Чтение онлайн

В мензурку помещался спиртовой раствор золы морских водорослей и сера. Потом всё это нагревалось до получения фиолетового дыма, который оседал в виде темных блестящих кристаллов.

Стеклянных колб у Фроси не было, но фиолетовым полыхнуло шикарно. Кристаллы на стенках горшка тоже получились правильные, а вот что делать дальше, она не знала. Кинула маленькую темную чешуйку в налитый на ладошку самогон. Та сразу начала растворяться, окрашивая жёлтым. Руку запекло. Быстро смыла. «Ожогу быть», — расстроено подумала Ефросинья, потирая руку. Круглые глаза воинов, укладывавшихся на ночлег в избушке, тоже не добавляли уверенности в себе. «Надо разбавить водой, чтобы получился более слабый раствор. Но хранить и перевозить как, не понятно», — решила она и задумчиво посмотрела на десятника.

— Юра, мне твоя помощь нужна.

Воин с опаской подошел к столу. На виске красовались капельки пота, но простуда не имела к ним никакого отношения.

— Мне нужен маленький, — женщина свела указательный и большой пальцы, определяя размер, — плотно закупоривающийся кувшинчик.

Десятник отрицательно покачал головой, давая понять, что такого нет.

— А солоница подойдет? — подал голос молодой гусляр.

«Стоян», — вспомнила его имя Фрося.

— Не знаю, покажи.

Через некоторое время юноша принес небольшой, искусно украшенный белый цилиндр с деревянным донышком и пробкой. Ефросинья, к огромной своей радости, узнала солонку. Высыпала аккуратной горкой на стол соль, налила в ёмкость воды и потрясла. Ничего не разлилось. Провела пальцем по внутренней поверхности импровизированной бутылочки. Гладко.

— Подойдет. Только жидкость, что я налью вовнутрь, скорее всего, испортит кость.

— Тогда с Юры новая, — подмигнул парень.

Поэкспериментировав ещё с концентрированностью раствора, Ефросинья наконец получила то, что хотела. К этому моменту левая рука женщины была вся в желтых полосках и кляксах. Довольная собой она откинулась на стенку, и прикрыла глаза, позволяя интеллектуальной радости разлиться по телу.

Десятник во все глаза наблюдал за волшбой. Впервые он видел настоящую ведьму, которая без ритуалов, бормотания и потряхивания веточками творила такое, от чего волосы дыбом поднимались. Воин боялся даже представить, какую цену запросит ведунья за леченье.

Но женщина, сделав зелье из пурпурного дыма и огненной воды, просто протянула ему солонку и сказала:

— Держи. Мажь утром и вечером. Ешь всю зиму много квашеной капусты и моченых яблок. Прокипяти с бучей все рубашки да хорошо постирай остальные вещи. Чем у тебя постель покрыта?

Мужчина покраснел. Фрося поняла, что спросила что-то неприличное.

— Можешь не отвечать, но там, где спишь, всё надо или постирать, или заменить полностью, понял? Коня тоже мажь, пока не заживет.

Юрий всё понял и запомнил, он взял зелье и ждал цену. Но Яга ничего не требовала взамен. Тогда десятник снял с пояса свой нож и протянул ведьме.

— Прими в дар за леченье.

— Нет, — усмехнулась та. — Не вылечился ещё. Вот когда пройдет твой лишай, тогда приходи с подарками.

___

[1] Мы привыкли, видеть приветствие «Радуйся!» в произведениях о древней Греции. Однако оно сохранилось и в Византийскую эпоху, а после вместе с христианством перешло на Русь. «Богородице Дево, радуйся…»

[2] Олъ — др. — рус. пиво.

— Экспедиция запланирована на послезавтра, так как точкой прибытия я выбрала 21 червня 1199 г. Хочу выжать максимум из гранта, — завершила свой рассказ Фрося и ловко отрезала от рыбы небольшой кусочек. Нежное сочное мясо мягко огладило вкусовые рецепторы. Великолепно, пожалуй, не хуже гребешка на льду.

— А какая разница, когда отправляться? Это же машина времени! Задал параметры и всё, — Глаза Елисея горели в предвкушении, мысленно он уже был вместо второго родителя внутри сферы. Распутывал тайны прошлого, ввергал в ужас врагов, между делом спасая прекрасных дам (или кого там принято спасать у его поколения). Чудесный возраст, наполненный верой в себя и окружающий мир.

— Не всё так просто, — поддержал беседу Фросин отец. — Дело в том, что особенностью любого путешествия во времени является прокладка линейного вектора, длина которого строго ограничена. Связано это, насколько я понимаю, с огромной энергозатратностью.

Фрося удивлённо подняла взгляд на рассказчика. Её почти не интересовали физико-математические сложности работы модуля, а Тихомир, гляди, поискал, разобрался и теперь объясняет Елисею. Тот слушает внимательно, сосредоточенно, слегка нахмурившись.

— Если представить время, уходящее в прошлое в виде воронки, — тем временем продолжил мужчина, — а работу сферы времени в виде шарика, то совершенно не важно, как будет катиться шарик: горизонтально под небольшим углом, спускаясь по годам, или строго вертикально, пробиваясь сквозь столетия. Однако во втором случае день отправки и день прибытия должны совпадать. Иначе мощности попросту не хватит.

— Пар[1], а ты привезешь мне сувенир? — обратился к Фросе сын.

— К сожалению, дорогой, сфера исключает возможность любого контакта с объектом изучения. Можно только смотреть и слушать. Меня видно не будет, но и я буду словно призрак. Поэтому даже дотронуться ни до чего не смогу. Не говоря уже о том, чтобы взять на память. Но ты не переживай: если тебе на записи какая-то вещь приглянется, то ты мне скажи, мы в институте напечатаем тебе модель.

— Супер! — обрадовался пацан.

Дальше они представляли, как вскоре все соберутся опять, чтобы посмотреть файлы с экспедиции, и что на них увидят. Отец нахваливал ужин и с грустью в глазах шутил, что если его так будут кормить, то он готов каждую неделю пересматривать добытое дочерью видео.

Тихомир Айдарович жил один и питался в основном едой, распечатанной на пищевом принтере, поэтому домашней кухне был несказанно рад. Тем более, что его дочь прекрасно готовила. Но, похоже, главное было не это: глубоко пожилой мужчина страдал от одиночества. Его супруга двенадцать лет назад стала внеклассовым членом общества. Тесты показали устойчивый рост гормона «пассионарности», и в один солнечный день пришло уведомление о принудительном выводе из страты.

Варвара Багрянцева была дизайнером ювелирных украшений и владельцем компании «Династия». Её родители некогда заключили взаимовыгодный союз, предполагающий не только слияние двух предприятий, но и образование новой семьи. Гарантом сделки должен был стать ребенок. Зачатая в рекордно короткие сроки дочь оказалась в списках первых генно-модифицированных детей. Долголетие, здоровье, яркая внешность и творческий талант — вот что заказали для своей девочки ювелиры. Впоследствии художественное и экономическое образование, подтверждение третьей категории, роскошь, признание, престижный брак с представителем первой касты — внешний фасад прекрасной жизни.