Чтение онлайн

Сияние между щелями нарастало. Массивное кресло, на котором еще час назад сидел Мак-Интайр, провалилось в бездну Уровня Реактора.

Августин изо всей силы ударил Щуро. Кулаком. В рожу.

– Хорошо, – процедил Августин сквозь плотно сжатые зубы. – Хорошо. Я просто спрашиваю: «Что происходит, дорогой?»

По подбородку Щуро из разбитого и, кажется, сломанного Августином но'са струилась кровь, но он продолжал улыбаться.

– Отвечаю. Только что пришла в действие система полной самоликвидации Главного Корпуса. Сейчас раскрывается верхняя диафрагма защитного свинцово-ири-диевого экрана и, одновременно с этим, керамический кокон реактора. Через девять, пардон, восемь с половиной минут реактор выйдет на сверхкритический режим, по кольцевому магнитному полю пройдет быстрая, очень быстрая судорога, и плазменный жгут сделает с Главным Корпусом то же самое, что полковник Тиббетс сделал когда-то с Хиросимой. Только мой фейерверк будет ярче. v Когда Щуро замолчал, диафрагма была уже раскрыта полностью. В двух шагах от них лежала бездна, залитая ослепительным светом.

– Как ты рассчитываешь спастись? – спросил у Щуро Августин тоном опытного чекиста.

– Вообще-то тут был сверхскоростной лифт… И были в нем отличные капсулы, которые подавались в него из круглой обоймы, как пульки в револьвер…

Щуро говорил медленно. Щуро интриговал. Щуро издевался над своими победителями.

– …И ваш ирландский друг, – Щуро кивнул Мэрдо-ку, – очень ловко воспользовался одной из них, чтобы уволочься отсюда подальше, бросив вас подыхать в моем обществе… Но все хорошее быстро кончается. Желающие могут идти пешком.

На Уровне Реактора что-то происходило. Казалось, внизу готова родиться сверхновая. По лбу Августина градом струился пот.

– Как остановить самоликвидацию? – Он знал ответ наперед, но все-таки спросил.

– Ну, если ты меня очень об этом попросишь… Если ты меня чем-нибудь задобришь… Я, конечно, могу ради былой дружбы с твоим отцом… Застрели этого якута, он мне очень не нравится, и тогда поговорим как мужчина с…

Железная рука Хотоя перехватила кулак Августина у самого подбородка Щуро.

– Есть путь и есть метод нейтрализовать реактор, – сказал Хотой по-английски.

Мэрдок, услышавший хоть что-то родное и хоть что-то обнадеживающее после непонятных, но зловещих монологов московского гангстера номер один, навострил уши.

– Сэр, – это было адресовано Мэрдоку, – ситуация полностью под контролем. Вы честно выполнили свой долг солдата. Я прошу вас и ваших людей оставить нас наедине с преступником.

Мэрдок уже почти не сомневался в том, что узкоглазый монгол (ну откуда ему было знать, что Хотой – якут по обеим линиям до двадцатого колена?) и раненый молодой человек с синими кругами вокруг наполненных яростью байроновских глаз – московские гангстеры с номерами соответственно «два» и «три».

И уж подавно Мэрдок не сомневался в трех других прописных истинах: а) бежать гангстерам будет некуда, кроме как на ту лестницу, по которой он привел сюда Щуро; б) что бы ни произошло, восемь автоматических винтовок «М-27» сильнее трех полусумасшедших уголовников; в) мертвые должны сами хоронить своих мертвецов, а гангстеры – сами убирать своих проштрафившихся коллег.

Мэрдок молча кивнул. Он и его люди вышли. Мэрдок снял с плеча «М-27», сменил магазин и, устало привалившись спиной к стене, взял под прицел бесшумно затворившиеся двери. Его люди сделали то же самое.

До конца оставалось полторы минуты. Среди троих мужчин, находившихся в этот момент на Командном Пункте, страха не испытывал только один. Директор компании ВИН Венедикт Щуро.

