Чтение онлайн

На этой мысли прошу Гехарда заехать в книжную лавку. Там приобретаю книгу о садовой магии, а также об особенностях местной флоры. Помимо этого покупаю письменные принадлежности: пачку листов и самое простое перо с чернильницей.

Книги и канцтовары оказываются самым дорогим приобретением за день. Если на еду у меня ушла одна десятая золотой монеты, то на образование — весь оставшийся золотой.

И всё же я ни капли не жалею. С помощью этой информации получится убедительнее изображать садовую магиню, которой я, согласно документам, и являюсь.

В карете принимаюсь листать пожелтевшие страницы о садовой магии, но сосредоточиться трудно. Мысли разлетаются, как воздушные шарики, уносимые тёплым ветерком.

Наверное, из-за каретного заклятия каждую строчку приходится перечитывать по несколько раз, чтобы вникнуть в смысл. Хотя, возможно, причиной тому стала моя усталость. Как бы то ни было, приходится отложить книгу на потом.

Мы возвращаемся домой только во второй половине дня. Поблагодарив Гехарда, раскладываю покупки на кухне — и тут же отправляюсь в поле.

Мельком замечаю, что дыра в ограде соседа уже заделана крепкими досками. Некоторое время стою и прислушиваюсь к происходящему за деревянным забором.

Почему-то очень хочется увидеть жилище соседа и его коз хоть одним глазиком. Так и подмывает найти щёлочку и подсмотреть.

Но, конечно, я себе не позволяю такой вольности.

Вместо этого берусь за косу и принимаюсь косить траву, стараясь держаться подальше от лопухов.

Когда, на мой взгляд, подготовленного участка более чем достаточно, иду в сарай за старыми досками.

Я ведь обещала соседу разобраться с магическим фоном — и сейчас самое время выполнить своё обещание.

Ну… Как умею, конечно.

Я всё думала: что можно сделать, чтобы лопухи перестали убегать? Как позаботиться о растении так, чтобы ему было комфортно оставаться на своём участке?

В моём мире лопухи обожают рыхлую почву, солнце, полив и простор. Может, и в этом -- у них такие же предпочтения? Почва здесь и без того мягкая, солнца вдоволь, а вот полив я им обеспечу.

Чтобы избежать досадных недоразумений — вроде вчерашней истории с Грейси — я решаю оградить каждый лопух низким заборчиком. Не слишком высоким, чтобы не мешать насекомым опылять растение и чтобы оно продолжало получать солнечный свет в полном объёме. И не слишком глубоко вбитым, чтобы не перекрыть доступ червям-разрыхлителям.

Для этого нахожу в сарае старые доски и рублю их на аккуратные части — каждая высотой около семидесяти сантиметров. Полив лопух, принимаюсь вбивать доски частоколом, оставляя от главного стебля приличное расстояние.

Я отмеряю каждому растению просторный круг — с запасом, чтобы ненароком не повредить доской какой-нибудь корешок. Осторожничаю настолько, что не «наступаю» оградкой даже на аномальную тень лопуха. А перед тем как приступить к вколачиванию досок, на всякий случай объясняю каждому лопуху свой план, чтобы он не испугался.

Ну а что? Учёные, худо-бедно, уже доказали, что растения чувствуют воздействие света, звука, прикосновений и даже энергетики живых существ.

— Миленький, — ласково шепчу первому гиганту, распушившему листья настороженно. — Я тут немного постучу вокруг, но это чтобы тебя потом никто не потревожил и не наступил на твои корни. Ограда защитит тебя от случайных повреждений, я буду тебя поливать. А ты, пожалуйста, останься на этом уютном, насиженном местечке, хорошо?

Оглядываюсь — нет ли свидетелей моего воркования с сорняком? К счастью, рядом никого. Только ворон вьётся над головой, но перед птицей не страшно показаться глупой.

Вздохнув, принимаюсь вбивать доски и занимаюсь этим остаток дня. Причём я так много разговариваю с лопухами, что к вечеру от всех этих бесед начинает саднить горло.

К счастью, лопух, что перебрался ближе к соседу, оказался на моей стороне участка. Я и его огораживаю.

Но меня всё же тревожит, что часть его корней уходит за забор. Если лорд Ревальдис решит вскопать свою половину и выполоть корни — беды не избежать. Печально, но я здесь бессильна: не мне диктовать соседу, что делать на своём участке. И от этого становится тревожно.

Периодически прохожусь по скошенному участку, ворочаю граблями скошенную траву, чтобы она подсыхала равномерно. К закату все лопухи, вокруг которых собираюсь раскапывать грядки, уже окружены оградками. Вид у участка мирный, но радоваться рано — ведь все предыдущие перемещения происходили ночью.

Вечером развожу огонь в очаге, варю перловку с яйцами. Одновременно слегка подогреваю воду в большой глиняной миске — замачиваю семена помидоров. Через пятнадцать минут ложкой убираю всплывшие на поверхность семена — пустышки мне ни к чему.

Затем делаю раствор — чайную ложку мёда развожу на чашу тёплой воды. Семена укладываю в чистый кусочек ткани, связываю в узелок и опускаю его в чашу, которую ставлю рядышком с очагом, пышущим жаром. Это — чтобы раствор дольше оставался тёплым. Теперь мёд будет подпитывать мои помидорные зёрнышки и стимулировать их рост, как и тёплая вода.

После ужина быстро умываюсь, обтираюсь влажной тряпкой, отчаянно тоскуя по прохладному душу, шампуню и мылу. Валюсь в кровать без сил — и тут же отключаюсь.

Просыпаюсь ни свет ни заря — и первым делом, не расчесавшись и не умывшись, мчусь на участок пересчитывать лопухи. Какое же счастье я испытываю, когда каждый из них нахожу на своём месте!

Аж на глаза слёзы наворачиваются.

Кто бы сказал мне месяц назад, что я расплачусь от радости, увидев сорняки — я бы рассмеялась ему в лицо. Но вот — радуюсь, как ребёнок. Не зря ведь говорят: никогда не говори «никогда».

Быстро завтракаю остатками перловки и принимаюсь за работу. Сгребаю подсохшую траву в небольшие стога — это будет мульча, которую потом перенесу в сарай, чтобы укрыть на случай дождя. Освободив место, хватаюсь за зачарованную лопату и приказываю ей рыть.

Пока она усердно вскапывает землю, я перебираю рыхлый чернозём — вытаскиваю сорняки и складываю их в большое жестяное ведро. Отличная земля, сладковато пахнущая перегноем, сулит мне хороший урожай. Когда очищаю участок, размечаю грядки.

Втыкаю два деревянных колышка и натягиваю между ними шерстяную нитку — отмечаю первую борозду. Отмеряю от неё три шага и ставлю новые колышки для следующего ряда. Шаг за шагом размечаю весь участок, чтобы междурядья были параллельными и хотя бы приблизительно одинаковыми по ширине.