Чтение онлайн

Во-вторых, сразу после подписания советско-германского договора о ненападении от 23 августа 1939 г. Маккиндер, что называется, «слетел с катушек», поспешно выступив в печати (фактически как бы от лица всего британского истеблишмента). Со страниц тесно связанной с МИ-6 «New statesmen» он обвинил Хаусхофера в умышленном использовании против Британской империи самых эффективных инструментов геополитики! Конечно же, Маккиндер допустил серьезный прокол. Ему ли было не знать, сколько усилий положил Советский Союз на алтарь достижения взаимопонимания с Западом, в том числе и прежде всего с Великобританией, в попытках заключить тройственное соглашение о взаимопомощи в отражении агрессии? Ему ли было не знать, сколь нагло и подло действовала Великобритания, всеми силами отчаянно стремясь довести дело до смертельной схватки между Германией и СССР уже в конце 30-х гг.?

В-третьих, сам Хаусхофер, что называется, «плеснул бензинчику» в разгоравшийся всемирный вооруженный конфликт — не нашел ничего лучшего, чем ответить ставшей впоследствии знаменитой его статьей «Континентальный блок. Центральная Европа — Евразия — Япония». Статья была написана и опубликована в 1940 г., как раз накануне визита Молотова в Берлин. В ней Хаусхофер по полной программе, да к тому же злорадно ухмыляясь, разыграл геополитический пасьянс в виде грезившегося ему континентального блока антибританского характера в лице Германии — СССР — Японии.

Но, в-четвертых, где и оказалась зарытой та самая «собака», которую многие воспринимают как попытку Сталина сколотить именно такой блок — в духе Хаусхофера. Потому как этого не было и в помине, в чем еще убедимся! А вот для начала отметим следующее. Именно Хаусхофер сыграл одну из решающе ключевых ролей в том, что Сталин в совершенстве овладел всеми нюансами системы геополитического и военно-геополитического мышления Гитлера и его ближайших сподвижников, а также системы геополитического реагирования Запада на те или иные политические шаги фюрера. Ведь Хаусхофер на протяжении многих лет направлял Сталину детальные аналитические обзоры по вопросам геополитики, увязанные с текущими политическими событиями и процессами того времени [269] . Они составлялись им на базе исключительно обширной, как правило, уже изначально глубоко аналитической, многократно проверенной по различным источникам информации, которая поступала к Хаусхоферу буквально со всего света. Причем как от гражданских исследователей (журналистов, ученых), так и от дипломатов и разведчиков. К примеру, легендарный Рихард Зорге многие свои аналитические обзоры предварительно «обкатывал» через Хаусхофера, включая и его знаменитый журнал «Геополитика».

В данном случае нас больше всего интересует теневая геополитическая подоплека подписания договора о ненападении. В нашей исторической литературе считается высшим шиком лягать Сталина за договор о ненападении от 23 августа 1939 г. Но этот искуснейший, хотя и вынужденный дипломатический ход, оттянувший неизбежную войну почти на два года, был обеспечен тем, что Хаусхофер детально информировал Сталина о геополитическом образе мышления Гитлера, чем и воспользовался Иосиф Виссарионович в интересах безопасности СССР.

Более того, именно с помощью Хаусхофера Сталин давно осознал глобальную эффективность принципиальной сути геополитического шантажа на мировой арене по Хаусхоферу. Он уже в середине 1920-х гг. осознал это. Что, к слову сказать, позволило ему методично «ковать» непробиваемый «бронежилет» для СССР в виде системы перекрещивавшихся между собой двусторонних договоров о ненападении и нейтралитете со всеми основными государствами Западной Европы, а также соседями по периметру своих границ, особенно западных, северо-западных и южных, а затем и восточных. Частокол этих договоров был столь плотным, что рискни кто-либо на Западе на войну, тем более Германия, то пришлось бы сходу вступать в драку буквально со всей Европой. Тем самым безопасность СССР обеспечивалась вплоть до Мюнхенского сговора Запада с Гитлером. После Мюнхена и слепому стало окончательно очевидно, что Запад не только принципиально не желает строить систему коллективной безопасности и тем более давать коллективный отпор грядущей агрессии. Хуже того. Более чем откровенно стремится к тому, чтобы подставить СССР под спровоцированный и направляемый все тем же Западом вооруженный удар Германии. Естественно, что со стороны Сталина последовал вразумляющий отлуп в виде договора о ненападении. Воспользовавшись им самим творчески переработанными рекомендациями (как правило, не специально высказывавшимися) Хаусхофера, Сталин использовал полученные знания и сведения в интересах безопасности Советского Союза. Напоминаю, что в основе подписания договора о ненападении лежала уникальнейшая геополитическая формула: СССР с Германией, а по мере необходимости, но также в интересах собственной безопасности и с ее основными союзниками тоже, ровно настолько, насколько западные демократии не столько не с СССР, сколько против него. Но не более того, чтобы тем самым хотя бы оттянуть как минимум на какое-то время фатально неминуемое столкновение с Германией, неизбежность которого предрешало постоянное и целенаправленное провоцирование Западом Германии к нападению на СССР! Если этого не знать и не учитывать, то очень трудно понять внешнюю политику Сталина в 1939 — 1941 гг., чем, собственно говоря, и отличается абсолютное большинство исторических исследований этого периода.

