Чтение онлайн

Да и дальнейшие события напоминали реалити-шоу «Последний герой». Светлана нанесла на щёки две полосы свекольного сока и вышла на проспект войны. В арсенале девы-воительницы были тапки сорок-растоптанного размера, несколько летающих керамических тарелок и, конечно, крик.

В наличии был и полный набор разных капканов, ловушек, приманок и отрав, которые приносили пользу только их продавцам. Результаты сражения за ночь были впечатляющими: куча битой посуды, восемь сработавших капканов, восемь ушибов у тёти Светы на ногах, разбитая лампочка в коридоре и разбитые надежды на спокойный вечер у Марка. От его прямых атак Светлана запрыгивала на стол. Помимо невольных ценителей оперы кухонного исполнения, незамедлительно, после первого звонка, буквально через два часа заявились и сотрудники полиции с лицами сотрудников милиции.

«Оборотни в погонах!» - подумала про них Маяковна, но виду не подала. Убедившись, что в квартире никого не убивают и не мучают песнями Ипостаса Михайлова, полицейские дальше порога проходить не стали, да и помощи в поимке Марка не оказали, отговорившись тайным членством в Обществе защиты животных и Мальтийском рыцарском ордене.

Приезжали и врачи, но, как и положено, только утром следующего дня, и то пугали штрафом за ложный вызов. На замечание - мол, я вас и не вызывала - потребовали показать язык и долго умилялись здоровому горлышку.

Утро было мучительным и блёклым, как поцелуй дементора. Крыс отсыпался под плинтусом. Тётя Света, завершив ночные бдения, напоминала сомнамбулу с тапком наперевес. От такого охотника шарахнулись бы все мало-мальски уважающие себя зомби, если бы они были. А может быть, именно потому их и не было.

«А ведь у соседа есть кот!» - щёлкнуло в мозгу у Маяковны.

Миша был выходной, невыспавшийся и злой в связи с неожиданным появлением сибирской Монсеррат Кабалье в их доме, а теперь ещё и в квартире, да в столь поздний час раннего утра. Однако вид соседки с тапком повышенного радиуса поражения разбудил его не хуже кофе. Не хуже чашки горячего свежесмолотого кофе с одной ложкой сахара и чуть белёсой пенкой по краям, неожиданно выплеснутой на живот.

– Сосед! Дай кота!
– Прозвучало так же неожиданно, как если бы соседка снизу пригласила его на кровавое жертвоприношение. Хотя, по сути, так оно и было.

Пух, сонный, не соображающий, что от него хотят, был передан в алчные руки соседки и водворён в квартиру Маяковны с целью жестокой расправы над крысом. Его тирада про цивилизованное общество и принципы гуманизма была проигнорирована самым бесцеремонным образом. Миша был повторно поднят с постели, так как Амаяковне нужно было где-то переждать кровавую бойню, а Миша всё равно не спит, да и чай попить с соседкой не откажется же. Ведь не откажется?

От души посочувствовав крысу, Михаил сам оказался в роли подопытной мышки. Град вопросов захлестнул бедного парня, как снежный ураган побережье тропического курорта. Пожалуй, не хватало только светильника в лицо и фразы с немецким акцентом: «Гофари, рушшкий Майкл, почему ты исчо не шенат? Софрёшь - расстреляю!»

А в это время Пух, закончивший высказывать закрытой двери свои мысли о бездушном обществе и предательстве со стороны друга, совершил подвиг, достойный подражания потомков. Он сожрал сосиски из тарелки на столе и развалился спать на диване. Марк, не ожидавший подобного развития событий, выглянул из-под плинтуса. Пух потянулся и спросил:

– Ты тут жив ещё? Я от знакомства с этой матёрой истеричкой, наверное, поседел.

Потом зевнул и добавил:

– Но по мне это всё равно не заметно!

– Так ты не будешь меня есть?
– удивился крыс.

– Фи! Средневековая дикость! Я, между прочим, мало того, что Кот Учёный наших дней, так ещё и взрослый и вполне самодостаточный Кысундр!

– А…можно выйти к тебе?
– робко спросил Марк.

– Валяй, - ответил Пух, - делай что хочешь, главное, мне не мешай!

Так и сложилась простая мужская дружба между крысом и котом. Домой Пух нёсся галопом, как истинный рысак. И получилось у него это настолько лихо, что никто не успел заметить, что под пушистым животом кота болтается одинокий пассажир. Так в квартире Михаила появился Марк.

За следующий час Марк был представлен Хойе, ознакомлен со сводом правил, которые причудливо уместились в единственную фразу: "Делай что хочешь, только другим не мешай!" И наконец, проинструктирован по поводу последнего и не самого важного обитателя - Миши. По крайней мере, именно так это получалось со слов Владыки хоромов, кота Пухия.

