Чтение онлайн

Меня всегда восхищало, как ему удавалось залечить ситуацию, оставаясь незаметным, прозрачным, не добавляя ничего от себя. Так действует мирный дар. Добавь туда своё эго: обиду или страхи, и трикстер превратится в монстра, подобно Джокеру из фильма «Тёмный Рыцарь».

Мой дар в конце концов привёл меня в профессию коуча, где я могу использовать его наиболее полно и разумно. Диалог с джинном продолжается, но теперь мой дар не ставит меня в неловкое положение.

Дар не нужно оттачивать, нужно просто убрать из него всё лишнее. То есть себя. И тогда дар станет чудом, а вы – магом.

Встреча с темнотой

Правда, я – лес, полный мрака от тёмных деревьев,

но кто не испугается моего мрака,

найдёт и кущи роз под сенью моих кипарисов

Фридрих Вильгельм Ницше «Так говорил Заратустра»

В детстве я очень боялся темноты. Засыпал при свете, тщательно задёргивал шторы на ночь, даже закалывал их на булавку, чтобы ни одна капелька ночи не просочилась через окно в мою комнату. Я боялся огромных собак из сказки «Огниво», которые по ночам заглядывают в окна к детям.

Конечно, именно такая собака и заглянула ко мне в окно, во сне. Её морда заслонила лунный свет и страшно прорычала: «Ты откроешь, откроешь глаза, товарищ». Я в ужасе проснулся. Оказалось, последние слова были сказаны моим отцом, трепавшим меня по плечу. Я так вздрагивал во сне, что ему пришлось вытащить меня из кошмара.

Моя сага с темнотой получила новый сюжет через несколько лет .

Однажды воскресным утром, когда мне было лет десять–двенадцать, накрывая семейный завтрак, я спросил у отца ради шутки: «Чего ты боишься больше всего на свете?» Отец, в свойственной ему несерьёзной манере, не раздумывая ответил: «Темноты». Ответ меня разочаровал, потому что темноты к тому времени я уже не боялся, но он вдруг добавил без тени шутки: «В сознании». Я тут же перестал улыбаться. Это было действительно страшно.

С тех пор эта фраза не даёт мне покоя. Что хранит в себе темнота сознания и темнота вообще? Боюсь ли её я? Что там внутри?

Так случилось, что моя профессия коуча как раз и заставляет заниматься темнотой в сознании.

Наши комплексы, наши демоны, наши страхи выскакивают именно оттуда, пугают нас, тормозят или парализуют и снова прячутся в тень. При ближнем знакомстве оказывается, что они сами до смерти напуганы нами, обижены невниманием, сосланы в небытие. Глубокие перемены в человеке начинаются именно с близкого знакомства с обитателями своей собственной темноты.

С годами я всё глубже погружаюсь туда. Оказывается, огромная часть нашего сознания – выдающиеся качества, гениальные способности – погружена в темноту. Всё самое необычное и смелое в обществе, культуре и религии также изгнано в темноту. Наша природная дикость, наша безудержная оригинальность, наше кровное призвание постоянно предаётся и отправляется в тень, а на свету остаётся лишь то, что должно устраивать усреднённых всех: бесцветное, скучное и банальное.

Чтобы жить на полную катушку, нам необходимо научиться ходить в темноту, навстречу неведомому, запретному, страшному.

Я не устаю повторять клиентам: если тебе страшно, значит тебе точно туда. За большим страхом тебя ждут большие подарки.

Моё любимое время суток – сумрак перед закатом. Порог в темноту. Стихает ветер, укладываются спать птицы, на багровом небе повисает гулкая тишина. Выходит жёлтая луна, как вечный свидетель ночных приключений. Так и стою на пороге, провожая солнце, предвкушая новое путешествие в неведомое. Сейчас начнётся.

Ночью просыпаюсь один в пустом доме на краю леса и прислушиваюсь к звукам из темноты. Там за краем прячется самое интересное. А вернее, не прячется, а жаждет знакомства с тобой, с нетерпением стремится поделиться своими секретами. Если не боишься.

Темнота для меня – это Баба-Яга из сказки. Испугаешься – засунет в печку. Покажешь искренность и уважение – подарит путеводный клубочек, ведущий к главному сокровищу жизни.

Темноту нельзя вытаскивать на свет. Темнота хранит тайну, держит баланс, восстанавливает растраченное на свету. День без ночи станет страшной мукой.

Темнота – древнейшее чрево. Жизнь приходит из темноты материнского лона. Мысль загорается искрой из темноты сознания. День рождается из темноты ночи.

В темноте живёт душа.

Я так долго смотрел в тёмную бездну, что бездна стала всматриваться в меня. Было время, когда жуть охватывала меня, и тогда я отшатывался от колодца. Но я верил, что врагов здесь нет, что злых духов не бывает, что вселенная доброжелательна к нам. И набирался смелости для нового похода в тёмный лес своей души.

В шаге за край главное условие – готовность к встрече с темнотой. Не называть её раньше времени плохой, бедной, сложной, враждебной. Шагни в тень и зычно крикни: «Избушка-избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом». И наблюдай, как заскрипят курьи ножки, и начнёт сказываться история твоей мечты.

В меньшинстве

Я устарел. Мне не понять эту радость

БГ

В Берлине проходил финал лиги чемпионов. Мы приехали на Цоо (центр Западного Берлина) по своим делам и оказались в море ликующих мужчин, одетых в жёлто-полосатые майки. Мужчины размахивали флагами, громко скандировали песни и раскачивали кружки с пивом. Потом мы поехали на другую, восточную сторону города и там встретили ликующих мужчин в чёрно-белых майках. Мужчины размахивали флагами, прыгали в вагонах метро, стучали в потолок и громко кричали. Весь город был охвачен великим праздником. К вечеру во всех барах и ресторанах наблюдалось массовое скопление людей с пивом, от мала до велика взволнованно смотревших на экраны. Улицы и метро вымерли, и только, казалось, из каждого окна звучал рёв трибун на стадионе.

Потрясающее, подавляющее единение, невероятная ценность происходящего. Компания, в которой работает жена, купила своим лучшим клиентам билеты в вип-ложу по пять тысяч евро. Попасть туда мечтали миллионы человек, а те, кто попал, завалили соцсети гордыми фотками.

А мы не мечтали и не попали. Не пошли в бар, где смотрели футбол друзья. Дома не включили телевизор и так и не знали бы, кто с кем играл, если бы об этом не оповещали ликующие толпы. Мы были в явном меньшинстве.

После футбола жена по долгу службы прошлась по массово-обожаемым местам – знаменитым берлинским ночным клубам. Это гордость берлинцев и особенно вожделенное место для молодёжи от пятнадцати до тридцати пяти лет. Лучшие наряды, двухчасовые очереди на фейс-контроль и селфи в темноте на красно-синем фоне. В клубе по рассказам жены танцевали twerk под swag – ультрамодно и повально.

И снова не про нас. Жена пришла раздосадованная тем, что клуб – это место, где все потеют и кричат друг другу в ухо, никто ничего не слышит, но делает вид, что понимает и согласно кивает и кричит в ответ. Смысл происходящего непонятен, но все стремятся туда и потеют, и орут, и тверкают. Она была в явном меньшинстве.

На следующий день мы проехали на велосипедах по утреннему городу, заваленному по колено следами вчерашнего праздника, сели в поезд и уехали за город, в немецкую Венецию – Spreewald. Там были каналы и гондолы, огуречное варенье и местный травяной ликёр, аисты на крышах, журавли в поле и бесконечный широколиственный лес. Туристов, кроме нас, было немало, но их средний возраст был около шестидесяти. Мы с женой по возрасту там были в явном меньшинстве.