Чтение онлайн

расположился небольшой письменный стол с пододвинутым к нему

старинным креслом, и опять же на кресле лежала ажурная салфетка на этот

раз кремового цвета.

Мы с Катей расположились на диване, наш друг предпочёл кресло,

предварительно сняв с него салфетку.

– И так, что мы имеем?- решила начать разговор Катя.

– Мне кажется, что я вновь попал в тот же день, когда со мной случилась

очень странная история, о которой вы уже слышали, заявил Вячеслав.
– Вы

могли бы мне объяснить, что всё это значит? Как я посмотрю, вы подобному

повороту событий не особенно удивлены!

– Знаешь, Слава, в чём-то ты и прав, согласилась я.
– Мы на самом деле

поражены тем, что сейчас увидели, но подобное нам не в диковинку. Я, Катя

и Ольга уже бывали здесь. Только вот вернуться удалось не всем. Ольга где-

то здесь, в этом времени. Мы расстались при довольно печальных

обстоятельствах: её арестовали, нам же с Екатериной каким-то образом

удалось вернуться в наше время (знал бы Вячеслав, каким родным является

для меня двадцать первый век!).

– Значит, всё, что я видел в тот день, было правдой и мне ничего не

привиделось, и я не сошёл с ума!- воскликнул наш друг.

– Ты абсолютно прав! На дворе сейчас осень 1941 года. Идёт война, а мы в

Москве. Такие вот дела,- заметила Катя.

– Теперь нам необходимо переодеться, чтобы не вызывать недоумённых

взглядов. Документы, думаю, нам не достать. Даже если мы найдём что-то в

этой квартире, пользоваться этими документами не следует: мы подвергнем

опасности их истинных владельцев. А вот одежду действительно нужно

поискать.

Я прошла в спальню и увидела там объёмный платяной шкаф, у

противоположной стены стояла двуспальная кровать с целой горкой

разнообразных подушек и подушечек. Рядом притулились две тумбочки с

лампами под зелёными абажурами. В углу примостилось трюмо с целым

набором духов и кремов. На пуфике лежал небрежно брошенный пеньюар.

Заглянув внутрь шкафа, я обнаружила перед собой своеобразную выставку

ретроодежды. Интересно, а давно ли она для меня стала ретро? Всего месяц

назад я с Катей, одетые в допотопные пальто, регулярно ездили под арку того

дома, откуда мы надеялись вернуться в день ареста Ольги.

Так, посмотрим, выбор впечатляет! Есть и мужские вещи, а вот и шубка из

беличьего меха! Нет, это нам ни к чему.

– Ребята, - позвала я,- идите сюда, здесь есть всё необходимое.

Вскоре мы уже примеряли одежду сороковых годов. Слава натянул широкие

брюки коричневого цвета, рубашку менять он не стал, а вместо пиджака

надел толстовку. Мы с Катей нашли платья чуть длиннее колен, одно тёмно-

бежевого цвета, а другое синее. Выглядели мы в них своеобразно, но я не

сказала бы, что нелепо. Обнаружили мы и тёплые кофты, а в прихожей

отыскали только одно женское пальто; волей - неволей мне пришлось надеть

беличью шубку длиной до середины бёдер. Нашему другу нашлась тужурка

и кепка, мы же предпочли обычные платки. Вот с обувью была проблемы.

Слава остался в своей, а нам пришлось надеть нечто, напоминавшее

утеплённые боты. И так, мы готовы, теперь можно и на выход. Заперев за

дсобой дверь, я положили ключ под коврик туда, где и взяла его ранее.

Выйдя на улицу, мы заметили, что погода лучше не стала. Шёл снег с

дождём, дул пронизывающий ветер. У соседних домов уже работали

спасательные бригады. Стояла карета скорой помощи, а место, куда упала

бомба, было оцеплено вооружёнными людьми. Мы не стали задерживаться, а

решили пройти туда, где некогда жили вместе с Серафимой.

Интересно, а где она сейчас? Возможно, ей удалось каким-то образом

выкрутиться из той ситуации, в которую она попала, пытаясь помочь Ольге.

Хотя мало вероятно. Ладно, сначала нужно добраться до места, а потом

думать. Я посмотрела на Вячеслава и заметила, что он ведёт себя как турист.

Наш друг постоянно вертел головой, как человек, впервые попавший за

границу - рассматривал прохожих. Казалось, Вячеславу хотелось увидеть и

узнать всё и сразу. Нет, так дело не пойдёт, он начал привлекать к себе

внимание. А нам это нужно? Документов ведь наша троица не имеет!

Достаточно заинтересовать хотя бы один проходящий мимо патруль и пиши,

пропало – арестуют, как пить дать! Пришлось сделать Славе замечание. На

некоторое время он успокоился. Улицы Москвы отличались от того, какими

я их видела в первый раз. Появилось много домов, от которых остались лишь

стены, а пустые глазницы окон словно вопрошали «А что с нами случилось?

Куда пропали жильцы?». Да, немецкая авиация постаралась! То тут, то там

встречались надписи, предупреждавшие о возможности обрушения остатков

зданий. Кое-где виднелись руины, появившиеся совсем недавно, рядом

бродили поникшие люди, некоторые копались в развалинах, пытаясь

отыскать уцелевшие вещи. Странно и страшно было всё это видеть.

Внезапно я услышала сзади шум мотора и, оглянувшись, заметила, что к нам

приближается грузовик, в кузове которого сидели молодые парни с

рюкзаками, чемоданами и сумками на коленях. У борта с двух сторон

расположились вооружённые военные, в кабине находился, по всей

видимости, офицер, я заметила у него в петлицах кубики. Мне Серафима как-

то рассказала о воинских знаках отличия. Правда, в то время офицеров не

было, а на службе состояли командиры. Это я так назвала мужчину

офицером по старой памяти. Внезапно до нас донёсся крик.