Чтение онлайн

– Фрицев бить!

– Раз так, помогу. Утром отлучусь, а пока спи, давай.

Не знаю, как долго я спал, но, проснувшись, своего знакомца в землянке не застал. Полкан мирно посапывал в углу. Едва я встал с топчана, как волк приоткрыл глаз и посмотрел на меня. Увидев, что я не собираюсь выходить, успокоился. На столе виднелись миска с отварной картошкой, кружка с молоком и пара кусков хлеба. Рядом лежала записка «Подкрепись».

Позавтракав, вновь улёгся на своё место и не заметил, как задремал. Разбудил меня Степан, похлопав по плечу.

– Просыпайся, соня, за тобой пришли.

– Кто?
– изумился я.

– Заходи, - сказал он кому-то.

В землянке появился мужчина.

– Анатолий, - в изумлении вскрикнул я, - ты!

– Здорово, дружище! Давай, собирайся. Нам пора.

Я впал в ступор. Как же так! Только вчера мой товарищ лежал без сознания, не мог даже рукой пошевелить, а сегодня вот он передо мной, живой, здоровый и невредимый.

Увидев моё недоумение, Толик, присел ко мне на топчан.

– Извини, не поверил я в твой рассказ о своём ранении, вот и налетел на тебя. Оказалось, правда. Когда ты ушёл, Валентина хлопотала возле меня, давала микстуру и порошки, но температура не спадала. Я метался в бреду. Думал, всё, хана! Внезапно раздался стук в дверь. На пороге стояла пожилая женщина в пуховом платке и полушубке. Войдя в комнату, и не говоря ни слова, она подошла ко мне и спросила, что случилось. Валентина рассказала. Старушка достала из кармана два пузырька и велела принести воды. Растворив содержимое одного из флаконов, с помощью Валентины влила мне в рот. Даже сквозь забытьё я почувствовал горечь напитка. Второй пузырёк она велела дать утром. И вот – я здесь. Хочешь, верь, хочешь, нет. Да, чуть не забыл, старушка просила передать тебе это.

Анатолий вынул из кармана листок бумаги и протянул мне:

– Сейчас не читай. Останешься один - прочтёшь! Так она велела. Нам, пожалуй, пора. Живо, собирайся.

Степан протянул мне телогрейку:

– Надень это, теплее будет. Как до своих доберётесь, там тебя переоденут. Вот, - он протянул небольшую холщовую сумку, - возьмите. Там продукты. На первое время хватит. Пора прощаться. Полкан проведёт по лесу.

Мы вышли из землянки, волк бежал впереди, показывая путь. Вскоре показалась опушка. Полкан встал, посмотрел на нас, и повернул обратно. Идти пришлось долго, пока впереди не увидели крыши небольшой деревеньки. Мы решили заглянуть туда и, подойдя к крайней избе, постучали в дверь.

– Хозяева, есть кто дома?

Дверь распахнулась, и на порог вышел старик в портах и рубахе навыпуск.

– Чегой орёте-от? Ась?

– Дедушка, - прокричал я, - в деревне немцы есть?

– Кричать-то зачем? Чай не глухой. А немцев в деревне нету. Одне мы здесь. Я да бабка моя. А вы хто такие будете?

– Окруженцы.

– Какие такие охруженцы?

– К своим добираемся. Друга у меня ранило, его спасал. Вот от своих и отстали.

– От своих, значица. Ладно, заходьте. Дома побалакаем.

Мы вошли в сени, и тут нас ждал сюрприз. Выпрямившись, увидели, что на нас направлены стволы двух наганов.

– Стоять, где стоите. Руки поднять, резких движений не делать, - приказал один из мужчин с оружием в руках.

– Так мы и так стоим, - ответил Анатолий.

– Кто такие?

Я рассказал то же, что и встреченному ранее деду.

– Чем докажите?

Возьмите книжки красноармейцев. Они у нас в карманах.

– Книжки, значит. Проверим.

