Чтение онлайн

Я взяла его за запястье, сделав вид, что считаю его пульс. В дверь постучали, и хозяин ответил:

– Открыто.

Антонина просунула голову в приоткрытую дверь и спросила елейным голосочком:

– Сергей Федорович, вы обедать будете? Где вам накрыть – в гостиной или сюда принести?

– Тоня, не беспокойтесь. Я пока не голоден, если что, Татьяна меня покормит.

– Понятно, – кивнула домработница, но не ушла. Немного помявшись, она виновато спросила: – Сергей Федорович, вы ведь ничего не расскажете Арине Сергеевне?

– О чем? – Степанов лукаво прищурился.

– Ну, о том, что я ее платья… сортировала?

– Сортировала или примеряла – мне нет до этого дела. Антонина, вы на сегодня свободны.

– Спасибо… До свидания. – Тоня закрыла за собой дверь.

Я подошла к окну, желая проследить за уходом Антонины. Из окна были видны ворота. Домработница не стала задерживаться – минут через десять она стремительным шагом покинула дом.

– Ну вот, теперь можно приступить к делу. Сергей Федорович, вам не трудно будет провести для меня экскурсию по коттеджу, чтобы я определилась, где лучше поставить «жучки»?

– Конечно, нетрудно. – Сергей Федорович поднялся с кровати. – Скажите, Татьяна Александровна, неужели вы заранее знали, что попадете сегодня в мой дом?

– Нет, я всегда ношу в сумке все самое необходимое, например, подслушивающие устройства.

– Предусмотрительно, – заметил Степанов. Когда мы спустились на первый этаж и прошли в гостиную, он посоветовал мне: – Поставьте один «жучок» здесь. Тут постоянно кто-нибудь вертится.

– Так и сделаю. – Оглядевшись в поисках укромного местечка, я подошла к напольной вазе, из которой торчали искусственные лилии, и воткнула «жучок» в середину одного из цветков. – Если не возражаете, я бы непременно взяла на прослушку спальню Арины Сергеевны.

– Дожил, – пенсионер тяжело вздохнул, – шпионю за родными детьми! Но, похоже, другого способа узнать всю правду нет.

Планировка дома оказалась очень оригинальной. Наверх вели четыре деревянные лестницы, а не одна, как это обычно бывает. На втором этаже не было единого пространства. И Сергей Федорович, и его дочь, и внук – каждый имел там свою собственную обособленную территорию. У Арины она была намного больше, чем у всех остальных. Будучи женщиной, я не могла не позавидовать ее обширной гардеробной.

– Барство, – высказал свое мнение по этому поводу Степанов.

«Норма», – подумала я. Мне бы тоже хотелось, чтобы моя одежда не мялась в тесном шкафу, а свободно висела на мягких плечиках, укрытая от неизбежной пыли индивидуальными полиэтиленовыми чехлами. Живут же люди! Есть где развернуться.

Мы прошли через гардеробную и оказались в спальне. Она тоже была просторной, но какой-то мрачной. Мне всегда казалось, что интерьер будуара должен быть выдержан в светлых, пастельных тонах, а золото в сочетании с цветом шоколада – эти оттенки больше подходят для гостиной. Однако хозяйка дома имела свое мнение на этот счет. Я приладила «жучок» к резной темно-коричневой раме овального зеркала.

– Знаете, я бы еще установила прослушку в стационарный телефон. Вы не против?

– Пожалуйста, – разрешил Степанов и подал мне трубку, лежавшую на туалетном столике. – Правда, Арина постоянно забывает ставить ее на зарядку.

– Лучше поставить «жучок» на базу. Это даст возможность прослушивать разговоры со всех трубок.

– Она в гостиной.

Мы вышли из спальни другим путем (не через гардеробную). Оказавшись в холле второго этажа, я заглянула из любопытства на балкон и обратила внимание, что он в доме не единственный. Перехватив мой взгляд, Сергей Федорович пояснил:

– Здесь есть еще две комнаты для гостей. Они соединены между собою единым балконом. В одной из них обычно Костя останавливается.

– А Сашина территория где? – уточнила я.

– Если смотреть в горизонтальном срезе, то по диагонали от моей. У него также две комнаты. Внизу – компьютерный класс, а наверху – спальня.

– Да, мудреная у вас тут планировка!

– Согласен, но мы к ней уже привыкли.

После того как я поставила домашний телефон на прослушку, у меня остался еще один «жучок», и я пристроила его в кухне. Это была вотчина домработницы, которой, как я и предполагала, нельзя полностью доверять.

– Когда я работал в прокуратуре, техника была совсем другой, – вспомнил Степанов. – Рядом с прослушиваемым объектом мы ставили автомобиль с закрытым кузовом. Там стояли бобинные магнитофоны, они все подряд записывали, а при необходимости послушать разговоры в режиме реального времени техник надевал громоздкие наушники. Их в дамской сумочке не спрячешь.

– Да, сейчас все по-другому. – Перехватив взгляд пенсионера, я достала из своей сумки миниатюрные наушники, похожие на продающиеся в комплекте с мобильниками, и небольшое портативное устройство, позволяющее записывать звуковые сигналы и переключать волны. – Сергей Федорович, сейчас я научу вас пользоваться этим хозяйством. Это совсем не сложно.

– Ну что ж, я всегда открыт новым знаниям, – Степанов уселся в кресло и начал внимательно следить за всеми моими манипуляциями.

– Вот смотрите, если вы хотите послушать, о чем говорится в гостиной, – включаете эту кнопку. В спальне – вот эту.

– А на кухне – эту? – Пенсионер достаточно быстро усвоил правила пользования современной аппаратурой. – В принципе, я все понял, но было бы неплохо закрепить результат. Давайте я сейчас пойду к себе, а вы останетесь здесь или, к примеру, зайдете в кухню и скажете мне несколько слов, а я попробую вас запеленговать.

– Хорошо, давайте так и поступим.

Степанов отправился в свою спальню, а я осталась в гостиной. Выждав минут пять, я начала декламировать детские стишки о своей громко плачущей тезке с мячиком. Почему-то именно они первыми пришли мне на ум. Затем я решила перейти в другое помещение, но услышала звук открывающегося замка и осталась на месте.

– Вы кто? – спросила Арина Сергеевна, влетев в гостиную.

– Медсестра. Меня зовут Таня, – представилась я. – А вы, наверное, Арина Сергеевна?

– И как это вы догадались! – съязвила хозяйка коттеджа. – Где папа? Что с ним?

– Не волнуйтесь, Сергей Федорович у себя в комнате. Отдыхает.

В гостиную вошел светловолосый паренек и с интересом присмотрелся ко мне.

– Да как же мне не волноваться! Мы приезжаем в клинику, а нам говорят, что папы там нет! Вы понимаете, что я подумала в первую секунду?

– А что вы подумали? – наивно спросила я, захлопав ресницами.

– Неважно, – ушла от ответа Степанова. – Значит, в клинике карантин?