Чтение онлайн

– Есть два варианта: штрафбат или стенка.

– Стенка это как?

– Стенка это - расстрел! Поставят вас к стенке и дадут команду «пли»!

– За что? Мы же ничего такого не сделали.

– Ни за что, а за всё хорошее.

– Что же делать?

– Бежать, ребята, надо. Меня вечером около дома задержали. Сказали, что комендантский час. На самом деле оставалось до начала ещё минут пятнадцать. Я им и документы предъявил, и про бронь сказал. Просил начальству на завод, где я работаю, позвонить, но всё напрасно. Взяли меня под белы рученьки и прямехонько сюда. Еды вторые сутки не дают. Воды только ведро притащили. Если нужду справить надо, в том углу параша.

– Дела, - устало вздохнул Толик, - делать-то что будем? Если всё обстоит, как ты сказал, то нам - швах. Разбираться не будут. Вспомни, Слав, как с нами разговаривали. Даже на документы внимания не обратили. Следователь их в ящик стола бросил и всё. Влипли мы с тобой.

– Верно мыслишь. Если вы согласитесь, есть у меня одна задумка. Выгорит, на свободе будем, а там каждый своей дорогой. Только документы свои останется забрать. Нет документов, нет и человека. Нет человека, нет и дела. Ну, так что, готовы слушать?

Нам изложили план. Действительно, если выгорит, будем на свободе. О подобном я ещё в своём времени читал, да и в кино частенько подобное показывали, но для этого времени наш план, по всей видимости, был в новинку.

Приступать решили через часок. А пока обговорили все детали. В назначенное время начали. Наш новый знакомый подошёл к двери, прислушался:

– Часовой рядом, ходит. Начинайте!

Я начал бутузить Толика, тот закричал, наш сосед начал молотить ногами в дверь. Результат не замедлил сказаться. Дверь слегка приоткрылась, и показалась голова часового:

– Чего бузите? Заткнемтесь, не то в карцер отведу. А ты чего, Петька, в дверь барабанишь?

Мы с Анатолием с ещё большим усердием стали имитировать драку. Пётр, улучив момент, когда охранник пошире приоткрыл дверь, дёрнул его на себя. Тот, не ожидая подобного от тихих арестантов, влетел в камеру и, не удержавшись на ногах, шлёпнулся на пол.

– Вы чего энто удумали? А ну, прекратите. Сейчас подмогу крикну.

Договорить ему не дали. Анатолий слегка приложил его по голове, и часовой затих.

– Всё, за мной, двигаем, - скомандовал Пётр, - только смотрите, не топчитесь как слоны, тут неподалёку дежурка.

Осторожно, стараясь не шуметь, мы друг за другом вышли в коридор, предварительно связав охранника и засунув тому кляп. Заперев дверь, пошли в кабинет следователя за своими документами. Проходя мимо дежурки, увидели, что охрана, умаявшись за день, почивает.

Дверь в кабинет следователя оказалась запертой. Пётр, пожав плечами, посмотрел на нас.

– А теперь, что прикажете делать? Может, кто из вас с замком справится?

документы, распорядился Пётр.

– Давай, попробую, я же слесарь, - предложил свои услуги Анатолий. Мы отошли в сторонку, предоставив всю инициативу моему другу.

– Входите, - распахнув дверь, жестом пригласил внутрь.

В кабинете было темно. Я помнил, куда положили наши документы, и направился к столу. Открыв ящик, пошарил там, но ничего не обнаружил. Открыл следующий и ещё один, но и там было пусто.

– Задёрните шторы, а я лампу зажгу. Тогда и посмотрим, где наши бумаги.

Когда зажёгся свет, я увидел на столе папку с надписью «Секретно». Открыл, и в удивлении посмотрел на своих товарищей.

– Там наши фотографии, документы и какой-то приказ.

– Дай посмотрю, - потянул к себе папку Петр, - вовремя мы успели. Завтра было бы поздно.

– А в чём дело?

