Чтение онлайн

рее на неистовые скачки. Мишель появляется на

балах в красных каблуках и рубашках с кружев­

ным жабо. Сестры соучеников и дочки профессо­

ров разделяют его ненасытную ж а ж д у жизни.

Атмосфера та ж е , что в «Любовных похождениях

кавалера де Фобласа» или в юные годы Казановы

до встречи с Генриеттой: все происходит быстро,

легко, по-щенячьи. Радость пса, катающегося по

траве. Прежде всего в Лувене, куда Мишель

Шарль определил сына, конечно же потому, что

доверяет известному католическому университе­

ту, под сурдинку продолжается вечная фламанд­

ская вакханалия. Юные особы, за которыми так

следят, подделывают ключи и держат наготове

уголки то в конюшне на охапке соломы, то в пра­

чечной на куче белья. Снисходительные и велико­

душные служанки разговаривают и ведут себя,

словно кормилица Джульетты *. Подобная горяч­

ность порою имеет последствия: хорошенькая де­

вица, у которой полно поклонников, тайно

рожает, ребенка относят в приют в шляпной кар­

тонке. Но все это не произвело на студента силь­

ного впечатления: он быстро забыл имена

танцовщиц.

Не помнил он и имени товарища, которого убе­

дил отправиться вместе в Швейцарию, в Саксон-

ле-Бен, местечко, знаменитое тогда своими

игорными заведениями. Оба юноши, заранее уве-

256

ренные в том, что им удастся сорвать банк, были,

напротив, вынуждены потихоньку покинуть гости­

ницу, оставив там свои чемоданы. Мишель доби­

рается пешком до Лозанны: там его ждет

почтовый перевод для востребования, посланный

отцом, денег только-только хватает на билет

третьего класса. На сей раз Мишель Шарль решил

не утруждать себя и не двинулся с места. То была

первая встреча молодого человека с демоном зе­

леного сукна, но он, несомненно, был страстным

игроком еще со времен детских игр в шарики.

Развлечения оставляли мало времени для ве­

щей серьезных. Студент унаследовал от отца

прекрасную память: экзамены на степень лицен­

циата его не пугают. Несмотря на то, что по

традиции из него хотят сделать доктора права, я

сомневаюсь, чтобы собственные его честолюбие

или уступчивость заходили так далеко. Однажды

я спросила его, откуда он набрался необходимо­

го рвения, чтобы написать дипломную работу, и

садился ли он когда-нибудь за диссертацию. Он

ответил мне, что безденежных профессоров

всегда хватало. Когда подумаешь о бесчислен­

ных молодых людях, которые в XIX веке стали

докторами права, не имея к тому ни вкуса, ни

склонности, ни малейшего намерения хоть ко­

гда-нибудь воспользоваться своими дипломами,

говоришь себе, что подобная практика, должно

быть, была вполне обычной. Но легкое отно­

шение отличает Мишеля от отца, который так

гордился своими четырьмя белыми баллотиро­

вочными шарами.

257

17-1868

Глубокое отвращение овладевает молодым

Гамлетом. Ни игра, ни суетные наслаждения, ни

просто наслаждения, ни университетский дип­

лом, добытый правдой или неправдой, не прино­

сят того, что он ожидал. Что касается такого

института, как семья, то он у ж е усвоил привыч­

ку саркастически цитировать излюбленную при­

сказку того времени: «Где человеку может быть

лучше, чем в лоне семьи?» и отвечать со сме­

хом: «Где угодно». Семья — это Ноэми в сопро­

вождении старого Дюфрена и Мишель Шарль. В

отце сын, ошибаясь или нет, видит только заму­

ченного, во всем уступающего мужа, он дает се­

бе слово никогда не быть таким. Его часто

посылают в Байель на воскресные обеды к ба­

бушке. Он любит приветливую восьмидесятилет­

нюю старушку и двух своих теток, которые

кажутся ему почти такими же старыми, как их

мать. Однако он слишком мало интересуется

ими для того, чтобы расспрашивать тетушек об

их юности, относящейся к эпохе Луи-Филиппа,

или выслушивать рассказы Рен, чьи первые вос­

поминания восходят к Директории. Посредст­

венные личности, собирающиеся за обедом,

портят ему удовольствие от изысканных блюд.

За тридцать лет ни одна новая идея не проникла

в эти узколобые головы, не отразилась на спя­

щих физиономиях. Наследства, генеалогия и

преступления Республики составляют предмет

разговора. Мишель, однако, не так глуп, чтобы

не оценить некоторые черты у ж е вышедшего из

моды испанства: тетушка П., вдова депутата-ор-

258

леаниста, хранит сердце сына, умершего на по­

сту консула в Китае, в хрустальной вазе с золо­

тым орнаментом. Набожная дама превратила

свой будуар в часовню, где стоит гроб. Еще бо­

лее поражает честность, как бы унаследованная

от золотого века и выжившая среди столкнове­

ния низменных интересов, словно целебное рас­

тение среди сорняков. Одному небогатому

кузену каждое воскресенье ставят прибор, хотя

и довольно далеко от хозяйки дома. Несколько

лет назад, когда надо было вступать во владение

наследством очень богатого родственника, не ос­

тавившего завещания, состояние покойного по

праву переходило к этому кузену и Мишелю

Шарлю. Было решено серебро и безделушки по­

делить на части, а затем вытягивать их по жре­

бию. Мишель Шарль и Ноэми хлопотали в