Чтение онлайн

Вокруг собирались гости, привлеченные криком. Вперед вышел важный пожилой слуга, очевидно, распорядитель. Поклонившись, он успокаивающе произнес:

— За хозяином уже послали. И пока мы его ждем, месье, расскажите о ваших претензиях.

— Что рассказывать?! — распалялся всё больше мужчина, краснея уже не только лицом, но и лысиной. — Она ему подсказала! Подсмотрела у всех карты, а потом к нему подкралась и подсказала!

Важный слуга поклонился и вежливо ответил:

— Я слежу за соблюдением правил, господа. И знаю точно — нарушений не было. Девушка ни с кем не разговаривала.

— Значит, она магичка, скрытая магичка! И она подсказывала с помощью этих своих магических штучек!

Боже, какая нелепость! Альбина изумленно замерла: она подсказывала? Магией? Она – и магичка?

Но то, что было нелепостью для неё, не показалось таковым другим. Как ни странно, эта глупость, высказанная вслух, резко изменила мнение присутствующих. И если первые обвинения лысеющего господина были восприняты с некоторой долей иронии, то, когда речь зашла о магии, лица всех стали серьезными. Альбина обводила взглядом людей и понимала всё отчетливей — кажется, у неё неприятности.

Шум вокруг усиливался, завязывались споры о том, возможно ли было использовать магию, кто-то громко говорил о склочном характере некоторых неудачников и неумении принять поражение, кто-то — о том, что нужно запретить пускать женщин к игровым столам, а кто-то и вовсе требовал расследования и наказания виновных. Альбина держалась только благодаря месье Бономме: он глянул на неё ободряюще и ни на шаг не сошел с места, стоял рядом, едва касаясь её своим плечом, и оставался спокоен, несмотря на нараставший шум, всё больше напоминавший шторм.

Вдруг что-то случилось, что-то, чему названия не находилось — не крик, не стук и даже не шорох. Но все разом среагировали, стихли и так же дружно повернулись в одну сторону. Расступились.

У дверей комнаты стояли двое мужчин. Один постарше, в пышном расшитом камзоле с кружевами и бантами, явно задуманными, чтобы показать богатство и скрыть объемный его живот, и второй — невысокий, одетый в черный бархатный костюм, скромный и неприметный, особенно на фоне стоящего рядом. Да и сам этот мужчина был бы неприметным — такого не вспомнишь, увидев однажды. Если бы не волосы, собранные в хвост. Это единственное, что могло бы привлечь взгляд — мужчина с длинными волосами, но и только.

Альбина как-то сразу поняла, что пышно разодетый господин с брюшком — хозяин дома, второй, неприметный — королевский маг. Взгляды всех присутствующих сейчас скрестились на нём, а сам маг осматривал людей, одного за другим, будто перебирал книги на длинной полке. И смотрел он, не скрывая неприязни. И, возможно, поэтому или были ещё какие-то причины, но люди отводили взгляды.

Альбина поняла почему, когда и её глаза встретились с глазами мага, — это жутко. Взгляд светлых, какого-то нереального бирюзового цвета глаз на загорелом лице производил отталкивающее впечатление, хотелось закрыться, отвернуться, спрятаться. Ну или хотя бы отвести взгляд.

— Кто здесь использовал магию? – уронил маг тихие, но прозвучавшие, как удар огромного барабана, слова.

— Она!

Альбину резко толкнули в спину. Она хотела обернуться, чтобы увидеть "доброжелателя", но не смогла — потеряла равновесие, покачнулась и сделала шаг вперёд. Господин Бономме тоже шагнул, поддерживая её, и Альбина поблагодарила его слабой улыбкой.

А повернувшись к магу, снова наткнулась на бирюзовый взгляд. Неприятное ощущение бабочки, пришпиленной булавкой к бархатной подложке — ни двинуться, ни отступить, ни спрятаться. Сердце прыгало у самого горла, мешая дышать, ладони похолодели, а спина покрылась испариной. Это длилось всего мгновение, и пронизывающий взгляд уже снова скользил по лицам присутствующих.

— Кто обвиняет? – так же тихо проговорил маг.

Крикливого господина тут же вытолкнули вперед. Это, как ни странно, немного смирило Альбину с ситуацией. Вот только теперь кругленький господин не кричал, а беззвучно шевелил губами и нервно сглатывал.

— Почему так считаешь? – снова уронил маг, глядя всё так же пристально, неприязненно кривя рот.

— Девка — дура. Только и может, что подсматривать и болтать, – бормотание лысеющего господина выглядело… Выглядело как бормотание слабого и трусливого человека.

Тяжелый взгляд леденящих глаз ещё раз впился в лицо Альбины, затем упёрся в кого-то у неё за спиной. В месье Бономме?

— Господин маг! – у проигравшего вдруг прорезался голос, хоть и дрожащий, но настойчивый. – Проверьте! Вы же можете. Они перешептывались всю игру, я видел своими глазами!

— Перешептывались или использовали магию? — ещё раз тихо проговорил маг, снова прощупывая пронзительным взглядом девушку.

— Всё! Они всё использовали, лишь бы обмануть доверчивых людей! — теперь в визгливом голосе слышался надрыв и слёзы, глубокая обида на весь мир и, кажется, отдельно — на женщин.

— Чушь, — отмахнулся маг, отворачиваясь. – В ней нет ни капли дара. И если распорядитель игр не подтверждает разговоров, то обвинения ложны.

— Не подтверждаю, — выступил вперед солидный седой слуга.

Он, распорядитель, что верой и правдой служил в этом доме много лет с самой своей юности и крепко держался за место, привычную службу свою выполнял добросовестно, и если говорил, что правила не нарушались, то так оно и было. И это знали все — и маг, и хозяин дома, и игроки.

Маг кивнул и повернулся к пышно разодетому господину, с которым пришел, и только развел руки в стороны, мол, вот видите, я так и говорю. А хозяин, как ни мешало ему брюшко, в ответ низко поклонился — этакая честь, сам королевский маг разрешил спор, хотя вовсе не для этого прибыл сюда. И разогнувшись, резво повел дорогого гостя из комнаты.

Мужчины — основная масса зрителей — стали медленно расходится, вполголоса обсуждая событие. А проигравший господин, не чувствуя поддержки, растеряно оглядывался, приподняв брови, приоткрывал рот, трогал за рукав то одного, то другого проходящего мимо и бормотал: «Ошибка это... Ошибка. Да, ошибочка вышла…»

— Вы хорошо держались, — услышала Альбина одобрительное и обернулась.

Месье Бономме улыбнулся, перехватив взгляд её расширенных глаз. И девушка будто очнулась, выдохнула, почувствовав боль, глянула на свои пальцы. Сжатые в кулак ещё в самом начале скандала, они затекли, и теперь не распрямлялись, дыхание было слабым, и от этого кружилась голова, и в горле саднило, как после долгого крика.

— Благодарю, — пробормотала она пересохшими губами.

И благодарила ли она за эти его последние слова, или за то, что встал на её сторону в споре, было непонятно даже самой Альбине. Она наконец выдохнула и слабо улыбнулась:

— Пойду поиграю… в другие игры. Детские.

Месье Бонномме вежливо кивнул, прощаясь, а когда девушка повернулась спиной, покачал головой ей вслед: непросто ей, но держится хорошо.

У Альбины позванивало в ушах. Или, может, в голове? Да, наверное, поэтому в голове было пусто, как зимой в степи, и удивляться звону не приходилось. От этой пустоты, от звона её движения стали замедленными и плавными, будто шла Альбина к выходу из комнаты сквозь воду.