Августин Депп боялся смерти. Хотой боялся, что ошибся в Августине Деппе. С того момента, как они побывали в хранилище, Августин менялся быстро и необратимо.

Совсем немного – и карма молодого берсерка надломится. Августин окончательно станет Демоном-Воителем. Он уцелеет в плазменном смерче. Уцелеет лишь для того, чтобы повторить страшный путь Щуро. Повторить без ошибок.

– Августин, – Хотой продолжал говорить на английском, – достань алмаз.

Августин чувствовал, что с его памятью происходит что-то не то. Какой алмаз? Он молча поднял на Хотоя тяжелый взгляд.

– У тебя, в кармане нательного пояса.

Августин забыл, как Хотой передал ему еще в хранилище предусмотрительно прихваченный пояс. И начисто забыл, как он надел этот пояс под рубаху и что он положил в него.

Худшие предположения Хотоя сбывались. Он как можно более непринужденно похлопал по животу Августина и сказал:

– Здесь.

В этот момент в мозгу Щуро черной змеей мелькнул недвусмысленный приказ телу сбросить Хотоя вниз. Но прежде чем этот приказ снизошел по центральному нервному стволу к мышцам ног, Щуро обнаружил себя сидящим на полу и орущим от невыносимой боли в лодыжке.

Хотой, в отличие от многих и многих, не выносил насилия. Но при необходимости он был беспощаден, как сама природа.

Августин окончательно терял ориентировку в происходящем. И все-таки его левая рука последовала за пазуху и извлекла «Сердце Тайги». Его взгляд опустился на ладонь и больше не поднимался. Сознание Августина полностью ушло в багровый туман, который клокотал в бездонных недрах так называемого алмаза.

Поэтому Августин не видел и не чувствовал, как Хотой надавил на его руку у запястья. Мелко дрожа, разжались пальцы, сошедшиеся в мертвой хватке на «Сердце Тайги». Он не чувствовал, как Хотой выверенным тычковым ударом выбил алмаз из его ладони. Он не видел, как алмаз падал, падал, падал в ослепительное сияние реактора и как навстречу ему взметнулся выпущенный из магнитной бутылки плазменный бич всеразрушения.

Августин балансировал на грани между человеком и Демоном-Воителем и не мог насладиться видом Щуро, безмолвно летящего в жерло угасшего реактора. Алмаз успел позвать за собой свою тень, Хотой не стал препятствовать звериному рывку обезличенного человека, и последний директор компании ВИН пришел к Идеальному Катарсису через четыре секунды после того, как его лобная кость встретилась с холодным как лед иридиевым постаментом реактора.

Хотоя бил отвратительный нервный озноб. Он трясся и радовался, как ребенок, что не нашлось свидетелей этой самой страшной минуты в его жизни.

Киборг Шалун Фрэнки покинул Главный Корпус ВИН по-королевски.

Никто не чинил ему препятствий и не стрелял. Вся стрельба осталась где-то сбоку и выше. Локи вышел – через подземный отводной канал, который, если идти в одном направлении, вел прямиком к термоядерному реактору, а если в другом – то на свободу, в лес, окружавший Главный Корпус с севера. Где-то там, по расчетам Локи, должен стоять его «форд-саманта».

На его плечах, словно барашек на добром пастыре, лежала миниатюрная коротко остриженная брюнетка. Она, похоже, спала. На ней были надеты белое трико и футболка. Всем своим видом она напоминала чахоточную постоялицу крымской туберкулезной лечебницы.

Брюнетке было далеко за тридцать и, не исключено, даже за сорок. Однако отказать ей в привлекательности не смог бы даже самый строгий критик.

Ее дыхание было глубоким и ровным, и она, похоже, ведать не ведала о том, кто и куда ее несет. У нее было много имен – Бриджит Льюис, Рут Сакрифайд, Берил О'Ши и, наконец, Черная Пантера.