Чтение онлайн

Она замолкает и смотрит на меня с такой мольбой, будто от моего решения зависит судьба её рода. Чувствую, как изнутри грызёт противоречие.

С одной стороны — мне отчаянно нужны деньги. Хочется просто улыбнуться и сказать: «Договорились!»

С другой — земля ведь не моя. Я плохо разбираюсь в местных законах, но сдавать в аренду чужую недвижимость — это в любом мире зачтётся за воровство. А если об этом узнает лорд Грубиян, он наверняка скажет: «Ты проиграла пари, потому что нарушила закон».

Я задумчиво смотрю на баронессу.

— Лорд Дэшфорд поручил мне присматривать за этим участком до конца сезона. Я отвечаю за порядок, но не владею землёй официально. Поэтому не могу брать плату за выпас. Однако... мне бы не хотелось, чтобы Грейси добралась до моего будущего урожая. Пустить её на выпас — это определённый риск. Если хотите, вы можете передавать мне четверть от прежней суммы — в счёт риска и за то, что я буду приглядывать за коровой. Также… — я смущённо замолкаю на миг, — мне нужно будет иногда ездить в город. Если ваш кучер сможет доставить меня туда и обратно в эти дни — я буду вам весьма признательна.

Баронесса с облегчением кивает и тянется за кошельком.

— Но прежде, чем вы заплатите, — добавляю, — я бы хотела прояснить один момент. Как я поняла, ваш слуга привязал Грейси к колышку в другом месте. Потом пришёл её проведать и обнаружил, что она исчезла. Вы сделали вывод, что появилась новая хозяйка и увела корову поближе к дому. Верно?

— Абсолютно. Поэтому я буду крайне признательна, если вы вернёте мою Грейси к месту стыка наших участков. Но не на старое пастбище — там вся трава выкошена — а куда-нибудь поблизости.

Она вкладывает мне в ладонь три тяжёлые монеты, ловко вскакивает на лошадь и с улыбкой говорит:

— Я пришлю к вам кучера, чтобы он договорился с вами о датах поездок.

Киваю ей в ответ и смотрю, как её фигурка скрывается в облачке пыли. Затем выдёргиваю колышек и начинаю уводить корову туда, куда обещала.

Мне ужасно хочется проверить одну догадку. Когда дохожу до края участка, замечаю скошенную траву и дерзко торчащий из земли лопух, который я вчера срубила.

Стою, замерев, будто меня окатили ушатом ледяной воды. Перевариваю увиденное.

Получается, пока я спала, два участка поменялись местами. Лопух «убежал» от меня на другой край поля — спасаясь от «девы с топором». А вместо него сюда «перебрался» участок с коровой.

Нет… Ну просто прекрасно! И как мне теперь здесь работать, если грядки начнут разгуливать по участку, куда им вздумается?

Вбиваю колышек, к которому привязана Грейси, подальше от скошенного участка, а сама направляюсь к дому, погружённая в размышления.

Раз лопухи такие умные, предприимчивые и спасаются бегством при малейшей угрозе, может, в этом и кроется разгадка? Если их не трогать, не косить, не выдёргивать, — возможно, грядки перестанут мигрировать?

Остановившись у крыльца, задумчиво разглядываю участок. Самое удобное — разбить помидорные грядки у дома: не пришлось бы далеко бегать с лейкой и тяпкой. Но именно здесь разрослись лопухи. Стебли толстые, листья огромные, а корни и вовсе, как щупальца гигантского осьминога... Выкопанный вчера корень уходил почти на полтора метра вглубь и на два метра вширь.

В моём мире лопух скоромно занимал метр-два площади, а в этом — своими корнями расстилается на пять метров в диаметре. Но если учесть не только размер корня, но и то, что он истощает почву вокруг себя, — выходит, один лопух оккупирует как минимум семь квадратных метров.

И их тут больше дюжины около дома.

Что же получается? Подарить этим зелёным гигантам почти сотку подходящей для помидоров земли?

С другой стороны… Я же не желаю, чтобы мои грядки продолжали убегать в самый неподходящий момент. Тут хочешь, не хочешь — сто раз подумаешь, какое из зол хуже. Наглые лопухи или убегающие грядки.

Медленно киваю самой себе. Ладно.

Не стану рушить верхушку здешнего фитоценоза*. (* фитоценоз — растительное сообщество, совокупность видов растений, устойчиво сосуществующих на одном участке и взаимодействующих между собой и с окружающей средой.)

Пусть живут. Пока. А я посмотрю на их поведение. Если хоть одна грядка сдвинется с места — выкорчую все лопухи под корень, без пощады.

Из размышлений меня выдёргивает стук копыт. Поднимаю голову и с удивлением замечаю, как по дороге к дому неспешно движется всадник. Он одет в простую, не первой свежести рубашку с накинутым поверх поношенным жилетом, а волосы собраны в узел.

Судя по крепкой фигуре, он привык работать на свежем воздухе. О том же говорит и густой загар.

Сначала я напрягаюсь — появления незнакомого мужчины становится неожиданностью.

Но тут же вспоминаю: баронесса обещала прислать кучера, чтобы обсудить даты поездок, и успокаиваюсь. Судя по всему, мне придётся ездить в город именно с этим мужчиной.

Моя догадка оказывается верной.

Когда мы с Гехардом — так зовут кучера — договариваемся о датах поездок, он разворачивает лошадь и уезжает. Меня радует, что он не слишком молод и что говорил со мной уважительно. Называл исключительно «госпожой», хотя дешёвое платье наверняка сразу выдало моё подлинное происхождение.

Мы условились на выезд завтра утром. Продовольствие у меня почти на нуле, поэтому собираюсь закупить всё необходимое, как минимум, на две недели вперёд.

Остаток дня посвящаю хозяйству. Снова скашиваю траву, но на этот раз стараюсь обходить лопухи стороной. Место для скашивания выбираю пошире — ведь помидоров планирую насажать много! Потом варю остатки риса, а перекусив, делаю обход всего участка, проверяя — нет ли ещё скрытых сюрпризов в духе неожиданно обнаруженной вчера конюшни.

Поблизости забор с моей стороны выглядит ещё печальнее, чем издалека. Он еле держится на ногах — местами доски оторвались, кое-где завалились на бок. А вот две соседские ограды — настоящие двухметровые крепости.

Особенно это заметно в сравнении: мой забор и соседский, идущие параллельно, выглядят как «принц и нищий». Со стороны Марианны в её ограждении есть прореха — метровая, аккурат, чтобы ее слуга мог бы заботиться о Грейси, доить её и поить. А со стороны другого соседа — никаких щелей. Глухая, ровная, монолитная стена.