Чтение онлайн

Семь «самураев» отдали свою жизнь, чтобы довести их до хранилища. Августин видел, как они гибли, как самоубийственно подставлялись под пули, чтобы защитить своего сэнсэя. Августин не понимал этого. Ведь война с ВИН была совсем уж не их войной.

Да и Хотоя Августин не понимал. После всего происшедшего ему было настолько наплевать на «приличия» и «правила хорошего тона», что он задал свой вопрос напрямую, совершенно не смущаясь присутствием Владимира.

– Я отвечу, – сказал Хотой. – Но давай сделаем то, зачем мы сюда пришли. Возьми свой амулет и положи его на ладонь.

Августин уже давно успел забыть о маленькой костяной безделушке, которая, по словам Хотоя, хранила его в жестокой мясорубке последних трех дней. Так забываешь только о том, с чем успел полностью свыкнуться. Так забываешь о воздухе. О цвете своей кожи.

Хотой произнес над амулетом длинную распевную фразу.

Из-под бронированного кокона, заляпанного кровью убитого охранника, раздался негромкий звон. В тот же момент полумрак хранилища озарился ярким багряным светом.

– Мать-перемать, – прошептал Августин. На полу лежал огромный алмаз размером с кулак. Владимир охнул.

– Подними его, – попросил Хотой Августина.

В голосе якута не было ни угрозы, ни приказной интонации. Но Августин почувствовал, что отказаться нельзя. Если он откажется, может произойти нечто ужасное. Что?

Августин осторожно прикоснулся к алмазу и ощутил сильный укол в сердце. Он отдернул руку.

– Не бойся, – мягко сказал Хотой. – Он не тронет того, кто под защитой Оберега Воина. Бери его.

Легко было сказать «бери его»! В момент первого прикосновения Августин ощутил странную, чужую, совершенно не подвластную человеческой воле жизнь, которой был буквально переполнен алмаз. Но на проявления силы своего амулета он за последние дни насмотрелся предостаточно.

Августин взял «Сердце Тайги» и, ощущая его роковую тяжесть, протянул Хотою. Тот, вопреки его ожиданиям, отстранился.

– Нет, если бы я мог взять его сам, я бы это уже сделал. А теперь я отвечу на твой вопрос. – Взгляд Хотоя, пронзивший Августина насквозь, был полон ярости. – Эта война – моя война. Много лет назад Щуро – тогда еще сравнительно молодой и сравнительно неопытный уголовник – убил моего старшего брата. Мой брат был просветленным человеком. Совет старейшин моего народа назначил его хранителем этого алмаза, чье имя – «Сердце Тайги». Твой амулет тогда принадлежал ему. Мой брат, как я уже сказал, был просветленным, а на языках европейцев «просветленный» означает «странный». Ему были неведомы алчность, осторожность, страх смерти. Когда к нему явился Щуро во главе трех ублюдков, мой брат не сопротивлялся. Он знал, что алмаз и так сожрет своих новых обладателей. Они убили его, похитили алмаз, но оставили на шее моего брата никчемную, с их точки зрения, костяную пластинку с лодкой. Без нее человек беззащитен перед «Сердцем Тайги».

– Я понял. Может, пойдем? Еще не все сделано, – заметил Августин, которому теперь, как никогда, захотелось добраться до Щуро и свернуть голову счастливому хозяину разваливающегося на глазах Главного Корпуса.

Августин не знал, что его устами говорит сейчас воля алмаза.

– Нет, – властно ответил Хотой. – Нам некуда торопиться. Карма Щуро проявляется каждую секунду, и это дурная карма. Ты должен дослушать меня до конца. Я не просветленный, как мой брат. Всю свою жизнь я положил на то, чтобы подобраться к Щуро вплотную и своими глазами увидеть «Сердце Тайги». «Байкал» был построен мною именно для того, чтобы создать армию, способную в удобный момент побороть его могущество. Чтобы уничтожить Щуро, я вверил свой рассудок власти саамы. Чтобы уничтожить Щуро, я разыскал тебя и, когда настало время, дал тебе всю мощь своего амулета. А они, мои ученики, – Хотой, не смущаясь, кивнул на Владимира, – безраздельно принадлежат мне, потому что каждый из них пришел ко мне как неудачник-самоубийца, разуверившийся в жизни. Я научил их быть сильными и дал жизни каждого из них новый смысл. Если бы любой из них отказался идти сюда, я понял бы его. Но все они пошли за мной. Пошли добровольно. Потому что моя война – их война тоже.

