Чтение онлайн

— * Ichweiss das nicht, Gottlieb. — ответил Гиммлер и, наконец, перестал меня сверлить взглядом. * Я этого не знаю, Готлиб.

— * Ichmuss herausfinden, wer er ist und warum er hier ist. — сказал я совсем без вопросительной интонации. * Я должен выяснить, кто он, и зачем он здесь.

— * Wir m"ussen herausfinden. — возразил рейхсфюрер. *Мы должны выяснить

— * Wirfliegennach Minsk, stimmt’s? — уточнил я. *Значит мы летим в Минск?

— * Ja. Wir fahren nach Minsk. — подтвердил Гиммлер и посмотрел на часы. *Да, мы летим в Минск.

Странно, рейхсфюрер не уверен, что Небе нашел, именно, цайтрайзендера, но все равно бросает все дела, здесь в Берлине, и летит в Минск?

Или все же уверен? Я, наверное, никогда не научусь его понимать.

Прощальное партийное приветствие. Мне пора. Маргарет и Гудрун уже, видимо, заждались главу семьи. Хотя вряд ли сегодня они будут смотреть фильм. До вылета осталось меньше трех часов.

Что касается меня, как раз, хватит времени попрощаться с женой и детьми. Может даже успею рассказать сказку на ночь, если поспешу.

— * Nicht «er». — вдруг сказал рейхсфюрер. * Не «он».

— * Wassagten Sie? — не понял я. *Что вы сказали?

— * Ja, es ist eine Frau. — произнес Гиммлер задумчиво, как будто отвечал сам себе. *Да, это женщина.

Рейхсфюрер протянул мне стандартный бланк РСХА, на котором было написано несколько фраз печатными буквами:

— * Siehat es diesen Morgen um 7.14 Uhr reingestellt. * Она написала это сегодня в 7:14 утра.

Я подошел к столу и взял бланк у рейхсфюрера. Записка была написана печатными русскими буквами. Видимо, Небе передал русский текст по телеграфу. На всякий случай. В дополнение к переводу на немецкий, с которым, я уверен, Гиммлер уже ознакомился.

Что за театральщина? Нельзя было сразу рассказать об этой записке?

Я пробежал текст глазами:

— *Wemhat sie das geschrieben? — спросил я. *Кому она это написала?

Гиммлер молча пожал плечами.

— * Jedenfallsist er nicht mehr derselbe. — проговорил я. *Она явно не в себе.

— * Aufgespiesst und zertrampelt fanden sie Einheimische. — сообщил мне он. * Обожжённую и контуженную, ее подобрали местные жители.

Черт! Я такого не ожидал. Мы летим в чертову гребаную Россию из-за какой-то чокнутой контуженной бабы. Этого не может быть.

Давайте, рейхсфюрер, что там у вас еще есть? Сказку детям я уже точно не расскажу, но хоть поцеловать на прощание должен успеть.

Гиммлер тяжело вздохнул, выражая всем своим видом, что он крайне во мне разочарован, и проговорил:

— *Wie heisst sie noch mal? *Как ее зовут, еще раз?

Я посмотрел на записку.

«Я ЖАННА ГАЛЬПЕРН...»

И что?

Гиммлер пододвинул ко мне когда-то измятый, но потом тщательно разглаженный и восстановленный листок.

Отпечатанный на машинке текст гласил:

18 июня 1941 года

СПРАВКА

Настоящая выдана гр-ке Гальперн Жанне Моисеевне 02.03.1918 г.р. в том, что она работает с 22.09.1939 года в НИИ «Гириконд» по настоящее время в должности лаборант-исследователя с окладом в 450 рублей

Директор НИИ-34

А.А.Вебер

Ленинградский Военный Пересыльный Пункт

г. Ленинград

Набережная Фонтанки, 90

12 августа 1941 года

9 часов 00 минут

Канцелярия оказалась далеко не каморкой, а вполне себе вместительным помещением, правда, с минимальной обстановкой. Прокуренная насквозь, несмотря на, распахнутые настежь, окна

Письменный стол школьного желтого цвета, несколько колченогих деревянных стульев с инвентарными номерами, коряво написанными красной краской и несгораемый шкаф у стены, выкрашенный в коричневый цвет, с обязательным кактусом в горшке наверху.

Слева от стола на лакированной тумбочке красовался какой-то, тоже лакированный, ящик с тремя тумблерами. В самом центре этого ящика находился огромный циферблат с двумя стрелками и кучей цифр. Вверху на этом циферблате было написано «килогерцы», а внизу «мегагерцы». Венчала этот странный агрегат, так хорошо знакомая по старым фильмам, черная тарелка громкоговорителя.

«Супергетеродин всеволновый с динамиком» ненавязчиво подсказал мне Мальцев. Радиоприемник, короче. А та круглая хрень на нем — это Абонентский громкоговоритель серии «Рекорд».

Зачем кто-то радио на радио поставил?

На стене висела видавшая виды туристическая карта города с несколькими воткнутыми в нее флажками из булавок. На массивном подоконнике, с раздвинутыми тяжелыми темно-красными шторами, стояли примус, помятый металлический чайник и алюминиевая кастрюля.

У, противоположной от дивана, стены стоял диван, накрытый потертым гобеленом с изображением толи оленей, толи косуль.

За столом сидел такой же лопоухий, как я, младший политрук, примерно одного возраста со мной, только огненно-рыжий весь, даже ресницы, и конопатый.

Точь-в-точь мультяшный Антошка из моего далекого детства. Разве-что не лохматый, а стриженый под бокс. Тонкая, как воробьиное колено, шея торчала из, чересчур широкого для нее, воротника гимнастерки с кубарями младшего политрука.

Мне показалось или я сравнил его с собой? В том смысле, что не с собой, как Светловым, а собой, как Мальцевым. Начинаю привыкать? А к чему я еще привыкну?

Суши Мальцев явно не любит, как и пиццу. В его памяти самыми радужными воспоминаниями были печеная картошка и сало. Еще белый хлеб. С такими вкусами, если они перейдут ко мне по наследству, жить мне станет, конечно, намного дешевле, но и намного грустнее. Я, как бы это вернее выразиться, патриот России, но желудок у меня, сука, конченый империалист. Думаю, самому Мальцеву с моими вкусами придется не слаще. В прямом смысле этого слова.

— Товарищ младший политрук! — я козырнул. — Курсант Мальцев по-вашему приказанию при...