Подошёл один из мужчин и достал наши документы. Затем нам устроили детальный допрос, выясняя, как зовут, где родились, из какого города призывались, в какой части служили, кто были нашими командирами. Вот тут едва не случилась беда. На все вопросы, касающиеся службы, я ответил без запинки. Но вот, когда нас стали расспрашивать про то, где мы проживали, я впал в ступор. Ты, наверняка, поймёшь меня, Свет. Я мог, конечно, назвать улицы, памятники современной мне Москвы, но реалий Москвы военной я не знал. Едва не сказал о храме Христа Спасителя, о том, что тело Сталина убрали из мавзолея. Выручил Анатолий, с блеском ответивший на все каверзные вопросы.

– Ну, что, прошли мы тест на пригодность? – поинтересовался я, не подозревая, что слова «тест» может быть не известно людям того времени. Оказалось, прав. На меня странно посмотрели и задали вопрос, который чуть не привёл к плачевным результатам.

– Чего ты говоришь про какой-то тест? Что это такое? – взвился один из мужчин, - слово какое-то не нашенское. Влад,- обратился он к своему спутнику, - мужик-то явно шпион. Слова у него странные. Точно, шпион. Расстрелять его, и нечего чирикаться.

– Подожди, подожди, сначала разобраться следует.

– Да подождите вы, шпион, шпион! – вклинился Толик, - какой он шпион. Кореш мой. Вместе учились, вместе росли. Только после школы я работать пошёл, а он в институт поступил. Да знаю я его как облупленного. Спас он меня. Стал бы шпион тащить меня из-под обстрела, рискуя жизнью.

– Ладно, ладно, не кипятись. Только пусть объяснит, что такое «тест».

Пришлось рассказать, что к чему.

– Вроде всё прояснилось, можете руки опустить. Пойдёмте в горницу.

Нас провели в комнату, похожую на многие другие в деревенских домах. Большую часть занимала белёная русская печь. У окна стояла длинная скамейка, перед ней, выскобленный до блеска, стол с самоваром. Как ни странно, в красном углу висела икона с лампадой перед ней. Из книг я знал, что наличие икон в домах не приветствовалось, а иногда, люди, имевшие у себя изображения святых, подвергались гонениям. У противоположной стены разместился объёмистый сундук.

– Присаживайтесь, почаёвничаем. Звиняйте, особых разносолов нету, но вот, картошечки с огурчиками солёными отведайте, - предложила нам хозяйка дома. Старик куда-то исчез, за ним, накрыв на стол, ушла и его жена. Мы остались вчетвером.

Вдруг я услышал тихое мычанье. Увидев моё изумление, мужчины рассмеялись.

– Сразу видно городского жителя, - усмехаясь, начал Влад, - смотри, - подойдя к закутку у печки, откинул тряпку, закрывавшую вход, и я увидел телёнка, стоявшего там, который требовательно мычал.

– Ишь, пить видно хочет.

Появилась хозяйка, принесла ведро с водой, поставила перед телёнком. Тот успокоился и начал пить.

– Мал ещё, а в сарае холодно, вот и пришлось сюда привести, - пояснила женщина.

Напившись, телёнок затих, и мы приступили к трапезе. Меня мучило любопытство, вот, мы всё о себе рассказали, а до сих пор неизвестно, куда попали. Словно почувствовав моё настроение, Влад отложил ложку, и ответил на интересовавший меня вопрос:

– Партизаны мы. Вижу, хотел спросить, да побоялся. Ещё раз повторяю, - видя моё недоумение, повторил мужчина, - партизаны. Ближе к вечеру выйдем в отряд, а там уж и решим, что с вами делать.

– А немцы в селе есть?
– вклинился Анатолий.

– Были да сплыли. Нет, не мы их порубили, сами уехали. Делать им здесь нечего. Старосту оставили, а сами в город укатили. Староста из наших. Так что бояться нечего.

– А сейчас нам что делать?

– Да что хотите. Только на улице светиться не советую. Лучше всего отдохните.

Ближе к вечеру вышли из деревни. Вскоре к нам присоединилось ещё пять человек, вернувшиеся с задания. Часа через два прибыли на место. Отряд располагался в лесу в обустроенных землянках. Нас поместили в одну из них и сказали, чтобы мы не покидали её пределов до тех пор, пока не позовут. Я присел на топчан и не заметил, как задремал. Разбудил меня Толя: