Чтение онлайн

Танкист подумал ещё немного, и его рука потянулась к кобуре.

– Чёрт, тикать нужно!- пронеслось в голове.

Преодолев оцепенение, я помчался прочь от этого кошмара. Туман по-

прежнему стелился над землёй. Было холодно, но я этого не замечал, и лишь

за спиной слышал лязг металла. Оглянувшись, увидел, что танкист, по

видимому, решил преследовать меня, но моя машина помешала маневру. Я

остановился и в полном недоумении смотрел на происходящее. Следовало

бежать, и бежать как можно дальше, а я стоял и смотрел, как моя машина

превращается в груду металлолома.

Повязка, сделанная мной, съехала и из плеча стала сочиться кровь. Из

ступора меня вывел крик.

– Эй, ты, стой на месте! Стреляю!

Ага, как бы не так, он стрелять будет, а я изображать мишень! Не выйдет! Я

ещё раз взглянул на остатки своей «ласточки» и бросился бежать. Ускорения

мне придала пулемётная очередь, раздавшаяся за спиной. Меня мутило,

видимо из-за потери крови, я забежал в какой-то дворик, присел на

скамейку, а когда очнулся, увидел перед собой лицо старушки.

– Вам плохо?- участливо спросила она.

Я смог лишь кивнуть, мимолётно отметив, что на улице вновь лето, и опять

потерял сознание. Окончательно я очнулся уже в больнице после операции.

Мне сказали, чтобы я не беспокоился, операция прошла успешно, пулю

извлекли из плеча и осторожно спросили, смогу ли я поговорить с

полицейским, приехавшим расспросить меня о случившемся. Я кивнул, и в

палату вошёл лейтенант, задавший положенные в таком случае вопросы.

Я постарался подробно рассказать обо всём, что произошло со мной, не

забыв упомянуть о версии с «Мосфильмом».

– Проверим!- успокоил меня страж порядка и ушёл. Позже я стал замечать,

что на меня стали как-то странно посматривать, а медсёстры, кивая головами,

шептались по углам. До меня долетали обрывки их разговоров:

– Какой молодой, а уже того! Жаль, придётся в психушку отправлять, если,

конечно, родственники не заберут его отсюда.

И тут мне пришла в голову мысль связаться с вами, Светлана. Родственников

у меня нет. Родители погибли, когда я был совсем маленьким, меня

воспитала бабушку, но год назад и она приказала долго жить. Таким

образом, вы оказались единственным близким мне человеком, - закончил

свой рассказ Вячеслав.

– А как же коллеги по работе?- поинтересовалась Екатерина.

– Тоже мне скажете, коллеги по работе! Там все готовы друг друга с костями

проглотить, и никто не подавится! Сказал с досадой Вячеслав.

Теперь вы знаете, что со мной произошло. Сам никак не могу понять, что бы

всё это значило? Я порылся в интернете и выяснил кое-какие факты. Те

танки, что я встретил на проспекте, явно были военных лет, и их было много.

Такое количество не осилит никакая киностудия и никакой клуб

реконструктров. К тому же форма патруля, запросившего мои документы, по

описанию соответствовала первым месяцам войны. Хотите верьте, хотите

нет, но мне кажется, что меня каким-то ветром занесло в военную Москву. Я

читал о подобном, но до сих пор считал это бредом писателей-фантастов. Ну,

не может быть такого! Не может, и всё тут! Я рассказал вам всё как на духу.

Теперь ваша очередь объявить меня сумасшедшим. Может, мне всё это

приснилось? Тогда, где моя «Ауди»? Почему в меня стреляли? Почему пуля,

которую извлекли из моего плеча, была выпущена из винтовки Токарева

образца сороковых годов прошлого века?

Да, логика в его словах явно присутствовала.

– Вячеслав, мы ненадолго оставим тебя одного. Хорошо? А ты пока, налей

себе чего-нибудь покрепче, разговор нам предстоит трудный!
– угрюмо

сказала я.

– Я всё понимаю, вы хотите решить, как мне объявить о том, что я сошёл

сума? Идите, совещайтесь,- вдруг рассердился Вячеслав.

Мы с Катей прошли на кухню, и я предложила выпить по стопочке коньяка

для храбрости.

– Что делать будем?- поинтересовалась Екатерина, доставая «Нenеssy».

Оставить Славу в неведении было бы непорядочно с нашей стороны: он и так

в стрессовом состоянии. Если ему сказать всю правду, поверит ли он в неё?

Хороший коньяк быстро прочистил мозги и придал уверенности.

Действительно, пора рассказать всю правду.

Мне кажется, что правда всегда лучше лжи и недосказанности. А вот

говорить о том, что я не Светлана, а Съюзен Гольц и родным для меня

является начало двадцатого века, пока следует повременить.

– Идём, Катюша, объявим гостю наше решение.

Екатерина согласилась, и мы прошли в гостиную, где ожидал вынесения

вердикта наш гость.

– Ну что вы решили?- мрачно спросил Вячеслав.

Катя уютно расположилась в большом кресле. Я подошла к открытому окну.

– Знаешь, Слава,- нерешительно начала я, - мы хотели бы кое-что рассказать

тебе, но не знаем, как начать? Боюсь, что ты нас не поймёшь.

– Говорите уж всё сразу, я ничему не удивлюсь, и приму правду какой бы она

не была,- грустно ответил наш друг.

Была, не была, и я бросилась в омут с головой! Однако, едва решилась

произнести то, что мы решили сообщить Вячеславу, как раздался ужасный

грохот и на пол рухнула шикарная люстра, висевшая в гостиной, наполняя

всё вокруг весёлым звоном разбившихся стекляшек. На кухне жалобно

заскрипела дверца шкафчика. Тимофей, словно ужаленный, выбежал из

спальни и забился под диван, телевизор отключился и стал мигать красный

сигнальный огонёк.

– Что случилось? – пробормотала Екатерина.