А если учесть все западные козни, преследовавшие цель любой ценой оставить СССР один на один с воинственным, получившим от Запада карт-бланш для нападения на СССР Гитлером, то и вовсе очевидным станет следующее: Сталин пошел на такой геополитический шантаж не ради того, чтобы создавать континентальный блок, а только ради того, чтобы, в известной степени блефуя на этот счет, хотя бы на какое-то время уверенно обезопасить СССР, в том числе и от угрозы двухфронтового нападения! Благодаря именно этому договору угроза полномасштабного нападения Японии в принципе была ликвидирована 23 августа 1939 г. И хотя до 1945 г. Страна восходящего солнца не отличалась спокойным нравом и поведением, но тем не менее так и не рискнула напасть на СССР в период с 22 июня 1941 г. по 9 мая 1945 г.

А непосредственная схема трансформации идей Хаусхофера в указанные реалии 23 августа 1939 года сформировалась следующим образом. В свое время советская разведка перехватила секретное письмо от 8 июля 1926 г. первого посла Веймарской Германии в СССР, ближайшего друга и единомышленника Хаусхофера — Ульриха Карла Христиана фон Брокдорф-Ранцау (1869 — 1929) — на имя президента Германии фельдмаршала Гинденбурга. Посол прямо указывал, что так называемые «хорошие отношения Германии с СССР изначально были браком по принуждению, а о браке по любви не может быть и речи», в связи с чем всякие чрезмерные надежды, связываемые с германо-советскими отношениями, он откровенно считал «ошибочными и опасными». Более того, в том же письме он указал, что «отношения с СССР должны были из тактических соображений до известной степени основываться на блефе, т. е. полезно создавать впечатление большей близости с Россией, чем есть на самом деле» [270] .

Вот именно эту же конкретную формулу, только перевернув ее в пользу СССР, и использовал Сталин, вынужденно пойдя — безумная и преступная прозападная дипломатия Литвинова и «вулканическими извержениями» продемонстрированная Западом запредельная подлость просто не оставили иного шанса,— на подписание договора о ненападении! И у него действительно были все основания хотя бы немного, но порадоваться этому факту. Потому как, во-первых, угроза войны хотя и на время — он это не только прекрасно понимал, но и точно знал, — однако же все-таки была отодвинута. Во-вторых, удалось вернуть ранее незаконно отторгнутые русские земли, удалось возвратить Советскому Союзу полноценный выход в Балтийское море. Проще говоря, ликвидировать все «версальские обиды», в том числе и последствия геополитических преступлений адмирала Колчака (о них уже говорилось). Если с сугубо военно-стратегической точки зрения, то попросту были в корне подорваны любые возможности для нападения на СССР по стратегической схеме еще в первой книге упоминавшегося плана Гофмана [271] . То есть Гитлер уже тогда был поставлен в заведомо невыгодную ситуацию, потому что нападение на СССР чрезвычайно широким фронтом (по факту 22 июня 1941 г. 3375 км, с увеличением впоследствии до 4500 км) рано или поздно, но неминуемо приведет агрессора к фатально неизбежному краху. Что, в сущности-то, и произошло еще под конец 1941 г., когда началось победоносное контрнаступление под Москвой. В-третьих, удалось вбить невероятно сильный клин в германо-японские отношения. С тех пор Токио не доверял Берлину. В конечном итоге это сыграло положительную роль в том, что советский Дальний Восток не подвергся нападению со стороны Японии, хотя потенциально угроза сохранялась вплоть до конца 1943 г. Однако же одно дело угроза, другое — сам факт нападения. Угрозу сдержать легче (худой мир лучше, чем «хорошая» война), чем воевать на два фронта. В-четвертых, удалось развести Запад и Третий рейх по разные стороны баррикад. Как говорится, за что Запад боролся, на то и напоролся. Но никакой вины Сталина в том нет. Не надо было Западу все 1930-е гг., а особенно с весны 1939 г., вести запредельно подлые «игры» в отношении предлагавшейся СССР системы коллективной безопасности в Европе. В-пятых, за счет развода Запада и Третьего рейха по разные стороны баррикад, а также эвентуального по отношению к договору о ненападении заключения еще и торгово-экономического соглашения удалось исключить саму возможность заключения между рейхом и Великобританией сепаратного мира в условиях ими же развязанной войны. Тем более с поворотом этого «мира» против СССР. Хорошо известно, что Великобритания, да и Германия тоже в период после 1 сентября 1939 г. и практически до самого трагического 22 июня 1941 г. пытались если и не заключить между собой сепаратный мир, то, по крайней мере, наладить результативные сепаратные переговоры на эту же тему. Но не вышло. Во всяком случае, в части установления сепаратного мира точно не вышло. Зато Великобритания «гарантировала» Гитлеру безнаказанность однофронтового разбоя на Востоке вплоть до 1944 г. И если бы не это, Гитлер едва ли рискнул бы напасть на СССР 22 июня 1941 г. Войны на два фронта он боялся как черт ладана. Хотя в первую очередь ему надо было опасаться Англии — большего интригана на мировой арене не было и нет! Зато, в-шестых, Сталину удалось еще накануне войны так разложить геополитический пасьянс, что США и Великобритания были принуждены всеми обстоятельствами стать союзниками СССР в борьбе против гитлеровской Германии. Проще говоря, фатально неизбежную подлость Великобритании — а Сталин и это предвидел — он заранее нейтрализовал и поставил на службу СССР! Правда, союзниками англосаксы, особенно Англия, были, и это надо честно признать, подловатыми. Что поделаешь — Запад, едри его в корень!.. В-седьмых, одновременно Сталину удалось, используя упомянутую выше формулу как обоюдоострый топор со «сменными топорищами», под корень срубить реальную в преддверии неминуемого столкновения с Германией угрозу трехфронтового нападения на СССР. То есть с помощью договоров о ненападении нейтрализовать и Японию, и Турцию. Они так и не посмели выступить с оружием в руках против СССР, хотя вредили всю войну.

