Чтение онлайн

Оно и неудивительно. Хотя бы потому, что в эти дни Сталин никуда из Москвы не выезжал. Дело в том, что в соответствии с пактом о взаимопомощи между СССР и Эстонией от 28.IX.1939 г., 18 и 19 октября 1939 г. осуществлялся ввод ограниченного контингента советских войск на территорию Эстонии. В столь ответственный момент Сталин физически не мог оставить свой пост. Тем более что в это же время в Москве находилась еще и официальная латвийская делегация во главе с министром иностранных дел Латвии В. Мунтерсом, с которой решались технические вопросы аналогичного ввода советских войск в Латвию. Возникли некоторые проблемы с реализацией некоторых договоренностей с Литвой. Все это требовало весьма оперативного вмешательства. А без Сталина такие вопросы не решались.

Наконец, обратите внимание на несуразность «квинтэссенции» информации Э. Гувера: якобы «на этих тайных переговорах Гитлер и Сталин подписали военное соглашение взамен исчерпавшего себя пакта». Это сущая ерунда. Во-первых, с чего это неуместно именуемый пактом договор о ненападении от 23 августа 1939 г. вдруг «исчерпал себя»? Советско-германский договор о ненападении от 23 августа 1939 г. в то время никто не дезавуировал и не аннулировал. Напротив, в его развитие 29 сентября 1939 г. официально было сообщено о подписании еще и советско-германского договора о дружбе и границе. Во-вторых, ни о каком военном соглашении с нацистской Германией тогда и речи не было. Даже в секретном и доверительном протоколах к этому договору, если исходить из того, что они были подписаны именно в том виде, в каком они ныне представлены. С чего американскому же информатору причудилось все это?! Да и американскому ли?!

Ну и последнее. В 1990-х гг. на страницах «желтой» прессы стали мелькать всевозможные фантастические сообщения о якобы имевших место иных встречах Гитлера и Сталина. Например, якобы чудом выжившие при «проклятом тоталитаризме», но натурально выжившие из ума старички вдруг хором стали вспоминать о том, что-де Сталин еще в начале 1930-х гг. встречался с Гитлером на борту своей яхты, курсировавшей в Черном море. Один из них договорился даже до того, что всю команду яхты Сталин якобы приказал расстрелять и скинуть трупы за борт, а он, бедолага, вопреки приказу «тирана» чудом выжил. Не иначе как для того, чтобы на старости лет поведать охочим до жареных сенсаций низкопробным писакам об «ужасах» сталинизма. Вот такими ужастиками и страшилками «желтая» пресса демократии стращала народ «нехорошим» Сталиным. Кстати говоря, всеобщая эпидемия «желтизны» продолжается и в наше время.

В последнее время появилось еще более чудовищное как по смыслу, так и по абсолютной бездоказательности утверждение. Якобы в ноябре 1940 г. Сталин «потихоньку» (сам, что ли, цеплял» прицепил свой вагон к поезду направлявшегося в Берлин с официальным визитом Молотова, и как только этот состав пересек границу, к нему якобы прицепили еще вагон, в котором находился Гитлер! И пока состав двигался в сторону Берлина, два окаянных тирана якобы вели между собой сверхтайный обмен мнениями и якобы о чем-то все-таки сговорились!?

И при такой сверхбурной, откровенно смахивающей на клинический медицинский случай фантазии нет абсолютно ни одного (веского) доказательства!? Вся фантазия построена на выражениях типа «может быть», «как нам представляется», «возможно» и т. д. и т. п. Да, тяжелый случай, наверное, даже для коллектива Института судебной психиатрии имени В. Сербского!

Комплекс этих мифов самый сложный с интеллектуальной точки зрения. Не ведая ни о каких гитлерах и сталиных, их основу еще в 1904 г. заложил легендарный англосаксонский геополитик ХХ века, военный разведчик, член Комитета 300 Джон Хэлфорд Маккиндер. То есть когда никакого СССР не было и в помине даже в гипотетической теории. Дело в том, что хотел Маккиндер того или нет, но своей знаменитой теорией «географической оси истории» и ставшей знаменитой одноименной статьей он посеял в англосаксонском мире буйную — из-за научной обоснованности — тревогу. Ведь в ней он выдвинул положение о том, что контролирующий сосредоточение континентальных масс Евразии получает благоприятный географический плацдарм для контроля над всем миром. В его постулатах это выглядело следующим образом: «Кто правит Восточной Европой, господствует над Хартлэндом; кто правит Хартлэндом, господствует над Мировым Островом; кто правит Мировым Островом, господствует над миром». О том, что подразумевается под Хартлэндом и Мировым Островом, выше уже говорилось. Это Россия. Начиная с конца декабря 1922 г. — Союз Советских Социалистических Республик.

Колоссальную лепту в возникновение фундамента этого мифа внес и не менее почитаемый на англосаксонском Западе Гомер Ли, который сформулировал тезис, ввергший в шок весь англосаксонский Запад: «Тот день, когда Германия, Россия и Япония объединятся, станет днем, определяющим судьбу англоязычной мировой державы», или гибелью богов.

В конце Первой мировой войны, когда на политической авансцене России только-только появились Ленин и К°, высшее руководство Британской империи и соответственно британской разведки уже исходило из того, что «пока война продолжается, германизированная Россия будет служить источником снабжения, который полностью нейтрализует воздействие блокады союзников. Когда война закончится, германизированная Россия будет угрозой для всего мира [261] . Чуть позже аналитики британской разведки забили уже особую тревогу по поводу того, что некоторые из японских военных теоретиков «зашли настолько далеко, что выступили за германо-русско-японский союз, который, по их мнению, может господствовать над миром. И они продолжали выступать в защиту этой идеи даже после революции и отпадения России» [262] . Даже У. Черчилль еще в 1919 г. забил тревогу: «Если союзники не помогут России [263] , то Япония и Германия непременно сделают это, и через несколько лет мы увидим Германскую республику, объединившуюся с большевиками в России и с японцами на Дальнем Востоке в один из самых могущественных союзов, которые мир когда-либо видел» [264] .

Высшее руководство Британской империи и британской разведки давно уже отдавало себе отчет в том, что подобное развитие событий — вне зависимости от конкретных форм его проявления и участников — принципиально не только возможно, но и реально. В том числе и в ближайшей перспективе, что, кстати говоря, в понимании Лондона чрезвычайно быстро подтвердилось и на практике. Хотя в течение догитлеровского этапа межвоенного периода это был всего лишь достаточно циничный — иного в политике просто не бывает — прагматичный альянс двух поствоенных изгоев.

В Лондоне прекрасно понимали, что даже в теории, не говоря уже о практике, это представляет колоссальную угрозу высшим интересам имперской безопасности Великобритании. Осознание этого в полной мере присутствовало в консолидированном имперском интеллекте руководства Британской империи еще в последней декаде XIX века. Превентивная же борьба с такой угрозой являлась (и является) постоянной задачей Великобритании, ее тайной дипломатии и разведки. Именно потому-то еще только гипотетически (и только гипотетически!) предполагавшийся в будущем альянс загодя был обложен агентурой британской разведки, в том числе и британской дипломатической разведки. Прозорливость на сей счет проявили и янки — эти тоже обложили своей агентурой «поле», на котором предполагали возможность такого альянса. И, надо отдать должное англосаксам, они не удовольствовались в этой игре агентурными позициями только на германском плацдарме. Такие же позиции, к глубокому сожалению, они создали как в Советском Союзе, в том числе, к глубокому сожалению, и в высших его сферах, так и в сопредельных с ним государствах того периода. Об этом уже говорилось выше [265] .