Дверь командного пункта распахнулась с пугающей гостеприимностью. В следующую секунду грудь Владимира разорвал свинцовый смерч из однозарядной картечницы. Так нашел свою вторую и последнюю смерть центурион Клавдий.

Но Августин и Хотой уже были внутри. В глубине командного пункта виднелась фигура Щуро. Августин вскинул «мистраль», беря директора на мушку, и приказал:

– Руки за голову!

– Автоматика, господа, – холодно сказал Щуро, не обращая никакого внимания на призыв Августина. – Стреляет когда ей вздумается.

В левой руке Щуро держал «АПЛ-9». Его ствол был направлен прямо в переносицу Августина.

– Бросить оружие, руки за голову! – повторно приказал Августин, которому не очень нравилось находиться под прицелом.

Щуро снова проигнорировал его требование.

– Дорогой мой Депп, – сказал он, не сводя с него ствол автоматического пистолета Леонова. – Ты, конечно, очень крепкий сукин сын. Но ведь тебя не далее как четыре часа назад уничтожила моя охрана! Поэтому мне очень легко предположить, что ты – это, извини, не ты. Но проверить это очень просто. Дай на большой экран видеофон! – громко приказал Щуро.

Справа от Августина разъехались две шторы.

Августин покосился вправо и увидел лицо, которое мечтал увидеть уже семнадцать часов кряду. Это была Ксюша. Но была одна деталь, которая заставила Августина выругаться черными словами.

К виску Ксюши был приставлен ствол пистолета.

– Дай звук! – приказал Щуро. – Можешь сказать ей «до свиданья», – бросил он в сторону Августина.

– Ксюша, детка! – единственное, что мог сказать в этот момент Августин сквозь плотный ком, подступивший к его горлу.

– Ага, ты – это все-таки ты, – не забыл ввернуть Щуро.

– Августин, со мной все в порядке. – По голосу Ксюши чувствовалось, что в порядке далеко не все.

– Надеюсь, ты видишь, – ненавистный голос Щуро не смолкал, – что у нас с генералом Вороновым более чем полное взаимопонимание. Сейчас я держу с ним прямую стереосвязь, но у меня в кармане есть еще на всякий случай заветная радиотрубочка. Одного моего слова хватит, чтобы сквозь голову твоей милой впредь можно было наблюдать луну и звезды. Поэтому ты сейчас медленно положишь «мистраль» на пол.

Хотой в продолжение всего, так сказать, общения оставался спокоен и неподвижен, как бронзовый Будда. И только сейчас он заговорил:

– Сделай господину Щуро одолжение.

В голосе Хотоя не слышалось и тени иронии.

– Значит, я убью тебя голыми руками, – все-таки заметил для острастки Августин, кладя автомат на пол. Щуро хохотнул:

– Какой смелый мальчик! Вообще в семействе Деп-пов, как я вижу, наблюдается серьезная наследственная патология. Ну твоего папашу мы, положим, за десять лет вылечили. Конечно, лечение оказалось слишком интенсивным, и полгода назад его тело пришлось кремировать без особого почета…

При этих словах Августина пронзила страшная догадка. Действительно, почему Щуро, столь падкий до театральных эффектов, не устроил ему очную ставку с отцом, а отделался какой-то видеофальшивкой? Августин с трудом удержался от слез.

– …но все-таки спесь мы с него сбили, и теперь его разум служит компании как нельзя лучше. К сожалению, история не отпустила нам времени проделать аналогичную терапию с тобой, а поэтому…

Щуро выпустил первую пулю. Августин громко вскрикнул от боли в правой ноге и упал на здоровое колено. Его крику вторил испуганный вопль Ксюши в стереокубе.