Хойя с интересом наблюдал за смешными трёхмерными живчиками, которые в целом составляли некий альянс и показывали частичку этого Мира. За время пребывания в тугой плотности Курад осознал, что хомо считают себя высшими существами, не подозревая, что любой из «низших» мнит себя точно таким же Властителем всего. Пришелец не вмешивался в разговор, потому что все были увлечены рассказом крыса о его битве с домомучительницей. По рассказу выходило, что Светлана Амаяковна была ростом метров восемь и весом тонны три. Пух это горестно подтверждал, особо смакуя момент его транспортировки за шкирку и надругательства над свободой выбора и перемещения вполне взрослого и самодостаточного Кысундра. Рассказывая это на пятый или шестой раз, кот проговорился и ляпнул Марку: «А так-то я тебя сюда позвал не просто. Ты, Маркуша, мне поможешь, когда…» Сообразив, что ляпнул лишнего, лохматый комбинатор срочно скрылся из комнаты в сторону туалета, отговорившись тем, что не все йогурты одинаково полезны.

Маша не заметила, как съела три эскимо подряд. В принципе, она не очень любила мороженое, но с Мишей забыла об этом. Она вообще с ним забывала обо всем и видела только его красивые и бездонные глаза. И всё в этот вечер было просто замечательно!

Случайность. Как часто она неслучайна! Когда цепочка незначительных событий приводит к полному краху, а он, в свою очередь, может обернуться счастьем. А может и не обернуться. Судьба - дама капризная. И не просто так застревают лифты, не просто так эвакуаторы увозят машины, перенося встречи на несколько часов. Дворник случайно не отдолбил часть льда на крыльце кинотеатра. Маша случайно вышла в правую дверь и не посмотрела под ноги. Миша случайно не выспался ночью и не успел среагировать на вскрик подруги. Просто набор случайностей. А в итоге подвёрнутая нога, слёзы и боль. Миша аккуратно поднял Машу на руки и прижал к себе.

– Прости меня! Я такая неуклюжая…

– Это ты прости меня, я нерасторопный. Машунь, пойдём ко мне?

– Без глупостей?

– Без глупостей! Просто до меня тебя нести только два квартала, а к тебе идти через мост…..

– Так пойдём, мой пассажиро-перевозчик!

– Пристегнись, мой ценный груз!

Пух выскочил встречать, но что-то в его глазах Мишу насторожило…

– Ну вот мы и дома! Дай помогу разуться. Нет-нет, позволь поухаживать!

Спустя полчаса Маша была усажена в кресло, напоена чаем со сгущёнкой, и её нога была намазана чем-то жутко пахучим и замотана в шерстяной шарфик с длинными лохматыми кистями. Её доводы об отсутствии боли пресекались самым решительным образом голосом, полным вселенской скорби. Даже шутка про «Шёл, упал, очнулся - гипс…» не смогла остудить в Мише пыл Айболита. Ведь когда ещё выдастся такая шикарная возможность показаться Маше во всей красе своего милосердия, добродетели и гостеприимности? Мужчина, как известно, ещё долго находится под впечатлением, которое он произвёл на женщину. На протяжении процедур лечения и чаепития Маша чуть рассеянно гладила Пуха, а он мурчал на сорок голосов и оттенков, тёрся об её руку.

Где-то на люстре жужжала одинокая и, очевидно, одикаревшая к концу января муха, каким-то чудом не впавшая в спячку и чувствовавшая себя медведем-шатуном потолочной породы.

Маша не принадлежала к числу дам, которые видят в каждом холостом мужчине цель, но пару раз всё же поймала себя на мысли, что ей определённо приятно чувствовать заботу этого простого сильного парня и его неподдельное участие в своей судьбе. А ещё он любит животных, и животные (кот повышенной няшности и зашкаливающей мимишности) его тоже любят. Кот ласковый, не боится людей, а значит, Миша и детей воспитает в любви. Опять же, дома чистота и порядок, значит, за Мишей не придётся убирать сутки напролёт, да и детей он приучит к порядку…

«Ой! Ну я и навыдумывала себе, фантазёрка!» - Маша смущённо зарделась от своих мыслей и улыбнулась Мише, рассказывающему о японской чайной церемонии средних веков. Не то чтобы Мишу очень волновала эта тема, а точнее сказать, она волновала его не больше, чем приснопамятный Оскар для Ди Каприо.

Миша терзался другим вопросом. А что, если Хойя сейчас всё испортит? Ведь одним появлением межпланетный турист нанесёт Машиной психике непоправимый урон.

«Навязался же он на мою голову! К себе в дом девушку привести страшно! Сейчас явится, как тень отца Гамлета, и начнёт рассуждать о гармонии в одной отдельно взятой за горло галактике. Да чего я себе голову забиваю всякими глупостями? Машенька сидит у меня в гостях, а я веду себя хуже Хойи, рассказывая ей про всякую сакуру. Вот бы она осталась у меня и... и губозакаточную машинку на тумбочку, балбес мечтательный!» - одёрнул Миша сам себя.