Чтение онлайн

Денис пристыжено умолк, но тишину тут же нарушил хруст снега под сапогами, и на пороге беседки появился Михаил. В руках он держал пять распятий, а в кармане топорщилась стеклянная бутылка. Священник довольно неуклюже уселся между друзьями и протянул шаману кресты:

– Выбирай!

– А почему я, а не Денис?
– вскинул брови Александр.

– Кто просил – тому и принёс!

– Логично. Но выбирать будет Дионисий. Крест, что вы носите – это не только крест, что вы несёте. Это ещё и продолжение души. Тут важен личный контакт.

– Как мне его выбирать, Саша?
– Денис наклонился к Михаилу и внимательно смотрел на артефакты.

– Закрывай глаза и бери не глядя. Какой станет продолжением руки, тот и есть твой инструмент, твой Экскалибур и твой Санчо Панса. Да ты и сам всё что нужно почувствуешь и увидишь.

Денис послушно закрыл глаза и проверил все пять крестов. Первый и четвёртый жгли руку, а второй был настолько лёгким, что священник его и не почувствовал совсем. Пятый же был, наоборот, очень тяжёлым, будто ведро воды. И только третий лёг в руку как влитой. Дионисий, не открывая глаз, осмотрел свой выбор через Серый мир, так же как недавно давал силы Руфи, и поражённо замер. Вместо креста в его руке лежал мощный Богатырский меч, по лезвию которого бегали красные и зелёные огни. Денис открыл глаза и ещё раз посмотрел на крест.

Это было простенькое медное распятие, какие обычно кладут в гроб к умершему. И только зелёный отлив меди давал понять, что изделие очень старое.

Второй крест был серебряный и, судя по яркому блеску, сравнительно новый.

«Знать, поэтому я его и не почувствовал, - подумал Денис, - что силы в нём ещё не появилось!»

Пятый крест был тоже медный, как и третий, но что-то в нём отталкивало даже на физическом уровне, будто бы рука коснулась слизи или грязи.

"Наверное, прежний владелец нагрешил немало, - сообразил Денис, - хоть и говорят, что крест грехи не собирает, а искупает, но наверное, этому всё же досталось их от владельца».

Но интереснее всего выглядели первый и четвёртый кресты, они были золотыми с россыпью драгоценных камней.

«Интересно, почему же они так жглись? Мне теперь нельзя касаться драгоценностей? Или дело в самих крестах?» - думая так, Денис осмотрел кресты из Серого мира и сразу увидел на них кровь. Чужая боль едва не захлестнула Стража, налетев порывом ветра, но на помощь пришёл Шаман, обычным щипком вернув Дениса к реальности.

Встряхнувшись, как после холодного душа, эмиссар с опаской посмотрел на проклятые золотые кресты и решительно протянул руку к распятию.

– Можно? – с запозданием спросил он у Михаила и кивком на третий крест обозначил свой выбор.

– Бери, бери! – махнул рукой в ответ бывший ученик.
– Ты же берёшь на благое дело, а значит, и во славу Его! А распятие, кстати, с историей. Мне его вчера в селе отдали. Новые хозяева старого дома ремонт делали, а оно под окном лежало, в тайнике. Я после службы старушек расспросил про старого хозяина того дома, говорят, дедушка старенький жил. От хворей лечил. Ну, думаю, понятно. Знахарь деревенский. Ясно. Как умер, спрашиваю у них. Говорят, что нашли его сидящим на полу с посохом в руках, и посох этот был направлен на дверь. А земля у крыльца была словно вспахана, но дверь целая. То есть дед до последнего держал оборону и не пустил кого-то в свой дом! Думаю, что дед был очень непростой, очень!

– Спасибо, Миша, думаю, что не дед это был, а старец. Спаси Бог тебя за такой подарок!

