз уж ты не сказал мне, кто я, расскажи мне это в качестве компенсации. Что такое Пыль? И почему все так её боятся?

Он взглянул на неё, словно пытаясь решить, поймёт ли она то, что он расскажет. Он никогда раньше не смотрел на неё серьёзно, подумала она, до сих пор он всегда выглядел как взрослый, вынужденный развлекать ребёнка. Но, похоже, он решил, что она готова.

— Пыль — это то, что заставляет алетиометр работать, — сказал он.

— А… я так и думала! А что ещё? Как они про неё узнали?

— В определённом смысле, Церковь всегда знала про неё. Они проповедовали про Пыль в течение веков, только они не называли её по этому имени.

— Но несколько лет назад московит Борис Михайлович Русаков обнаружил новый вид элементарных частиц. Ты слышала про электроны, протоны, нейтрино, и прочие? Они называются элементарными, потому что ты не можешь разделить их на части: внутри них нет ничего, кроме них самих. Что ж, эти новые частицы были элементарными, но их было очень тяжело измерять, потому что они не вели себя так, как остальные частицы. А тяжелее всего Русакову было понять, почему эти частицы скапливаются там, где есть люди, как если бы мы притягивали их. Особенно взрослые. Дети тоже, но совсем слабо, пока их деймоны не примут постоянную форму. В подростковом возрасте они начинают притягивать Пыль сильнее, и та оседает на них, как на взрослых.

— Разумеется, все открытия подобного рода должны объявляться только через Магистериум в Женеве, так как они прямо влияют на доктрины Церкви. А это открытие Русакова было таким удивительным и странным, что инспектор Церковного Суда Благочестия заподозрил Русакова в одержимости дьяволом. Он провёл экзорцизм в лаборатории, он допросил Русакова по правилам Инквизиции, но, в конце концов, им пришлось согласиться с тем, что Русаков им не лгал. Пыль действительно существовала.

— Тем самым они должны были решить, чем же она являлась. А, учитывая природу Церкви, был только один вариант. Магистериум пришёл к выводу, что Пыль есть физическое воплощение первородного греха. Ты знаешь, что такое первородный грех?

Она поджала губы. Как будто она вернулась в Джордан, и учитель спрашивал её про то, что она едва выучила.

— Вроде того, — сказала она.

— Нет, не знаешь. Подойди к полке у стола и принеси мне Библию.

Лира так и сделала, и передала большую чёрную книгу отцу.

— Ты помнишь историю Адама и Евы?

— Конечно, — сказала она. — Она не должна была есть плод, но змей соблазнил её.

— А что произошло после?

— Ну… Их вышвырнули. Бог изгнал их из рая.

— Господь сказал им не есть плодов, иначе они умрут. Помнишь, они были обнажены в саду, они были как дети, и их деймоны принимали любую форму, какую хотели. Но вот что случилось.

Он открыл главу третью книги Бытия и прочитал:

— «И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть,

Только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть.

И сказал змей жене: нет, не умрете,

Но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и деймоны ваши примут истинные формы, и вы будете, как боги, знающие добро и зло.

И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает деймону истинную форму; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел.

И открылись глаза у них обоих, они увидели истинную форму их деймонов, и говорили с ними.

Но когда муж и жена узнали своих деймонов, узнали они, что изменились сильно. И до того они были одно со всеми тварями земными и воздушными, а теперь различны,

И увидев различие, познали они добро и зло, и устыдились, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания».

Он закрыл книгу.

— Вот так грех вошёл в наш мир, — сказал он, — грех, стыд и смерть. Это произошло, когда их деймоны приняли постоянную форму.

— Но… — Лира пыталась найти нужные ей слова, — это ведь не правда? Не такая правда, как химия, или механика, не настоящая правда? Ведь Адама и Евы на самом деле не было? Кассингтонский Мудрец сказал мне, что это вроде сказки.

— Звание Кассингтонца традиционно даётся вольномыслящему. Высказывать сомнения в вере — его прямая обязанность. Разумеется, он сказал так. Но думай про Адама и Еву, как про мнимое число, вроде корня из минус единицы: тебе не найти доказательств его существования, но, если ты включаешь его в свои уравнения, ты можешь вычислять многое из того, что не могла вычислить без него.

— В любом случае, именно это Церковь проповедовала в течение тысяч лет. И, когда Русаков открыл Пыль, наконец, появилось материальное подтверждение того, что что-то происходит в момент, когда невинность переходит в опыт.

— К слову, именно Библия дала нам слово Пыль. Сначала частицы назывались частицами Русакова, но вскоре кто-то указал на любопытную фразу ближе к концу третьей главы Бытия, где Господь проклинает Адама за то, что тот съел плод.

Он снова открыл Библию и показал Лире место. Она прочитала: