Чтение онлайн

– Я нечасто на той маршрутке езжу, но если вдруг такое случится, обязательно позвоню, – пообещала Лычагова.

На том мы и расстались. Я пошла обратно. Уже садясь в «Ситроен», я заметила на другой стороне улицы Диму под ручку с подружкой. Похоже, они шли прогуляться по проспекту. Откровенно говоря, я не понимала, почему Авельянов сделал такую тайну из своих отношений с этой любительницей восточной культуры. Впрочем, у каждого в голове свои тараканы.

Я вырулила с парковки, но поехала не домой, а на конечную остановку пятьдесят четвертой маршрутки. По пути я обогнала белую «Газель» и обратила внимание, что ее водителем был толстомордый мужик лет сорока. Потом мне навстречу попалась еще одна маршрутка, за рулем ее сидел черноволосый паренек лет двадцати двух – двадцати трех, не больше. На конечной стояли две «Газели», белая и голубая. К сожалению, оба водителя даже близко не подходили под описание тети Даши. Я припарковалась и стала ждать следующего микроавтобуса, затем – другого, и так далее. Между делом я позванивала по номеру телефона, зарегистрированного на Дарью Дмитриевну Лычагову, но – безрезультатно.

Больше часа я провела на Музейной площади. Маршрутки пошли уже по второму кругу, но ни в одной из них не было водителя, похожего на человека, которого я искала. Только трое были блондинами, но один – очень тучный, другой – высокий и лысыватый, а третий – предпенсионного возраста. Неужели бабушка что-то напутала или сознательно ввела меня в заблуждение?

– Вы не могли бы мне помочь? – Я вышла из машины и обратилась к очередному водителю, высаживавшему пассажиров.

– С удовольствием, – ответил мужчина средних лет кавказской внешности, высунувшись в окно.

– Понимаете, – кокетливо начала я, – недавно я ехала в маршрутке и кое-что там случайно выронила.

– В моей машине выронила? – уточнил водитель, говорил он с южным акцентом.

– Нет, но на вашем маршруте. Мне бы найти ту «Газель», поговорить с водителем…

– Сочувствую: если ты, красавица, что-то потеряла в салоне, пассажиры твое добро сразу к рукам прибрали, это точняк. Водитель тебе ничем не поможет, поверь мне.

– В том-то и дело, что я сидела не в салоне, а рядом с водителем. Да и вещь такая, что она никому, кроме меня, не нужна…

– Ну, а от меня-то ты, красавица, что хочешь? – Кавказец уставился на меня абсолютно непонимающим взглядом.

– Помогите мне, пожалуйста, найти того водителя! – И я подкрепила свою просьбу очередной обаятельной улыбкой.

– Ладно. Почему не помочь красивой девушке? Ну и как он выглядел? – спросил мой собеседник.

– Лет двадцать пять – двадцать семь, среднего роста, нормального телосложения, волосы светлые, – перечислила я приметы.

– Не знаю такого, – покачал головой кавказец. – Может, он с другого маршрута? Иногда в час пик к нам с восемьдесят второго или сто пятого машины перебрасывают. Я там почти никого в лицо не знаю. Люди часто меняются.

– Скажите…

– Извини, у меня график, – водитель кивнул мне, закрыл окошко и газанул с места.

Скорее всего, он понял, о ком идет речь, но решил выгородить своего коллегу из соображений корпоративной солидарности. Мне ничего не оставалось, как сесть в свою машину и поехать домой. По дороге я невольно обращала внимание на водителей всех маршрутных такси. За рулем сто пятой маршрутки, ехавшей мне навстречу, сидел белобрысый парень. На всякий случай я запомнила ее номер. Водитель следующей маршрутной «Газели» тоже был блондином лет двадцати пяти. Может, кавказец вовсе и не обманул меня? Вдруг тетя Даша ехала к железнодорожному вокзалу в час пик, поэтому на пятьдесят четвертом маршруте были «Газели» с менее загруженных направлений? Как бы то ни было, но единственная зацепка ускользнула из моих рук. Я поняла, что найти человека, для которого Лычагова оформляла на свое имя симку, будет непросто. Хотя не так уж это и невозможно.

Я ехала домой, стараясь не думать о деле. Самое лучшее в тупиковой ситуации – это на какое-то время абстрагироваться от нее, переключиться на что-то совершенно другое. И я переключилась – сначала на дорогу, потом на приготовление ужина, затем на телевизор. В местных новостях по иронии судьбы говорили о том, что пора менять «Газели» на микроавтобусы большей вместимости, и я невольно вернулась к своему нерешенному вопросу. Для начала я позвонила по телефону, с которого кто-то выходил в Интернет, чтобы открыть WEB-страницу, необходимую для связи с потенциальными покупателями золотого футляра для карманного молитвослова. Бесстрастный голос автоответчика сообщил мне, что абонент находится вне зоны действия сети или отключен. Но кто же этот загадочный абонент? Неужели водитель маршрутки? Одно радует – номер был зарегистрирован не на Константина и не на Арину. Впрочем, делать окончательные выводы еще рано. Дети Сергея Федоровича могли взять себе в помощники водителя маршрутного такси. Но почему именно его? Что общего может быть с этим человеком у опера и бизнес-леди? С первого взгляда – ничего.

Мне вспомнилось вчерашнее предсказание гадальных двенадцатигранников о том, что мои действия должны определяться моими же идеями. А мои идеи шли вразрез с мыслями клиента. Я по-прежнему не слишком-то верила, что Константин и Арина замешаны в краже антикварных ценностей из отцовского сейфа.

Сегодня мне довелось познакомиться с дочерью Степанова. Конечно, душкой я ее не назвала бы. А с чего бы ей источать в мой адрес любезность? Молодость у Арины Сергеевны, можно сказать, прошла. Она уже разменяла пятый десяток. Много ли счастья было в ее жизни? Не очень. В двадцать пять она стала вдовой, так и не успев выйти замуж. Арина была беременна, когда ее жених погиб в Чечне, так что ребенка она растила без мужа. Бизнес свой Степанова строила собственными руками, без чьей-либо поддержки. Тут уж ей было не до личной жизни. Когда все более или менее наладилось, ее мать слегла с тяжелой болезнью и через полгода умерла. Любимый человек ее предал… Ладно бы, он просто ушел к другой, так он еще едва не довел ее бизнес до полного разорения… Сегодня я видела глаза уставшей женщины – именно уставшей, а не чувствующей за собой какую-либо вину. Каждый раз перед тем, как зайти к отцу, она мысленно вживалась в другую роль, ей не хотелось показывать больному отцу, что у нее есть какие-то проблемы. А вот Сергей Федорович вдолбил себе в голову, что она виновата, и даже не пытался что-либо разглядеть в ее взгляде. Он попросту отворачивался от дочери.

Но кто же тогда, воспользовавшись отсутствием Степанова, похозяйничал в его комнате? Моя версия, что это был кто-то из фигурантов старого антикварного дела, пока что не нашла никаких подтверждений. По словам бывшего следователя, практически никого из деятелей той поры не осталось в живых. Что касается Хрековой, то, встретив через несколько лет после суда Сергея Федоровича на территории Крытого рынка, она могла бы поинтересоваться судьбой пропавших у нее улик, но она не сделала этого. Вероятно, Наталье их подкинули, о чем она даже не подозревала. Кто?

Кроме Скобцова, ни одна фамилия не пришла мне на ум. Это ему осведомитель принес информацию, компрометирующую Хрекову. Это он инициировал повторный обыск в квартире Натальи и очень расстроился, узнав, что ничего криминального там не нашли. Итак, Скобцов… подполковник милиции, воевавший в горячих точках, награжденный орденом Мужества, бескомпромиссный, непримиримый борец за справедливость. Кирьянов дал ему такую положительную характеристику, что я засомневалась в том, что кража антиквариата лежит на совести у Скобцова. А не спросить ли мнение на этот счет гадальных двенадцатигранников? Достав косточки из мешочка, я мысленно задала им вопрос: «Стоит ли брать в разработку подполковника Скобцова?» Мои пальцы разжались, косточки упали на стол, покрутились и поочередно остановились, и я взглянула на числа, обозначенные на их верхних гранях: 13+3+25. Эта комбинация трактовалась более чем однозначно: «Вы понапрасну растрачиваете свое время и средства». Я привыкла доверять гадальным косточкам – в отличие от людей, они меня никогда не обманывали. Так что нужно поискать другие версии.

Убрав двенадцатигранники в мешочек, я отправилась в кухню, чтобы сварить кофе. Но даже после двух чашек бодрящего напитка в мою голову не пришла ни одна свежая мысль. В мозгу крутились все те же имена и фамилии. Я в очередной раз позвонила по номеру, который дал мне Авельянов. Он по-прежнему был отключен. Возможно, водитель маршрутки уже навсегда избавился от этой симки. Тогда я включила ноутбук и вышла в Интернет, чтобы узнать, не продает ли кто-то песочные часы в золотом корпусе, инкрустированном рубинами. Посетив десятка полтора различных сайтов, на которых могло появиться подобное объявление, я ничего подобного не нашла. Более того: даже объявление о продаже золотого футляра для карманного молитвослова кто-то удалил.

На следующий день я поехала в Калиновку. Надо было лично проверить прослушку, ведь Сергей Федорович мог упустить нечто важное или интерпретировать услышанное по-своему. Степанов хоть и работал когда-то следователем, но теперь был пенсионером, грешившим субъективностью по отношению к членам своей семьи. Оно и понятно – он сам столько лет обманывал своих близких, точнее, не говорил им правды, поэтому допускал, что и родные вполне способны поступить с ним точно так же. Таков неписаный закон бумеранга – как ты обращаешься с людьми, так и они с тобой.