– Тикать нам нужно как можно скорее и как можно дальше. Там наш смертный приговор,- забирая из папки документы, ответил Пётр, - держите, и протянул бумаги.

– А что с папкой делать? – поинтересовался Анатолий.

– Её следует уничтожить,- выдирая листы и зажигая спичку, подытожил Пётр.

Робкие язычки пламени коснулись бумаги и, весело поигрывая, охватили всю папку. Наш новый знакомый, разжав руку, уронил бумаги на пол. Огонь затеял свою игру и перекинулся на ножку стула, стараясь забраться повыше.

– На выход, - раздалась команда.

Выглянув в коридор, убедились, что всё в порядке, закрыли за собой дверь и двинулись к выходу. За нами потянулся лёгкий шлейф дыма. Входная дверь была заперта, но Анатолий вновь проявил своё умение, и вскоре мы вкусили непревзойдённый запах свободы.

Отойдя за угол, остановились.

– Всё, давайте прощаться. Приятно было иметь с вами дело, - Пётр протянул руку, - давайте и до скорого, - и, не оглядываясь, зашагал по улице.

Вновь мы оказались предоставлены самим себе. Первым делом направились к Анатолию. На улице постепенно появлялись заспанные граждане, спешащие по своим делам.

Добравшись до места, первым делом помылись и переоделись, затем решили отправиться в ближайший военкомат с просьбой об отправке на фронт. Решить мы, конечно, решили. Однако, интересно, как нас там примут, не случится ли то же самое, что произошло накануне? Значит, с военкоматом следует повременить. Вначале лучше разведать обстановку. Договорились встретиться где-то ближе к обеду. Пошатавшись по городу часа три, так ничего путного и не узнал. Москва выглядела постаревшей. Кругом виднелись противотанковые ежи. Над многими историческими зданиями растянули маскировочные сети. Над городом кое-где виднелись дирижабли, встречалось много военных. Магазины работали, но часть из них была закрыта. Витрины заложены мешками с песком. Да, такую Москву я не мог себе представить даже в кошмарно сне.

Анатолий вернулся грустным и уставшим:

– Нам следует уехать из города. Тут оставаться небезопасно. Документы у нас есть, но бумаг, удостоверяющих наше законное пребывание в столице нет. Первый же патруль нас заберёт, и мы вновь окажемся в кутузке. Вечером уйдём.

Когда стемнело, мы закрыли за собой дверь и, выискивая самые тёмные переулки и стараясь не нарваться на патруль, покинули город. Вновь дорога.

На этот раз повезло: нам встретился грузовик с новобранцами. Анатолию удалось упросить сопровождающих подвезти нас. Уже ближе к фронту, часа через два езды, грузовик остановился у тёмной деревушки, где, как нам пояснили, находился распределительный пункт. Будущих солдат здесь переодевали, а затем направляли в части и подразделения. Вот он, наш шанс. Мы решили прикинуться новичками, не нюхавшими пороха. Кругом царила неразбериха. Ожидалось скорое наступление, и тщательной проверки документов не было. План сработал! Нам выдали форму и определили в команду, отправлявшуюся завтра в учебный центр. Всех распределили по избам, хозяева которых в связи с грядущими боями, покинули насиженные места.

Дела складывались удачно. О прошлом пока думать не приходилось. Ночь пролетела быстро. Утром, после завтрака, нас выстроили и сообщили о скорой отправке в Раменское, где нам предстояло провести месяц, а потом, получив звание младшего лейтенанта, отправиться на фронт. Ребята были возбуждены, ожидая скорого изменения в жизни. Наконец подъехал и наш транспорт.

Как я знал, это был модернизированный ГАЗ-ММ, в историю войны вошедший как «полуторка». Практически, сразу с началом войны автомобиль начал претерпевать серьезные изменения, направленные на удешевление и ускорение производства; комфортом водителя решили пренебречь. Сиденье делалось цельнодеревянным без какой-либо обивки, общим на всю кабину. Сидеть там было неудобно. Я с удивлением заметил, что присутствует лишь одна фара. Вторая, правая, загадочным образом исчезла.