Чтение онлайн

– В основном мама, но мясом всегда занимался папа, – накатывают на меня воспоминания. – Чаще они готовили вместе.

– Похоже, они очень любили друг друга?

– Да, – киваю я. – Наверное, я втайне всегда искала такую любовь, как у них. Они часто спорили, но в конце концов начинали смеяться и все заканчивалось боем подушками. Я любила это в них. Мы часто играли по вечерам в настольные игры, вместе смотрели комедии, постоянно комментируя происходящее на экране. Это было забавно и смешно, – замолкаю, отпуская грусть.

– Я тебе завидую, – вдруг признается Дэйв. – У тебя было общее время с родителями, ты можешь столько всего о них вспомнить, – объясняет он, и я вижу, что это дается ему с трудом. – Я своих почти не помню. И даже на фотографиях они будто чужие. Словно рассматриваю журнал с красивыми моделями. Чужими и холодными, – от его слов у меня сердце сжимается. – Прости, – опомнившись, смущается Дэйв.

– Ты прав, я благодарна им за это, – соглашаюсь я. Мне не хочется заострять внимание на словах Дэйва, тем более что я вижу, что он мысленно от меня отстранился.

– Я хочу иметь такую же семью, – признаюсь я. – В которой уважают, заботятся, любят, находят время пообщаться друг с другом, где каждый знает, что он важен и что его всегда поймут. – А какую семью ты хочешь иметь?

– Я хочу все то же самое, – выдыхает Дэйв, не сводя с меня взгляда. – Только я не знаю как. Научишь меня?

– Ты… – часто моргаю, стараясь не заплакать. – Я тоже не знаю.

– Тогда давай вместе узнавать, – предлагает Дэйв, и я снова чувствую, как вокруг меня сжимаются тиски.

– Я нашла в кладовке елку и наши старые украшения, – перевожу я тему. – Подумала, может, завтра утром займемся этим, вместе?

– Ты устала? – спрашивает Дэйв с усмешкой. Он видит, что мне становится не по себе, когда он так открыто начинает говорить о наших будущих планах.

– Если честно, то нет, – прислушавшись к себе, отвечаю я.

– Тогда можем начать сегодня, – предлагает Дэйв. – Только я сперва помою посуду.

Помогаю ему перетащить все на кухню и снова заглядываю в кладовку. Вытаскивая коробки и, рассматривая, что еще интересного там есть, нахожу лыжи.

– Ну как ты тут? Не переутомилась? – Дэйв появляется в дверях.

– Смотри, что нашла, – радостно указываю на свой трофей.

– Ого, – не очень радостно выдает Дэйв. – Ты умеешь на них кататься?

– А ты нет? – запоздало доходит до меня. – Прости. Я как-то об этом не подумала.

– Да ничего, – отмахивается он, подхватывая коробку и елку. Пока он несет их в гостиную, в мою голову закрадывается одна идея.

– А хочешь, я тебя научу? – предлагаю я, как только он возвращается. — Это не сложно.

– Думаешь? – неуверенно отвечает он, но в его глазах уже загорелся интерес.

– Тебе понравится, не сомневаюсь, – усмехаюсь я, уже представляя наше занятие.

Через пару минут мы, уже благополучно забыв о елке, приступаем к занятиям во дворе.

– Ты шутишь? – спрашивает он, услышав, с чего мы начнем. – Падать?! Серьезно!?

– Поверь мне, все инструктора тебе скажут то же самое, – не могу я удержать серьёзный тон. – Вначале всегда учат правильно падать. Вот так, – показываю я ему.

– Не могу поверить в то, что делаю это, – бурчит Дэйв, падая рядом. – Если ты надо мной таким образом смеешься, то тебе несдобровать, – угрожает он, – пытаясь подняться, чтобы снова упасть.

Дэйв оказался отличным учеником и через полчаса катался уже чуть ли не лучше меня. В конце концов я не удержалась и запустила ему вдогонку снежок, за что получила объявление войны. Уже темнело, когда мы, радостные и счастливые, но мокрые, ввалились в дом.

Пока переодевались, внутри меня стала разрастаться паника. Мы с ним останемся одни-одинешеньки в этом доме посреди леса.

Господи, уйми мое воображение.

Дэйв

Стоило только нам вернуться в дом, как Вики словно подменили.

Она снова опустила свои щиты и закрылась на все ставни.

– Давай переодеваться, не то простынем, и тогда нам обоим будет не до праздника, – предложил я, пытаясь разрядить обстановку. – Что выбираешь, ванную или спальню?

– Спальню, – кивнула Вики, снова отводя взгляд.

– Отлично, надеюсь, ты не будешь подглядывать, – пошутил я, надеясь, что ее настроение изменится.

– Вот еще, – усмехнулась она, немного расслабившись, и скрылась за дверью.

Дождавшись, когда она присоединится ко мне в гостиной, я решил не делать вид, что у нас нет проблем. Я не хочу бегать на цыпочках, боясь, что она не так меня поймет. Да и ее успокоить хотелось.

– Вик, – позвал я, как только смог поймать ее взгляд. Блин, она уселась так далеко от меня, будто желая даже физически от меня отгородиться.

– Да, – вот опять эта настороженность.

– Ты мне нравишься, – признался я. – Ты красивая, умная, веселая, смелая, мне никогда и ни с кем не было так легко общаться, как с тобой. Словно я знаю тебя много лет, – пытаюсь я донести до нее свои чувства. – Если я тебя напрягаю, без разницы, словом или действием, просто скажи мне об этом. Все, чего я хочу, – чтобы тебе рядом со мной было так же комфортно и тепло, как и мне рядом с тобой, – с последними словами мои легкие покидает весь воздух.

Я идиот. Не надо было ей все это говорить. Правда мне никогда не помогала.

– Ты мне тоже нравишься, – ошарашивает меня Вики. Вот чего я не ожидал в ответ на свои слова, так это признания. – Ты хороший человек, и мне рядом с тобой спокойно.

– Правда? – не могу я скрыть своего скептицизма.

– Да, – кивает она быстро. – Я просто… ну, знаешь. Я… просто не в своей тарелке со дня нашей встречи. Постоянно веду себя глупо, да и это не я. Я серьезна и собранная, и не такая уж и беззащитная. Хочу сказать, что дело не в тебе.

– Обычно, когда девушки так говорят, дело именно во мне, – усмехаюсь я. – Но я тебя понял, – киваю. – Просто расслабься. Если ты не захочешь, с тобой ничего не произойдет. Я не позволю.

– Спасибо, но дело и правда во мне. – Я просто никогда не оставалась на ночь наедине с парнем, и меня это немного…

Вот это номер!

– А как же твой жених? – перебиваю я ее раньше, чем осознаю, что делаю. Увидев взгляд, которым меня одарила Вики, тут же хочу откусить себе язык. – Прости, я не то хотел сказать, – пытаюсь я исправить положение. – Фредерика упоминала о том, что ты… прости.