Чтение онлайн

В это время на пляже у ж е нет фургонов. Он

растягивается за холмиком, защищенным от вет­

ра, пересыпает песок из ладони в ладонь, лепит и

разрушает песочные куличи. Он набивает карма­

ны ракушками, выбрасывает их потом в большую

лужу, через которую переходит босиком. В пол­

день он завтракает мидиями, заправленными уксу­

сом. Остенде станет для него одним из тех

своеобразных мест, куда, в сущности, нет ника­

ких причин приезжать, которые не так уж и нра­

вятся, но куда попадают, словно фишка на клетку

во время игры «в гуся». Ему придется еще пере­

жить здесь зловещий октябрь, затем пасхальную

неделю, чуть нежную, чуть романтическую и ка­

пельку бесстыдную. Будет еще знойный и траги­

ческий августовский день. Но то, что будет, —

ничто в сравнении с тем, что было.

До вечера юноша бродит в дюнах, где теряется

всякое представление о расстоянии. Он смотрит,

как рыбаки, укрывшись от ветра за бортом барка­

сов, чинят разложенные на песке сети. Возвраща­

ясь в свой нынешний дом, он мечтает, что, быть

может, будет еще одна ночь, и тогда он поведет се­

бя увереннее, чем в первый раз. А если отец не от­

ветит? Он мог бы попробовать наняться на

рыбачью лодку. Но мечты длятся недолго: впервые

249

он понимает, что мгновения свободы редки и ко­

ротки.

Мишель Шарль не промедлил. Юноша почти

с облегчением видит в зале отца в добротном

дорожном пальто, он делает вид, что пьет пиво,

и вежливо беседует с хозяйкой. Умный отец

мгновенно все понял. Но замешанная в деле

особа, кажется, ничего себе: все могло обер­

нуться гораздо хуже. При других обстоятельст­

вах, как знать, может, он и сам попытал бы

счастья с симпатичной хозяйкой. Но теперь не

до пустяков. Он платит за Мишеля, которого

прекрасная хозяйка называет теперь «юный гос­

подин», и уводит сына ночевать в город, в одну

из гостиниц, открытых в мертвый сезон. На сле­

дующий день в поезде, везущем их в Лилль, он

произносит речь об опасности случайных встреч.

Он краток, за что сын ему благодарен. По мол­

чаливому уговору между ними Ноэми ничего не

узнает об уроке любви в Остенде. Но Мишель

говорит отцу не все: он скрывает от него, что

мечтал никогда не возвращаться домой.

* * *

Вторая империя до самого конца оставалась для

Мишеля Шарля прекрасной мечтой. «Император

был третейским судьей в Европе. Сельское хозяй­

ство, промышленность, торговля процветали, денег

в обращении было в избытке: их легко зарабатыва­

ли и так же легко тратили, от мала до велика все ка­

зались счастливыми. Зимой были сплошь балы и

250

праздники, летом морские курорты и курорты с

минеральными водами были переполнены. Я по­

мню, что одной зимой в Лилле пятьдесят восемь

дней подряд каждый вечер давали бал или пара­

дный обед то у нас, то у наших друзей, то у высших

военных и государственных чиновников. Каждую

неделю бывали балы в префектуре, в ставке глав­

нокомандующего у Мак-Магона *, Ладмиро, Са-

линьяка де Фенелона и прочих, в казначействе, не

считая праздников у крупных промышленников,

негоциантов и богатых землевладельцев. Как изме­

нились времена!» Председатель совета префекту­

ры в департаменте, где контраст между богатством

и бедностью был, пожалуй, разительнее, чем где

бы то ни было во Франции, должен был видеть из­

нанку декораций: он же вспоминает только об ог­

нях рампы и внешнем блеске. Годы Империи

пролетают в балетных пачках, словно танцовщицы

Дега. Мишель Шарль не спрашивает себя, не скры­

валась ли катастрофа в зародыше в самой этой по­

литике, основанной на пускании пыли в глаза,

антраша и легкой жизни. Напротив, он всегда бу­

дет помнить о том, что орденскую ленту он получил

в Тюильри из рук самого императора, что они с ж е ­

ной в сопровождении маленького Мишеля, едучи в

наемном ландо, видели, как по дороге в Булонском

лесу в сопровождении красавцев офицеров на го­

рячих конях проехала коляска императрицы, пере­

полненная воланами Евгении и ее фрейлин. Сама

Ноэми охотно повторяет слова маленького Мише­

ля, сказанные им перед шикарной булочной на ули­

це Риволи, где на витрине было написано золотыми

251

буквами «Поставщики их Императорских Вели­

честв»: «Как? Император и императрица едят

хлеб? »

Эти воспоминания, в которых столько места от­

водится имперским празднествам, обходят молча­

нием хаос страшного года * и роковых годов *.

Мишель Шарль обронил только, что после падения

режима он подал в отставку. Но вышел из игры он

ненадолго. Важные особы в Лилле, которым он до­

верял, быстро убедили его в необходимости вер­

нуться к своим обязанностям. Он умалчивает о том,

что в «Журналь офисьель» от 1 марта 1871 года

постановление председателя совета о назначении

его префектом департамента Нор соседствует с

постановлением министра внутренних дел, наделя­

ющим теми же полномочиями некоего Барона,

бывшего генерального секретаря префектуры. По­

сле трехнедельной административной перебранки

и того и другого заменил некто Сегье, получивший

более единодушную поддержку. Мой дед вернулся

к прежним обязанностям, которые, если ему ве­