Таково происхождение общего фона у всего этого комплекса мифов. Необходимо также сказать, что блеф, который с 23 августа 1939 г. разыгрывал Сталин, чрезвычайно сильно пугал Великобританию (и США тоже) и потому в известной мере сдерживал ее от крупных политических шагов, направленных против Советского Союза. Хотя и Великобритания, и США с самого начала были неплохо осведомлены о том, что это блеф. Что Сталин преследует главную цель — обезопасить СССР. И ни о какой мировой или какой-либо иной революции и тем более победоносной мировой войне даже и не помышляет. Агентура англосаксонских разведок работала профессионально. А агентура советских спецслужб своевременно докладывала в Кремль об успехах англосаксонских «коллег» на сей счет. Впоследствии, когда Черчилль встретился со Сталиным, то он прямо заявил ему, что более всего Англия опасалась именно континентального блока между Германией, СССР и Японией. На что получил вразумляющий ответ — не надо было подличать! Но разве бритту, да и вообще англосаксам дано понять столь простые вещи?!

Что же касается остальных, фигурирующих в анализируемом блоке мифов, то они были запущены в оборот в конце ушедшего века, когда стали известны детали визита Молотова в Германию в ноябре 1940 г. Главным образом, когда открылись ранее секретные архивы, в том числе и архив Молотова. На эту тему было немало публикаций. Подавляющее их большинство отличается едва скрываемым зоологическим антисталинизмом, упертым нежеланием что-либо понимать адекватно историческим реалиям, полным отсутствием принципа презумпции невиновности при характеристике действий Сталина и Молотова — напротив, практически все априори исходят из того, что это были якобы преступные действия, проистекавшие из диктаторских намерений агрессивно настроенного Сталина. Даже в тех случаях, когда публикации по этому вопросу носят относительно сдержанный характер, тем не менее желание обвинить Сталина и Молотова в неких больших ошибках, показать ущербность их действий для СССР или, наконец, просто определенная предвзятость негативного порядка все равно выпирают из любой их строчки. Увы, даже в наше время эти мифы продолжают не только жить, но и инициироваться в новых ипостасях, в том числе и с новой, но не менее предвзятой аргументацией. Если говорить откровенно, то это не является и не может быть серьезным подходом к изучению острейшей темы нашей Истории. Напротив, это прямое собственноручное оскорбление представителями России не только собственной Истории, но и, по аналогии, современных действий России в сфере внешней политики. Ну, и куда это годится?! Чему хорошему это может способствовать? Естественно, что в этой связи резко актуализируется простой по форме, но крайне сложный по содержанию ответа вопрос: ну а что же было в действительности тогда, в 1940 г.?! Если исходить из документов и адекватно оцениваемых конкретных исторических реалий — вот что.

Прежде чем обвинять кого-либо из высшего руководства государства — вне зависимости от того, сталинское ли это руководство или даже современное, — любой оценивающий его политику именно же строго адекватно историческим (текущим) реалиям обязан сделать следующее. Собрать, сконцентрировать, проанализировать и синтезировать в выводах ту информацию, которой располагало высшее руководство накануне тех или иных своих действий. Иное не просто ошибочно, но, в сущности-то, преступно, потому как вводит в заблуждение всех и вся, в первую очередь самого исследователя. И тут уж не придется обсуждать вопрос — преднамеренное ли это введение в заблуждение, либо добросовестное заблуждение самого предлагающего тот или иной вариант оценки. Потому что просто априори все упрутся в очевидный факт — введение в заблуждение. Так вот, чтобы категорически этого не допустить, но обеспечить современным читателям, интересующимся актуальными вопросами Истории России, возможность знать хотя бы минимум Подлинной Истории по данному конкретному вопросу и тем более адекватно историческим реалиям оценить ее, начнем с документов, главным образом с документов разведки [272] .