– Надеюсь что спасёт! А, вот ещё, держи!
– Михаил достал из кармана стеклянную бутылку и протянул её Денису, - тут святая вода. Мне её подарил один прихожанин, говорит что привёз из Дамаска, из Собора Святой Девы Марии. А потом ещё целый месяц рассказывал, как ему там всё понравилось. Саша, а ты не бывал в тех краях? Говорят, там много святынь. Ну, или мест силы, по-твоему.

– Был разок, ещё по-молодости. С дядей ездили. Места красивые, но мне там не понравилось. Спасибо, Святой отец. Извини, но нам пора!

Первым с Михаилом попрощался Шаман, потом к нему подошёл Денис.

В момент рукопожатия десятки разрозненных видений пронеслись перед глазами Дионисия. Будущее в этих фрагментах сменялось прошлым, а настоящее прерывалось мыслями и чужими голосами. Голоса стонали и выли, шептали и кричали, превращаясь то в младенческий плач, а то в старческое дребезжащее завывание. Михаил понял, что Денис, специально или нет, но залез к нему в голову и увидел там лишнее, то что священник предпочёл бы никому не показывать. Он скомкано попрощался и быстро ушёл прочь, оставив друзей в беседке одних. Дионисий вытянул руки перед собой, сжав ладони тыльными сторонами, вцепился кончиками пальцев в края реальности. Напрягшись, он с треском разорвал её до серости Междумирья и мысленно потянул оттуда что-то тёмное. Из образовавшейся дыры тут же вышел седой бородатый чёрт в замызганной рясе и лаптях на босы копыта. В руках он держал кружку кофе и книгу «Про прикладную бесологию».

– Господин Всадник!
– с обидой в голосе обратился чёрт к Дионисию.
– Зачем так жестоко выдёргивать-то? Можно же просто вслух позвать, и я явлюсь. Любой храмовый бес сочтёт за честь помочь другу Хозяина.

Денис пропустил замечание мимо ушей и требовательно спросил:

– Что здесь происходит? Что ищет в этом монастыре мой друг, и почему не хочет делиться тем, что знает? Что тебе известно об этом?

Бес переступил с ноги на ногу, помолчал, но так и не дождался приглашения сесть. Тогда он тяжело вздохнул, покосился на Шамана, потом почесал под бородой и степенно пояснил:

– Правду ищет батюшка Михаил, правду. Он же хоть и приходящий поп, а видит, что тут многое не так, по-злому. А оно по-другому и быть не может, с того ведь и живём. Монастырь-то ведь, господин Всадник, женский. Ну ты сам понимаешь, физиология ведь не девка на сеновале, её не обманешь. А Михайло давненько уже начал подозревать нашу матушку настоятельницу в кое-каких грешках. Да боится огласки лишней, кабы на них, попов то бишь, охоту миряне сгоряча не начали, да чтобы людей от церкви не оттолкнуть. Хочет по-тихому всё решить, без шума.

– Приказываю тебе следить за Михаилом и оберегать его от любых угроз. Что-то недоброе против него эта настоятельница замыслила, защищай его!
– распорядился Денис и хлопнул в ладоши. Бес растаял в воздухе.

– Извини, Денис, что лезу не в своё дело, но так себя вести с ним нельзя. Бес тебе не раб, а помощник. Тем более этот, он искушал здесь монахинь задолго до твоего рождения. А ты ему приказываешь. Нельзя так.

– А как мне с ним общаться? Ведь это же его стараниями монастырь превратился в рассадник порока! Что мне ему за это, кагор налить?

– Мог бы и налить. Если бы он Михаилу намёки не подкинул, настоятельница давно бы наломала таких дров, что снова кровь могла пролиться. Да, бес это сделал не из доброты, а для своего удобства, но сделал. И его вины, в том что тут происходит, вовсе нет. Это исключительно заслуги людей. Так что будь изначально добрым, даже к самому лютому злу. Мы с тобой, кстати, тоже не образец человеколюбия.

– А с нами-то что не так? – в голосе Дениса прозвучала обида.

<